Куда жить - Леви Владимир Львович - Страница 73

73

В любом случае: важнее не то, куда человек ходит, а какой человек и с какими мотивами. Знаю многие случаи, когда люди, ищущие Путь, в кризисные времена своей жизни «переболевают» подобными сектами, даже и не одной, и в конце концов выходят из них, часто с большими потерями, но и с обретениями иногда…

Потыкавшись туда-сюда, наконец приплывают в свою гавань, находят духовный кров… Некоторые из темной эзотерики прямиком ныряют в ортодоксальное православие, другие наоборот; третьи ударяются в буддизм или бахаизм; четвертые, вроде меня, продолжают бескрышный поиск в океане религии открытых вопросов, довольствуясь по пути простым здравым смыслом…

У натур увлекающихся духовное «перебаливание» часто вызывает напряжение в семьях, конфликты.

Сопротивление близких только усиливает упертость.

Лучший способ сохранить в семье мир — помочь человеку «переболеть»: по возможности разделить его увлечение (хочешь пресечь бунт — возглавь его!..), или просто набраться терпения и переждать. Не осуждая. Спокойно.

Смотрите на этот «пинтизм» как на этап обретения Леной нового опыта, через который она пройдет насквозь, чтобы идти дальше. Мы ведь движимы энергией заблуждения, как сказал Толстой, и важно, чтобы энергия не иссякла в непроходимом болоте…

B.Л. спасибо, я понял и принял ваш совет.

У Лены, конечно, проблема с самореализацией. Когда-то мы вместе закончили МГУ. Сейчас она без работы, дети уже практически выросли, ей стало некуда девать свою творческую энергию.

Буду стараться ей помогать…

КОНСПЕКТ ЛЕГЕНДЫ, кажется, китайской.

В предсумеречный час, у гималайскойгряды, вдоль каменистого обвала,где не одна лавина побывала,тропой, ведущей к вечным ледникам,где обитает снежный великан,не пойманный людьми до сей поры,шли двое. У подножия горыостановились.Если б некий зрительувидел их, то понял бы: Учитель —вон тот, седой как выцветший тростник.А задает вопросы Ученик:— Скажи, как долго надобно мудреть,как жить, какие думы думать, чтобыот радости и счастья умереть?Учитель: — Без ущерба для утробы?..Прости, я не расслышал твой вопрос.Плохая речь понять тебя мешает.Язык твой шерстью путаной оброс,а сердце дух нечистый искушает.Я это вижу по твоим глазам.— Ты прав… Я от рождения порочен,корыстен, склонен к смеху и слезам,развратен в мыслях и в словах не точен.Поэтому, склоняясь пред тобой,молю, Учитель, разреши загадку:как умереть от счастья? Текст любойвпиши в мой мозг как в чистую тетрадку.Я выучу его и донесудо всех. Теперь ты слышишь?— Нет, не слышу.Ты оглушил меня. Мы не в лесу.Зачем вопить?.. Скала — вон, видишь? Нишуя в ней пробил. Она уж не видна,все заросло… Я там уединялся.В молчании, без пищи и без снажег свечи, над страницами склонялся.Питьем была обильная роса.В лучах восхода капли так дрожали,что я рыдал… Я слышал голосаВселенских Магов, звоны их скрижалей,я наблюдал зачатья новых звезди черных дыр слепое колыханье,блудилищ смерти, сатанинских гнезд…Там, там прозрел я, там обрел дыханье.Меня коснулся Истины Исток,дал крылья, поднял ввысь, как ветер птицу,и сбросил вниз как вялый лепесток.— Не понимаю.— Мне пришлось спуститься. Сюда. К тебе.— Сюда… Ко мне… Нельзя?..— Все можно. Выбирается стезясложеньем воли собственной и высшей.А вычитаньем прячешься под крышей,сидишь под ней, покуда не облез,и вдруг тебя зовут… Жестокий беспогнал меня учительствовать всуеи тем лишил доверия небес.Теперь себя наверх не донесу я.— Туда?.. Но разве это высоко?— Не высоко, да круто. Нет дороги.А сердце как квасное молоко.— Но у меня и руки есть, и ноги.Позволишь ли помочь?.. Я доведу,ответь мне только…— Я уже ответил. Не слышал ты.Закат сегодня светел.Прости, мой сын. Останься. Я пойду.…Потом случилось главное: Учительиз тела вышел. Тихо полетелнаверх, в свою вселенскую обитель —сперва на ту скалу, куда хотел —и дальше, ввысь…Оставленное тело,пока он отлетал, окаменело.От ужаса к нему прижавшись, вмигокаменел навеки Ученик.Душа его поспешно вниз спустиласьи в бабочку-ночницу превратилась.А камни там остались навсегда,где дышит гималайская грядаи воздымает снежные седины…Два изваянья, слитых воедино.Внутренний Собеседник

На одном из моих рабочих мест стоит Гиппократ. Великий исследователь и врачеватель, отец медицины. Гипсовый бюст, копию с древнегреческого, передал мне в дар неведомый скульптор Л.В. — кроме этих инициалов, зеркально моих, я ничего о подарившем узнать не сумел…

Античные ваятели достигали изумительной, непревзойденной виртуозности в изображении человеческих лиц и фигур — не просто геометрической точности в передаче объемов, пропорций, линий, фактур, но той таинственной внутренней энергии, того, как говорят нынче, «драйва», который и по сей день придает их сохранившимся произведениям, — даже покореженным временем, обрубленно-изуродованным, как Венера Милосская, — качество сверхживых существ — магическую одухотворенность.

Один из секретов, может быть, в том, что глаза античных скульптур лепились без попытки изобразить радужку и зрачки, но с такой тончайшей передачей выпуклости глазного яблока, со всеми его переливающимися изгибами, что радужка со зрачком более чем угадывается — она ощущается, и глаза смотрят совершенно естественно…

Живым вечным ликом Гиппократ смотрит на меня.

Иногда я тоже на него взглядываю. Чтил и раньше, а теперь это мой постоянный Собеседник, Человек-для-меня — читаю его, изучаю тексты и биографию, докапываюсь, догадываюсь…

С бюстом гипсовым, прежде чем водрузить на стол, поиграл немного, примерил ему мой халат и шляпу, подержал, как больного, в своей постели…

Здесь, дома, собралась только малая-малая часть Собеседников, дарящих мне жизнь.