Разговор в письмах - Леви Владимир Львович - Страница 36

Должно-то оно должно. Ты совершенно прав. Только об одном забыл: никто тебе ничего подобного не обещал.

С кого требуешь и кому жалуешься? В какую инстанцию подаешь заявление?

Все это ты наобещал сам себе. Сгоряча, не подумав — навоображал, намечтал. Помогли тому и детские сказки о героях, о блюдечке с голубой каемочкой.

А вот посмотри теперь, каково оно получилось.

Создать именно себя, создать прекрасным и сильным, здоровым и обольстительным, обеспечить тем-то (и душой, и одеждой), обезопасить от того-то (и от нехороших мыслей, и от некрасивых чувств) — никто такого рискованного обязательства на себя не брал, а если и брал, то не подотчетно. Тебя не спрашивали, да ты и не вникал. Может быть, и в наинижайшей болезни твоей есть высочайший смысл, только не до него тебе. Что тебе обломилось, какой билет выпал в лотерее, называемой жизнью, — знал ли о том продавец билетов?.. Тот самый живчик, вонзившийся в ту самую яйцеклетку, — этот твой полупредок, равно как и вторая многоуважаемая половинка, ни о чем ведать не ведали, а если и ведали, то концов тех не сыскать. Они знали только свое…

И ты знаешь только свое. Но знай — и не только. Всегда знай, что есть в мире сотни, тысячи и миллионы, страдающие несравнимо жесточе, несравнимо неутолимей. Всегда держи в сердце, в голове, что на всякое несчастье найдется другое, еще страшней, еще безнадежней. Благодарствуй, что тебя миновало, и не забывай — тебе повезло. Припоминай время от времени: нет богов там, куда ты обращаешь свои вопли и жалобы, требования и надежды, — нету там ни святых, ни ангелов, ни небесных целителей, а есть только исполнители ролей таковых — более или менее искусные или удачливые, более или менее вдохновенные. И говорят с тобой, и обследуют, и делают операции, и лекарства прописывают — только люди всего лишь люди Болеющие, страдающие, умирающие — как и ты.

«Жизнь есть болезнь, но зачем?»

Затем, наверное, чтобы выздороветь…

Клинический идиот с мутными глазами и лицом ящерицы. Некто немыслимо нескладный, какофонический, весь измятый и перекошенный еще в материнском чреве, — явный мутант, жертва родительского алкоголизма, а может быть, скорбный гений неизвестной породы… Тело, исковерканное подлыми генами или ранней болезнью, — некий обрубок, несущий, однако, в себе здоровый мозг, даже сверхполноценный. Существо как бы женского рода, но столь своеобразное, столь далекое от возможности…

…Нет, не все. Есть еще и Венеры с убогими душами, и Аполлоны с кривыми мозгами. Еще есть и талантливые, и красивые, и прекрасные душой — со свищами в сердце, с несращением неба, с недоразвитием хрусталика или влагалища, с предательски перепутанными кусочками хромосом. Какая-то мельчайшая гормональная ерунда, но вот эти красивые, здоровые, одаренные не могут психически отождествиться со своим полом — прирожденные извращения. Ну довольно, ну хватит?..

Помогать, где возможно. Где нельзя — просто поддерживать. Изучать, чтобы помочь, может быть, только через пятое поколение. А пока это есть — вот и все…

Нет, не все.

Страдают по-разному. Одни живут себе и не мучаются или не понимают, чем мучаются. Крест близких, семьи. Другие страдают лишь в ситуациях обостренного самосознания, когда наталкиваются на стену; не выйти замуж, не поступить на работу, не выступить на состязании или на концерте, не испытать радости любовной игры, материнства… Отсеченность от целых пластов бытия. Но удивительно при том, сколь многие из них умеют защищать душу от безнадежности, сколь многим оставлен дар мысли, сочувствия и чистого смеха, как мало среди этих обиженных судьбой мстящих, злобных, завидующих. Живут с достоинством и тихой печалью. Драгоценные, сколь многим нормальным можно у вас поучиться настоящей нормальности.

В здоровом теле здоровый дух? Да, но и не всегда. Здоровый дух поселяется, где захочет.

Из почты SOS. Один (одна): «Я тоже человек. Я имею право на жизнь. Я хочу жить, как вы все. Природа виновата передо мной, но я невиновен. И я отберу свое. Помогите же! Примите, признайте! Искупите вину Природы, отдайте мне должное, или всех взорву!»

Отвечаю: «Возьмите. Совет, рецепт, разъяснение, утешение. Право на жизнь. А взрывать — не надо».

Другой (другая): «Я урод, я ошибка, несчастье, мучение. Мне лучше бы не родиться. Я недоделанный, я не человек. Я хочу умереть».

Что сказать в ответ?.. «Нет, живи. Нет, мучайся!» Или что-то другое?.. Или не отвечать? Отвечаю.

Ты человек. Как у всякого человека, у тебя есть и право на жизнь, и право на смерть. Но ты особый человек. Тебе сегодня не повезло. Твоя жизнь действительно незавидна, и я на твоем месте, может быть, пришел бы к тем же намерениям… Стой, подожди.

Не спеши. Это всегда успеется. Испытай жизнь — дальше. Испытай себя — глубже. Все-таки ты еще не знаешь, повезло тебе или нет, потому что ты еще не знаешь, что такое везение и невезение. Ведь это смотря как понимать и смотря как повернуть. Ты ведь не столько уродлив и болен, сколько не просвещен — не посвящен в таинство счастья. Найдет тот, кто знает, что искать, а ты ищешь не то и не там. Ты еще не нашел себя — не почувствовал способ своей жизни, свой стиль бытия; не обжил нишу под кровом Вселенной, не уловил настоящей цели.

Ты способен страдать — значит, способен радоваться. Ты сознаешь себя — значит, способен мыслить и совершенствоваться. И значит, в главном ты такой же, как все, и может быть, лучше многих. Не уходи же, посмотри, наконец, кто же совершенен на Этом Свете?..

Всем нам еще доделываться и доделываться.

Эта тяжкая обязанность быть здоровым

Мотивы самовредительства. Все равно или не все равно

Как странно, однако. Тысячи жаждущих прибавить хоть каплю здоровья ждут… Ждут и жаждут — где-то там, далеко… А вот тут, рядом, под боком, живет существо, не желающее быть здоровым. Не могу вытащить на прогулку. Отказывается от воздуха, поглощает яды, дуреет, костенеет от неподвижности…

Я бессильно бешусь, я проклинаю тот день и час… Но в иные минуты мне это понятно. Потому что и мне тоже не всегда хочется быть здоровым.

Кратчайший конспект философии нездоровья.

Самовредители — три разряда:

• невежды (не знающие, что благо и что зло);

• рабы (знающие, но не могущие);

• самоубийцы (знающие, но не желающие).

Помыслим о разряде самоубийц. Воля к нездоровью — откуда она?..

Самоубийства бывают быстрые и медленные. Отчаянные и равнодушные. Злобные и стыдливые. Жалкие и величественные. Способов столько же, сколько способов жизни. Некоторые возникают как производные от определенной жизненной философии, другие сами вырастают в своеобразное мировоззрение.

Один из наиболее примитивных мотивов, почти рефлекс — «да ну его к черту!». Отвращение к обязательному, ненависть к необходимому, ненависть до тошноты, до судорог — аллергия на слово «надо». Надо то, надо се, надо это! Еще со школы, еще с пеленок: не давите на меня. Хватит! Не хочу и не буду. Я не хочу ничему и никому подчиняться! Я никому ничего не должен, в том числе и себе! Я хочу жить, как хочу, и умирать, как хочу. И катитесь…

Рефлекс глобального отвращения и сопротивления — совокупный рефлекс на воинствующий идиотизм — рефлекс простой и понятный, рефлекс жалкий, трагический. Из-за него (плюс, конечно, всякие побочные обстоятельства) одни целеустремленно кончают жизнь самоубийством, другие яростно плюют на диету, третьи доканывают сердце изуверской малоподвижностью, четвертые вдохновенно не чистят зубы. Кто-то принципиально обжорствует, а кто-то наоборот.

Еще один мотивчик, вполне понятный: всем нам хорошо известная выгодность — быть больным. В некоторых ситуациях, в некоторых пределах… Ну давайте начистоту. Быть здоровым — это все-таки тяжело, трудно, ну согласитесь же, это немалая на земле ответственность. С тебя спрашивают, с тебя требуют, от тебя ждут… А с больного какой спрос? Пока болеешь, к тебе какое-никакое внимание, с тобой как-то считаются, за тобой ухаживают, с тобой носятся (если есть кому, разумеется). Ну и больничный не повредит опять же, и путевочка кое-куда, и…