Разговор в письмах - Леви Владимир Львович - Страница 53

53

Давайте сразу же исключим слово «перехват». Хотя я его и сам, помнится, употребил раз или два в ИБС, но считаю это своим недосмотром, ошибкой. «Перехват» предполагает ожидание, напряженную готовность, тревожно-оборонительную настроенность…

А вот этого-то как раз быть не должно.

Именно ожидание приступов примерно с пятидесятипроцентной вероятностью, а то и более, их провоцирует. Ожидание, главным образом, подсознательное, безотчетное. Это и есть самый коварный момент. Подсознание тут прямиком не возьмешь, его нужно перехитрить.

Все, что напоминает вам о возможности приступов, все прямые или косвенные намеки на них, включая и заботы о «перехвате», надо отбросить от себя, выкинуть, исключить.

Вы можете возразить: но ведь прогнозировать-то, но ведь трезво, сознательно предусматривать надо?

Надо.

Но надо — только однажды. Спокойно и трезво сказать себе: да, приступы возможны. Да, они могут возникать помимо моей воли. Да, с этим приходится, пусть временно (все в жизни временно), примириться. Да, с этим приходится жить.

Но — вот и все. И на этом поставить точку.

Реализм прежде всего. Некая вероятность приступа — примем ее как данность. Пока это то, что от вас НЕ ЗАВИСИТ, это, так сказать, обеспечено. А стало быть, об этом можно не беспокоиться. Не прогнозировать, не вычислять, не брать в голову, как говорили в Одессе.

Вы еще ни разу не умерли от своего приступа, не так ли? Не умрете и от десятка, и от сотни последующих, если будут.

Очень может быть, что как раз ваши приступы и стремятся продлить вашу жизнь. Я не шучу: всякое приступообразное состояние есть борьба организма за очищение и обновление — всеми доступными ему в данный момент средствами. Приступы, а тем более повторные, дают сигнал, что ваш организм требует налаживания гармонии. Эта открытая активная «критика снизу» гораздо желательнее, чем трусливое замалчивание и пассивность. Благодарите свое тело за честность и бдительность! И отвечайте на критику делом.

Поддерживайте в себе постоянный положительный настрой. Регулярно, не меньше трех раз в сутки (утро, день, вечер), вживайтесь в углубленное внутреннее спокойствие. Утром и днем — с выходом в рабочую бодрость, а вечером — в предсонное расслабление.

Так вы будете держать себя в форме.

И так (плюс все остальное!) постепенно сумеете исключить приступы из ваших подсознательных ожиданий и сведете их вероятность к пределу минимума.

Конечно, если вы четко ощущаете предприступное состояние или хотя бы намеки на его приближение, есть смысл провести внеочередное самовнушение, хорошо расслабиться и все прочее. Удастся обойтись без приступа — прекрасно. Не удастся — не брать в голову. С той же переменной эффективностью могут подействовать и хорошая прогулка, физические упражнения или водные процедуры — варьируйте, выбирайте по опыту. Помните, что задача ваша — не борьба с приступами, а общая внутренняя гармонизация. Работайте по-крупному!

Как преодолеть страх смерти. Он пройдет сам, когда вы себя наладите и вернетесь к активной жизни. Если же, вопреки всему, вас не оставят черные мысли и мыслишки, что никогда и ни у кого не исключено, то и этого бояться ни в коей мере не следует. Напротив, если уж они приходят, эти мысли, то надо не гнать их — бесполезное занятие! — а как раз наоборот: встречать с открытым забралом и додумывать до корней.

«Двум не бывать, одной не миновать» — да, но это еще не все… Настоящее размышление (порукой тому и опыт вам пишущего) приведет вас к самым глубоким основаниям оптимизма и к твердому убеждению, что с физической смертью жизнь человеческая не кончается.

Нет небытия,есть забвение.Обвиняю себя в черной неблагодарностимоей единственной Утешительнице,дарящей мне свет без тени,моей последней Учительнице,ждущей моего понимания…Нет, не тебя я боюсь, а только пути к тебе,Возлюбленная Неизвестность!Нет небытия,есть неведение.Страх мой лжет,страх клевещет,изображая тебя в безобразном облике искаженнойжизни.Но я знаю, что это не ты — твой лик неизъяснимо прекрасен,а этот мерзкий скелет — это и есть мой страх.Знаю:тобой не кончусь, напротив,начнусь с неведомого начала,и оно там,за граньюоптического обмана — моей ограниченности собой.Нет небытия,есть равнодушие.Если уж говорить о смерти,то она есть небытие в другой жизни,в другой боли — до боли знакомой,в другом сердце. Вот в этом сердце,вот здесь, вот она, эта смерть —мое равнодушие,и в такой смерти я живу постоянно,и такой казнью казню себя сам…Иногда кажется — осталось совсем чуть-чуть,что-то тонкое, прозрачноепрорвется, откроется,и я выйду из пленаи снова сделаюсь всем и всеми, нозвериная тяжестьне дает мне свободы…Возлюбленная Новорожденность,научи меня быть достойным тебя, научи быть достойным!Нет небытия,есть безумие.Я ведь знаю,почему перед тобой трепещу:это просто стыд,душа моя не готова,тупая, ленивая,не успела постигнуть и малой крупицы твоей науки.Душегубной ревностью к самому себемучает меня мое жалкое полузнание.Как прекрасноя бы соединился с тобой,Возлюбленная,если бы знал о тебевсе или ничего…Не торопи же,не торопи, я приду,дай мне время…

Дорогой Н. Д.! Вы, наверное, лучше меня знаете, как выглядит финал земной жизни, и мне ли объяснять вам, что настоящий оптимизм — это бесстрашная трезвость, открытые глаза, а не политика страуса. Я же, со своей стороны, убежден, что ОК, включающий и AT, и гармонизацию жизненной философии, вернет вам здоровье и работоспособность и что вы чудесными своими руками еще спасете не одну жизнь.

Разрешите на этом пожелать вам если не спокойной, то доброй и бодрой ночи.

Дорогой В. Л.!

(…) Ваш труд не пропал даром. Я снова в строю армии медиков. (…)

Ваш Н. Д.

Еще кое-что о правиле из исключения. Солнце взойдет — солнце зайдет. Родимся — умрем. Непреложность жизненных стадий, от зачатия до смерти, выглядит слишком очевидной.

Загипнотизированные беспощадным законом, который, в сущности, говорит лишь о том, что ДО СИХ ПОР ИНАЧЕ НЕ БЫЛО (а может быть, подвирает, скрывает что-то? А вдруг не было, да будет? ну вдруг?!), мы почти не замечаем другой стороны медали. Тонкую вязь колебаний, живую сопротивляющуюся ткань, обвивающую железный каркас, — эти непрестанные попытки Природы от себя уклониться, эти временные, частичные, непринципиальные исключения, которым, кажется, и нечего больше делать, как подтверждать общее правило.