Собрание сочинений. Том 9 - Маркс Карл Генрих - Страница 123

На рынке текстильных товаров отечественные изделия более других страдают от депрессии. Запасы продолжают расти, хотя значительное число ткацких станков остановлено. Правда, нельзя сказать, чтобы с другими товарами дело обстояло лучше.

Подобный же застой наблюдается в Лидсе и Брадфорде, Лестере и Ноттингеме. В последнем городе рабочее время было сокращено до десяти часов и даже до восьми часов в кружевном производстве. Производство трикотажных изделий испытало депрессию еще в июне прошлого года, когда в Ноттингеме выработка сразу сократилась на одну треть. Единственная отрасль, которая, по-видимому, переживает непрерывное процветание, это — производство металлических изделий в Бирмингеме и его окрестностях.

В Лондоне начинают становиться распространенными случаи банкротства среди мелких лавочников.

В своей статье от 12 августа я указывал, что владельцы прядильных мастерских и фабриканты основали «Ассоциацию содействия промышленности в деле прекращения волнений среди рабочих в манчестерском промышленном округе», что эта Ассоциация должна была состоять из местных ассоциаций, возглавляемых центральным комитетом, и что она намерена «сопротивляться всем требованиям со стороны объединенных групп фабричных рабочих, укрепить монополию капитала посредством монопольного права на объединение и диктовать свои условия как объединенная группа».

Не представляется ли, однако, весьма любопытным тот факт, что об этом проекте, о котором я уведомил вас около двух месяцев тому назад, до сих пор ни разу не упоминалось в лондонских газетах, хотя он за это время втихомолку был осуществлен и в настоящее время уже применяется на практике в Престоле, Болтоне и Манчестере? По-видимому, лондонская пресса старательно скрывала от всех, что фабричные магнаты систематически готовят свой класс к войне против рабочего класса и что последовательно принимаемые ими меры являются не стихийным следствием случайных обстоятельств, а заранее тщательно намечены в качестве целей тайного заговора организованной антирабочей лиги. Английская капиталистическая лига XIX столетия должна еще найти своего историка, подобно тому как французская Католическая лига нашла своих историков в лице авторов «Менипповой сатиры» конца XVI века[335].

Добиваясь удовлетворения своих требований, рабочие должны, естественно, устраивать так, чтобы, когда одна часть их бастует, другая работала до тех пор, пока первые не одержат победы. В тех местах, где рабочие прибегают к подобному способу действий, фабриканты по взаимному соглашению договорились закрыть все свои предприятия и довести таким образом своих рабочих до крайней нищеты. Положить этому начало должны были, как вам известно, престонские фабриканты. Тринадцать фабрик уже закрыты, а к концу следующей недели должны быть приостановлены все фабрики, так что свыше 24000 человек окажутся выброшенными на улицу. Ткачи обратились к хозяевам с петицией, ходатайствуя о переговорах или о перенесении спора в третейский суд, но их предложение было отвергнуто. Так как престонским ткачам была оказана поддержка за счет сборов в один пенни среди рабочих окрестных округов — Стейлибриджа, Олдема, Стокпорта, Бери, Уитнелла, Блэкберна, Черч-Париша, Актона, Эруэлл-Вейла, Энфилда, Бёрнли, Колна, Бейкепа и др., — рабочие убедились, что единственным средством противостоять непомерной власти капитала является объединение их собственных рядов. Престонские фабричные магнаты, с своей стороны, разослали тайных эмиссаров с поручением сорвать оказание помощи бастующим и побудить фабрикантов Бёрнли, Колна, Бейкепа и т. д. закрыть свои предприятия и вызвать таким образом общее прекращение работы. В некоторых местах, как, например, в Энфилде, надсмотрщикам было предписано сообщить хозяевам, кто был инициатором движения взаимопомощи и в результате многие сборщики пенсов были уволены. В то время как окрестное рабочее население призывает престонских рабочих сохранять твердость и единство, престонских хозяев встречают громом аплодисментов другие фабриканты, восхваляющие их как истинных героев века.

В Бери дела приняли такой же оборот, как и в Престоне. В Болтоне рабочие, занятые выделкой стеганых одеял, бросили жребий, чтобы решить, кто из них начнет забастовку. Узнав об этом, все хозяева этой отрасли немедленно закрыли свои предприятия.

Наряду с одновременным закрытием фабрик фабрикантами применяются и другие совместные меры. В Китли, например, забастовали работавшие у г-на Ланда ткачи, потребовавшие повышения заработной платы; главной причиной, побудившей их бросить работу, было то, что фабрикант платил им меньше, чем получали ткачи у г-на Андертона в Бингли. Депутация ткачей просила г-на Ланда принять се, но когда депутаты пришли к нему на дом, перед ними вежливо захлопнули двери. А через неделю рабочие г-на Андертона были оповещены объявлением, что заработная плата им будет понижена — для ткачей на 3 пенса с куска, а для чесальщиков шерсти — на 1 фартинг с фунта. Г-н Ланд и г-н Андертон тем временем заключили оборонительно-наступательный союз с целью разделаться с ткачами, работающими у одного из них, путем снижения заработной платы ткачам, работающим у другого. Таким образом, предполагается, что либо ткачи г-на Ланда будут вынуждены сдаться, либо ткачи г-на Андертона — забастовать, а дополнительное бремя второй забастовки лишит забастовщиков всяких шансов на поддержку, и таким образом те и другие рабочие будут вынуждены принять общее снижение заработной платы.

В других случаях хозяева стараются завербовать лавочников против рабочих. Так, г-н Хорсфолл, угольный король, владеющий главной шахтой в Дерби, когда его рабочие забастовали вследствие понижения их заработной платы, отправился ко всем окрестным мясникам, булочникам и бакалейщикам, у которых углекопы покупали продукты, и убеждал их ничего не отпускать в кредит его рабочим.

Во всех местностях, где существует ассоциация для «прекращения волнений среди рабочих», хозяева, вступившие в объединение, установили высокие штрафы, налагаемые на отдельных членов их объединения в случае, если они нарушат устав их лиги или уступят требованиям «рабочих рук». Так, в Манчестере эти штрафы доходят до 5000, в Престоне — до 3000, в Болтоне до 2000 фунтов стерлингов и т. д.

В нынешнем конфликте есть одна черта, которая в первую очередь отличает его от прежних конфликтов. В предшествующие периоды, как, например, в 1832, 1839, 1840 и 1842 гг., идея так называемого всеобщего праздника [general holiday], то есть всеобщего и одновременного прекращения работы во всем королевстве, была излюбленной идеей рабочих и той великой целью, к которой они стремились. В настоящее же время именно капитал грозит всеобщим увольнением. Теперь именно хозяева пытаются добиться всеобщего закрытия фабрик. Не думаете ли вы, что в случае успеха это может оказаться очень опасным экспериментом? Уж не намерены ли они толкнуть английский народ на июньское восстание[336], чтобы сломить нарастающий в нем дух возмущения и лишить его сил на многие годы?

При всем этом мы лишены возможности более тщательно следить за симптомами назревающей в Англии гражданской войны, особенно в силу того, что лондонская пресса умышленно закрывает глаза на эти крупнейшие факты, отвлекая в то же время внимание своих читателей описаниями таких пустяков, как банкет, данный г-ном Тайтесом Солтом, одним из фабричных князей Йоркшира, по случаю открытия его дворца-фабрики, на котором по-королевски угощались не только местные аристократы, но и его рабочие. «Благоденствие, здоровье и счастье рабочего класса» — вот тост, который он предложил, как об этом рассказывает своим читателям столичная пресса. Но она не рассказывает о том, что несколькими днями позднее его ткачи, вырабатывающие полушерстяные ткани, получили извещение о новом снижении их заработной платы с 2 шилл. 3 пенсов до 2 шилл. 1 пенни. «Если это означает здоровье или благоденствие для ткачей», — пишет одна из его жертв в «People's Paper», — «то, по крайней мере, я лично не желаю их».