Собрание сочинений. Том 9 - Маркс Карл Генрих - Страница 148

Ежедневная лондонская пресса усиленно выставляет напоказ весь свой ужас и моральное негодование по поводу воззвания, составленного Мадзини и найденного у Феличе Орсини, руководителя национального отряда № 2, предназначенного для поднятия восстания в Луиджиане — области, включающей часть территории Модены, Пармы и Пьемонтского королевства. В этом воззвании народ призывается «действовать внезапно, как это пытались и попытаются снова сделать миланцы». Далее в воззвании сказано: «Кинжал, если он поражает внезапно, может сослужить хорошую службу и заменить ружье». Лондонская пресса изображает это как открытый призыв «к тайному, трусливому убийству». Хотел бы я только знать, каким образом в стране, подобной Италии, где не существует никаких средств для открытого сопротивления и вся страна наводнена полицейскими шпионами, революционное движение могло бы рассчитывать на какой-либо успех без использования внезапности? Хотел бы я знать, каким оружием может еще сражаться итальянский народ против австрийских войск, если дело вообще дойдет до сражения, кроме кинжала— единственного оставшегося у него оружия, которое Австрия не сумела у него еще отобрать? Мадзини далек от того, чтобы рекомендовать итальянцам применять кинжал для трусливого убийства безоружного врага, — он призывает их действовать кинжалом, правда, «внезапно», но в открытую, по примеру Милана, где горстка патриотов, имевших только ножи, напала на караульные помещения вооруженного австрийского гарнизона.

«Но», — пишет «Times», — «конституционный Пьемонт постигнет та же участь, что Рим, Неаполь, Ломбардию!»

Почему бы и нет? Разве итальянская революция в 1848 и 1849 годах была предана не сардинским королем {Карлом-Альбертом. Ред.} и разве король Пьемонта является меньшим препятствием для превращения Италии в республику, чем король Пруссии для превращения в республику Германии? Так обстоит дело с моральной стороной воззвания Мадзини. Что касается его политической ценности, то это совершенно другой вопрос. По моему мнению, Мадзини допускает ошибку как в своих суждениях о пьемонтском народе, так и в своих мечтах об итальянской революции, которая, как он полагает, осуществится не вследствие благоприятной обстановки, созданной европейскими осложнениями, а в результате обособленного выступления действующих внезапно итальянских заговорщиков.

Из лондонских газет вы уже знаете, что английское правительство назначило комиссию для расследования случаев коррупции в почтеннейшем учреждении, известном под именем лондонского муниципалитета, а также для рассмотрения всей организации этого органа. Вот несколько фактов, приводимых в отчетах комиссии, работа которой еще далеко не закончена.

Доход лондонского муниципалитета исчисляется, даже без учета некоторых статей, в 400000 ф. ст., общий же размер выплачиваемого жалованья чиновникам достигает весьма значительной суммы—107000 ф. ст., то есть составляет свыше 25 процентов всего дохода. Расходы на жалованье судейским чиновникам установлены в размере 14700 ф. ст., из которых 3000 ф. ст. получает главный городской судья, 1500 ф. ст. — судебный советник, 1200 ф. ст. — судья шерифского суда. Управляющий делами получает 1892 ф. ст., секретарь — 1249, чиновник, представляющий лондонский муниципалитет в парламентских комитетах, — 1765 фунтов стерлингов. Высшие чины резиденции лорд-мэра и городской ратуши получают по 1250 ф. ст. в год. Жезлоносец получает 550 ф. ст., меченосец — 550; старший церемониймейстер — 450 или 500 ф. ст., младший церемониймейстер — 200 или 300 фунтов стерлингов. Вдобавок эти важные персоны получают 70 ф. ст. на мундиры, 14 ф. ст. на сапоги и 20 ф. ст. на треугольные шляпы. Г-н Беннок в своих показаниях заявил, что

«общая сумма расходов на заведения, входящие в лондонский муниципалитет, значительно превышает общую сумму расходов федерального правительства Соединенных Штатов или, что, возможно, является еще более разительным фактом, расходы лондонского муниципалитета на свое, содержание и на управление своими финансами превышают общую сумму доходов, получаемых им от аренды, пошлин и взносов, уплачиваемых маклерами».

Наконец-то раскрылась великая тайна тех реформаторских пилюль, которые лорд Джон Рассел намеревается прописать англичанам. Он предлагает: 1) отмену имущественного ценза для членов парламента — ценза, который уже давно является чисто номинальным; 2) перераспределение избирательных округов путем ликвидации некоторых мелких городских округов и дополнительного образования более крупных; 3) понижение ценза в сельских избирательных округах с 20 ф. ст. до 10 ф. ст., то есть до ценза, существующего в городских избирательных округах. От четвертого предложения относительно понижения избирательного ценза до 5 ф. ст. он отказался, так как, по словам «Times», в результате этого

«теперешние избиратели были бы фактически лишены права голоса, ибо тот класс, который должен был бы быть допущенным к голосованию, количественно значительно превосходит все прочие, вместе взятые, и ему достаточно было бы лишь достигнуть единодушия, чтобы одержать верх».

Другими словами, предоставление избирательного права даже большинству класса мелких предпринимателей и торговцев лишило бы этого права меньшинство. Остроумный аргумент, что и говорить. Однако самой важной чертой сейчас еще только смутно вырисовывающегося нового билля о реформе является по этот пункт и даже не все его пункты, вместе взятые. Важнее всего то всеобщее и полное безразличие, с которым встречено сообщение об этом билле. Каждый полицейский отчет привлекает гораздо большее внимание публики, нежели это «великое мероприятие», этот новый билль о реформе, коллективное творение «министерства всех талантов».

Эрнест Джонс был совершенно прав, предсказывая, что как только прозвучит первое слово, возвещающее о массовом народном движении и создании национальной организации во главе с Рабочим парламентом, оно вызовет тревогу среди имущих классов и заставит лондонские буржуазные газеты обратить на него внимание. «Times» тотчас же понял важность этого нового движения и впервые поместил отчет о чартистском митинге, состоявшемся в помещении манчестерского Народного института. Все другие собратья «Times» стали непрерывно помещать передовые статьи о рабочем движении и Рабочем парламенте, предлагаемом чартистами, которых уже давно считали погибшими от упадка сил. «Economist» посвятил этому вопросу не менее четырех статей. Однако, газетные отчеты о манчестерском митинге, имевшем в высшей степени важное значение, отнюдь не дают сколько-нибудь правильного представления о его характере или об обсуждавшихся на нем делах. Поэтому я считаю уместным дать свой собственный отчет. На митинге были предложены и приняты следующие резолюции:

«1) Настоящее собрание, убедившись в бесполезности разобщенной борьбы обособленных групп рабочих за сохранение справедливого уровня заработной платы и освобождение труда, считает, что наступило время, когда только объединенное и массовое движение рабочего класса, опирающееся на национальную организацию и возглавляемое единым руководящим органом, способно обеспечить надлежащую помощь тем рабочим, которые в настоящее время подвергаются локауту или бастуют, и дать возможность рабочим достигнуть в будущем освобождения труда от ига капитала. Массовое движение народа и создание национальной организации не предполагает и не должно предполагать вмешательство в дела существующих тред-юнионов и объединений рабочих; деятельность этой организации должна быть направлена на централизацию, концентрацию и объединение всех сил рабочего класса, всей его массы в целом.

2) Для проведения в жизнь предыдущей резолюции крайне необходимо созвать возможно скорее Рабочий парламент; этот парламент должен состоять из делегатов, избранных рабочими каждого города на специально созванных открытых собраниях, В круг обязанностей этого парламента должно войти следующее: организация аппарата для оказания помощи бастующим в настоящее время или подвергнутым фабрикантами локауту рабочим путем проведения самой широкой подписки по всей стране; выработка специального плана действий по осуществлению руководства рабочим классом в его борьбе с предпринимателями; выдвижение мероприятий, с помощью которых рабочие могут быть освобождены от непомерной власти капитала, стать независимыми, свободно распоряжаться своим трудом и получать за него должное вознаграждение без необходимости прибегать к забастовкам.