Собрание сочинений. Том 12 - Маркс Карл Генрих - Страница 99

Повстанцы Ауда, как жалки они ни были в открытом поле, тем не менее показали, непосредственно после прибытия Кэмпбелла, силу национального восстания. Кэмпбелл сразу увидел, что он со своими силами не сможет ни атаковать город Лакнау, ни удержать свои собственные позиции. Это совершенно естественно и должно быть понятно каждому, кто внимательно изучал историю французского вторжения в Испанию при Наполеоне. Сила национального восстания заключается не в решающих сражениях, а в партизанской войне, в обороне городов и в нарушении коммуникаций противника. Поэтому Кэмпбелл подготовил отступление с таким же искусством, с каким он организовал наступление. Он захватил еще несколько позиций около резидентства. Это было сделано Кэмпбеллом для того, чтобы обмануть противника относительно своих намерений и скрыть подготовку к отступлению. Со смелостью, вполне оправданной перед лицом такого противника, вся армия, за исключением небольшого резерва, получила приказ занять растянутую линию сторожевых постов и застав, за которую эвакуировали женщин, больных, раненых и имущество. Как только эта предварительная операция была осуществлена, наиболее выдвинутые заставы были оттянуты назад и постепенно сосредоточены в более крупные отряды, самые передовые из которых, пройдя сквозь следующую линию, образовали резерв в тылу. Весь этот маневр был выполнен в полном порядке, без какого бы то ни было вмешательства со стороны повстанцев; кроме небольшого гарнизона во главе с Утремом, оставленного в Аламбаге (пока еще неясно, для какой цели), вся армия направилась в Канпур, и таким образом королевство Ауд было эвакуировано.

Тем временем в Канпуре произошли неприятные события. Уиндхем, «герой Редана»[280] — еще один из тех офицеров, в военных способностях которых нас уверяют, говоря, что они их доказали своей большой личной храбростью, — разбил 26-го числа авангард гвалиорского контингента, но 27-го сам потерпел от него жестокое поражение; его лагерь был захвачен и сожжен, а сам он принужден был отступить в старое укрепление Уилера в Канпуре. 28-го повстанцы атаковали и эту позицию, но были отброшены, а 6-го Кэмпбелл разбил их почти без потерь, захватил все их орудия и обоз и преследовал повстанцев на расстоянии четырнадцати миль. Подробностей обо всех этих операциях мы пока почти не имеем, но несомненно одно, что индийское восстание еще далеко не подавлено и что, хотя большая часть или даже все британские подкрепления уже высажены в Индии, однако они исчезают почти необъяснимым образом. В Бенгалии уже высадилось около 20000 человек, и все-таки действующая армия теперь не больше, чем была в дни взятия Дели. Здесь кроется что-то неладное. Очевидно, климат производит страшные опустошения среди вновь прибывающих.

Написано Ф. Энгельсом 14 января 1858 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5236, 1 февраля 1858 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

К. МАРКС

ПРЕДСТОЯЩИЙ ИНДИЙСКИЙ ЗАЕМ

Лондон, 22 января 1858 г.

Оживление на лондонском денежном рынке, вызванное изъятием огромной массы капиталов из сферы их обычного производительного использования и их дальнейшим перемещением на фондовые рынки, за последние две недели несколько ослабло в связи с перспективой предстоящего индийского займа на сумму в восемь или десять миллионов фунтов стерлингов. Этот заем, который будет предпринят в Англии и который должен быть одобрен парламентом сразу же, как только начнет работу его сессия в феврале, предназначен удовлетворить требования, предъявленные к Ост-Индской компании ее отечественными кредиторами, а также покрыть чрезвычайные расходы на военные материалы, припасы, перевозку войск и т. д., вызванные восстанием в Индии. В августе 1857 г., перед закрытием сессии парламента, британское правительство торжественно объявило в палате общин, что никакого выпуска подобного займа не намечается, так как собственных финансовых ресурсов Компании более чем достаточно для преодоления кризиса. Однако приятные иллюзии, внушенные таким образом Джону Булю, быстро рассеялись, как только стало известно, что Ост-Индская компания с помощью весьма сомнительной операции присвоила себе сумму приблизительно в 3500000 ф. ст., вверенную ей различными компаниями на постройку железных дорог в Индии, и, кроме того, тайно заняла 1000000 ф. ст. в Английском банке и еще один миллион в лондонских акционерных банках. Когда публика была таким образом подготовлена к худшему, правительство решилось, наконец, сбросить маску и в полуофициальных статьях в «Times», «Globe» и других правительственных органах открыто признало необходимость займа.

Могут спросить, почему для выпуска такого займа со стороны законодательной власти требуется специальный закон, и далее, почему подобное событие должно вызывать какие бы то ни было опасения. Ведь, казалось бы, всякая отдушина для британского капитала, ныне тщетно ищущего выгодного применения, должна при данных обстоятельствах считаться счастливой находкой и самым желательным средством против быстрого обесценения капитала.

Общеизвестно, что коммерческая деятельность Ост-Индской компании прекратилась в 1834 г., когда был ликвидирован главный еще остававшийся у нее источник торговой прибыли — монополия торговли с Китаем[281]. Так как держатели акций Ост-Индской компании, по крайней мере, номинально получали свои дивиденды из ее торговых прибылей, то возникла необходимость в новом финансовом мероприятии для обеспечения этих дивидендов. Выплата дивидендов, которая до тех пор производилась из торговых прибылей Компании, стала производиться за счет ее политических доходов. Владельцы акций Ост-Индской компании должны были отныне получать дивиденды из доходов, получаемых Компанией в качестве правительства Индии, а акции Компании, общей суммой в 6000000 ф. ст., приносившие 10 % прибыли, были конвертированы в силу парламентского акта в капитал, подлежащий ликвидации не иначе, как по цене 200 ф. ст. за акции стоимостью в 100 фунтов стерлингов. Другими словами, первоначальный акционерный капитал Ост-Индской компании в сумме 6000000 ф. ст. был превращен в капитал в 12000000 ф. ст., приносящий 5 % прибыли, выплачиваемой из налоговых поступлений от населения Индии. Таким образом, долг Ост-Индской компании с помощью парламентского фокуса превратился в долг индийского народа. Кроме того, свыше 50000000 ф. ст. Ост-Индская компания получила в долг в самой Индии, и погашение этого долга должно производиться исключительно из. государственных доходов этой страны. Такого рода займы, выговоренные Компанией в самой Индии, всегда считались не входящими в компетенцию парламентского законодательства и столь же мало его касающимися, как займы, выговоренные, например, колониальными правительствами Канады или Австралии.

Но в самой Англии Ост-Индской компании было запрещено получать процентные займы без специальной санкции парламента. Несколько лет тому назад, когда Компания принялась проводить в Индии железнодорожные и телеграфные линии, она просила разрешения выпустить индийский облигационный заем на лондонском рынке, и ей было разрешено выпустить на 7000000 ф. ст. 4 %-ных бон, обеспеченных только индийскими государственными доходами. В начале индийского восстания долг по этому займу составлял еще 3894400 ф. ст., и самая необходимость нового обращения к парламенту показывает, что за время индийского восстания Ост-Индская компания исчерпала свои законные возможности выпуска займов в Англии.

Теперь ни для кого не секрет, что прежде чем вновь предпринять этот шаг, Ост-Индская компания открыла в Калькутте подписку на заем, который, однако, потерпел полную неудачу. С одной стороны, это доказывает, что индийские капиталисты смотрят на перспективы британского владычества в Индии далеко не столь оптимистически, как лондонская пресса; а с другой стороны, это до крайности раздражает Джона Буля, поскольку он знает, в каких огромных размерах в течение последних семи лет шло тезаврирование капиталов в Индии, куда, согласно недавно опубликованному отчету фирмы гг. Хаггард и Пиксли, в 1856 и 1857 гг. из одного только лондонского порта было отправлено слитков на сумму в 21000000 фунтов стерлингов. Лондонская газета «Times» самым убедительным тоном поучала своих читателей, что