Собрание сочинений, том 16 - Маркс Карл Генрих - Страница 153

Если Вы уже приобрели книгу Карла Маркса[496], то советую Вам, в случае, если Вы еще не пробились, как я, через диалектические тонкости первых глав, прочитать сначала главы, посвященные первоначальному накоплению капитала и современной теории колонизации. Я убеждена, что Вы, как и я, получите от этих глав огромнейшее удовлетворение. Разумеется, Маркс не имеет для лечения зияющих кровоточащих ран нашего общества никаких готовых специфических лекарств, о которых так громко вопит буржуазный мир, именующий теперь себя также социалистическим, никаких пилюль, мазей или корпии; но мне кажется, что из естественноисторического процесса возникновения современного общества он вывел практические результаты и способы их использования, не останавливаясь перед самыми смелыми выводами, и что это было совсем не простым делом — с помощью статистических данных и диалектического метода подвести изумленного филистера к головокружительным высотам следующих положений: «Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества… Многие не помнящие родства капиталы, функционирующие в Соединенных Штатах, представляют собой лишь вчера капитализированную в Англии кровь детей… Если деньги… «рождаются на свет с кровавым пятном на одной щеке», то новорожденный капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят… Бьет час капиталистической частной собственности…»[497] и до конца.

Должна сказать откровенно, что этот изумительный по своей простоте пафос захватил меня, и история стала мне ясной как солнечный свет».

Написано Женни Маркс около 5 октября 1867 г.

Печатается по тексту журнала

Напечатано в журнале «Der Vorbote» № 10, октябрь 1867 г.

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

ЗАПИСЬ ДОКЛАДА К. МАРКСА ПО ИРЛАНДСКОМУ ВОПРОСУ,

ПРОИЗНЕСЕННОГО В ЛОНДОНСКОМ КОММУНИСТИЧЕСКОМ ПРОСВЕТИТЕЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ НЕМЕЦКИХ РАБОЧИХ 16 ДЕКАБРЯ 1867 ГОДА[498]

16 декабря Карл Маркс читал в лондонском Просветительном обществе рабочих лекцию о положении в Ирландии, из которой явствует, что все попытки англизировать ирландское население, предпринятые английским правительством в прошлые столетия, оказались бесплодными. Переселившиеся в Ирландию до реформации англичане, в том числе аристократы, благодаря ирландским женам превратились в ирландцев, и их потомки боролись против Англии. Жестокости, которыми сопровождалась война против ирландцев при королеве Елизавете, уничтожение посевов, переселение жителей из одной местности в другую, чтобы освободить место для английских колонистов, ничего не изменили в этом отношении. В то время gentlemen [дворяне. Ред.] и merchant adventurers [купцы-авантюристы. Ред.] получили большие участки земли при условии колонизации их англичанами. Во времена Кромвеля потомки этих колонистов боролись вместе с ирландцами против англичан. Кромвель продал многих из них как рабов в Вест-Индию. В период Реставрации Ирландия получила различные льготы. При Вильгельме III к власти пришел класс, который хотел делать только деньги, и, чтобы заставить ирландцев во что бы то ни стало продавать свое сырье Англии, ирландская промышленность уничтожалась. При королеве Анне с помощью протестантских карательных законов[499] новые аристократы получили свободу действий. Ирландский парламент[500] был средством угнетения. Тот, кто был католиком, не мог занимать официальной должности, не мог иметь земельной собственности, не мог сделать завещания, не мог получить наследство; быть католическим епископом считалось равносильным государственной измене. Все это служило средством грабежа земли у ирландцев; и тем не менее больше половины потомков англичан в Ольстере остались католиками. Народ был загнан в объятия католического духовенства, благодаря чему оно и приобрело свою силу. Единственно, что удалось сделать английскому правительству, это насадить в Ирландии аристократию. Города, построенные англичанами, стали ирландскими. Поэтому-то среди фениев встречается так много английских имен.

Во время американской войны за независимость гнет в Ирландии был несколько ослаблен. Дальнейшие уступки оказались необходимыми в период французской революции. Ирландия так быстро поднялась, что ее жители грозили опередить англичан. Английское правительство спровоцировало их на восстание и путем подкупа добилось унии[501]. Уния нанесла смертельный удар начавшей вновь возрождаться ирландской промышленности. Мигер сказал как-то: все отрасли ирландской промышленности уничтожены, нам осталось только производство гробов. Иметь земельный участок стало необходимым условием существования; крупные землевладельцы сдавали свои земли в аренду спекулянтам; прежде чем земля оказывалась у крестьянина, она проходила через четыре — пять ступеней арендных договоров; в результате этого цены на землю необычайно возросли. Земледельческое население питалось только картофелем и водой, пшеница и мясо отправлялись в Англию; рента проедалась в Лондоне, Париже и Флоренции. В 1836 году было отослано 7000000 ф. ст. земельным собственникам, проживавшим за границей. Вместе с продуктами и рентой из страны вывозились также удобрения; земля была истощена. Часто в той или иной местности возникали голодовки, а картофельная болезнь в 1846 году привела к всеобщему голоду. Миллион человек умерли с голоду. Картофельная болезнь была следствием истощения почвы, результатом английского владычества.

В результате отмены хлебных законов Ирландия потеряла монопольное положение на английском рынке, прежняя арендная плата не могла уже больше выплачиваться. Высокие цены на мясо и банкротство еще остававшихся мелких землевладельцев способствовали сгону мелких крестьян с земли и превращению их земель в пастбища для овец. С 1860 года свыше полумиллиона акров пахотной земли были изъяты из обработки. Урожай с акра земли уменьшился: овса — на 16 %, льна — на 36 %, картофеля — на 50 %. Теперь для английского рынка выращивается только овес, а пшеница ввозится.

С истощением почвы ухудшилось и физическое состояние населения. Число хромых, слепых, глухонемых и душевнобольных увеличилось абсолютно при сократившемся населении.

Свыше 1100000 человек были вытеснены 9600000 овец. В Европе это нечто неслыханное! Русские замещали переселенных поляков русскими, а не овцами. Только при монголах в Китае когда-то обсуждался вопрос об уничтожении городов, чтобы очистить место для овец.

Ирландский вопрос является поэтому не просто национальным вопросом, а вопросом о земле, вопросом о существовании. Гибель или революция — таков теперь лозунг. Ирландцы все убеждены, что если чему-нибудь предстоит свершиться, то это должно свершиться скоро. Англичанам следовало бы потребовать отделения Ирландии и предоставить самим ирландцам решение вопроса о земельной собственности. Все другие меры бесполезны. Если это не произойдет в ближайшем будущем, то ирландская эмиграция приведет к войне с Америкой. Господство над Ирландией в настоящее время — это выколачивание арендной платы для английской аристократии.

Публикуется впервые

Печатается по рукописи Эккариуса

Перевод с немецкого