Собрание сочинений, том 16 - Маркс Карл Генрих - Страница 51

Ф. ЭНГЕЛЬС ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ В ГЕРМАНИИ[154]

Написано Ф. Энгельсом между 19 июня и 5 июля 1866 г.

Напечатано о газете «The Manchester Guardian» №№ 6190, 6194, 6197, 6201 и 6204; 20, 25 и 28 июня, 3 и 6 июля 1866 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

I

Нижеследующие заметки имеют целью дать беспристрастный анализ с чисто военной точки зрения текущих событий войны и, насколько это возможно, определить то влияние, которое они могут оказать на ее дальнейший ход.

Район, в котором должны быть нанесены первые решительные удары, это граница Саксонии и Богемии. Война в Италии вряд ли может привести к каким-либо серьезным результатам, пока не взят четырехугольник[155], а взятие его будет, пожалуй, довольно продолжительной операцией. Возможно, что в Западной Германии произойдет не мало военных столкновений, но, ввиду численности действующих там войск, результаты этих столкновений будут иметь лишь второстепенное значение по сравнению с событиями на границе Богемии. Поэтому мы обратим пока наше внимание исключительно на этот район.

Чтобы определить численное соотношение воюющих армий, для наших целей достаточно будет принять в расчет только пехоту, имея в виду, однако, что численность австрийской конницы относится к численности прусской, как 3 к 2. Что касается артиллерии, то соотношение обеих армий примерно такое же, как и в области пехоты, учитывая, что на 1000 чел. приходится примерно три орудия.

Прусская пехота состоит из 253 линейных батальонов, 831/2 учебно-запасных батальонов и 116 батальонов ландвера (первого призыва, включающего мужчин в возрасте от 27 до 32 лет). При этом учебно-запасные батальоны и ландвер составляют гарнизоны крепостей и предназначены помимо того для военных действий против мелких немецких государств, в то время как линейные войска сосредоточены в Саксонии и вокруг нее против северной австрийской армии. Если вычесть примерно 15 батальонов, занимающих Шлезвиг-Гольштейн, и другие 15 батальонов, составлявших ранее гарнизоны Раштатта, Майнца и Франкфурта, а теперь сосредоточенных в Вецларе, то в главной армии остается около 220 батальонов. С конницей, артиллерией и теми частями ландвера, которые могут быть выведены из соседних крепостей, эта армия будет насчитывать около 300000 человек, сформированных в девять армейских корпусов.

Северная австрийская армия насчитывает семь армейских корпусов, каждый из которых по своей численности значительно превосходит прусский корпус. В настоящее время мы очень мало знаем об их составе и организации, но у нас есть все основания предполагать, что они образуют армию в 320000— 350000 человек. Следовательно, численное превосходство, по-видимому, обеспечено за австрийцами.

Прусская армия будет находиться под верховным командованием короля [Вильгельма I. Ред.], то есть плац-парадного героя, обладающего в лучшем случае посредственными способностями и слабым, но довольно упрямым характером. Он будет окружен, во-первых, генеральным штабом армии, во главе которого стоит генерал Мольтке — превосходный офицер; во-вторых, «тайным военным кабинетом», состоящим из его фаворитов, и, в-третьих, теми высшими офицерскими чинами без определенных должностей, которых ему заблагорассудится зачислить в свою свиту. Невозможно придумать систему, которая бы лучше обеспечивала поражение армии уже самой организацией своего командования. Разумеется, здесь с самого начала возникает естественное соперничество между штабом армии и королевским кабинетом, причем каждый из двух, борясь за преобладающее влияние, будет измышлять и отстаивать облюбованные им планы операций. Одно это почти исключает возможность какого-либо единства цели и последовательности в действиях. Затем начинаются бесконечные военные советы, неизбежные при подобных обстоятельствах и в девяти случаях из десяти заканчивающиеся принятием какой-либо полумеры, а хуже этого на войне ничего быть не может. В таких случаях сегодняшние приказы обычно противоречат вчерашним, а когда возникают осложнения или положение становится угрожающим, то не отдаются вообще никакие приказы, и дела идут самотеком. «Ordre, contre-ordre, desordre» [ «Приказ, контр-приказ, беспорядок». Ред.], — любил говорить Наполеон. Никто не несет никакой ответственности, так как безответственный король принимает всю ответственность на себя, и потому без прямого указания никто ничего не делает. Кампания 1806 г. проводилась подобным же образом отцом нынешнего короля [Фридрихом-Вильгельмом III. Ред.], результатом чего были поражения при Йене и Ауэрштедте и разгром всей прусской армии в течение трех недель[156]. Нет оснований полагать, что нынешний король окажется более энергичным, чем его отец; и если в графе Бисмарке он нашел человека, которому может слепо подчиниться в области политики, то в армии не оказалось достаточно высокопоставленного человека, способного таким же образом взять на себя всю тяжесть руководства военными делами.

Австрийская армия находится под единоличным командованием генерала Бенедека, опытного военачальника, который, по крайней мере, знает, чего он хочет. Превосходство верховного командования решительно на стороне австрийцев.

Прусские войска подразделены на две «армии»: первая, под командованием принца Фридриха-Карла, состоит из 1-го, 2-го, 3-го, 4-го, 7-го и 8-го корпусов; вторая, под командованием кронпринца [Фридриха-Вильгельма. Ред.], — из 5-го и 6-го корпусов. Гвардия, образующая общий резерв, будет, вероятно, присоединена к первой армии. Но такая организация не только нарушает единство командования; она очень часто побуждает обе армии двигаться по двум различным операционным направлениям, согласовывать свои передвижения, устанавливать пункты соединения в пределах досягаемости неприятеля, другими словами — способствует обособлению каждой из этих армий, тогда как им следовало бы, по мере возможности, держаться вместе. Пруссаки в 1806 г. и австрийцы в 1859 г., при весьма сходных обстоятельствах, придерживались такого же способа действий и были разбиты[157]. Что же касается обоих командующих, то кронпринц как военачальник — величина неизвестная, а принц Фридрих-Карл безусловно не показал себя великим полководцем во время Датской войны[158].

Австрийская армия не подразделена подобным образом; командиры армейских корпусов подчинены непосредственно генералу Бенедеку. Следовательно, и в отношении организации армии австрийцы превосходят своих противников.

Прусские солдаты, особенно резервисты и солдаты ландвера, которых пришлось призвать для полного укомплектования линейных войск (а для этого потребовалось много людей), идут на войну против своей воли; австрийцы, наоборот, уже давно жаждут войны с Пруссией и с нетерпением ждут приказа о выступлении. Они, следовательно, имеют также преимущество ц в отношении морального состояния войск.

В течение 50 лет Пруссия не вела больших войн; ее армия, в общем, — армия мирного времени, в которой господствуют педантизм и формализм, свойственные всем армиям мирного времени. Не подлежит сомнению, что в последнее время, особенно с 1859 г., сделано много для того, чтобы избавиться от этого; но навыки сорокалетнею Давности не так-то легко искоренить, и встречается еще много бездарных педантов, в особенности на важнейших постах, и Именно среди старшего командного состава. Австрийцы же основательно излечились от этого недуга благодаря войне 1859 г. и наилучшим образом использовали купленный столь дорогой ценой опыт. Не подлежит сомнению, что в отношении организационных деталей, военной сноровки и опытности австрийцы также превосходят пруссаков.