Собрание сочинений, том 21 - Маркс Карл Генрих - Страница 154

Поссибилистам стоило сказать лишь одно слово, и соглашение было бы достигнуто, — им следовало вставить во все свои правила и инструкции слово «временный», «подлежащий утверждению конгресса». Но этого-то и не удалось от них добиться никакими силами, и, таким образом, второй конгресс стал необходимостью для всех тех, кто не желал быть вторично ошиптоненным [shiptonized].

Поскольку большая часть этой дискуссии велась на страницах «Justice», совершенно очевидно, что люди, заявившие от имени Социал-демократической федерации то, что содержится в § 12, либо не читают своего собственного официального органа, либо умышленно утверждают то, что противоречит фактам.

13. «Они назначили для своего конгресса то же самое время, что и поссибилисты для своего, хотя в Гаагеони единогласно вынесли резолюций, где говорится, что конец июля — самое неподходящее и неудобное времядля организации рабочего конгресса в Париже, и хотя Ансель в письме к Социал-демократической федерацииутверждал, что, если второй конгресс будет созван, он состоится в сентябре, а Либкнехт говорил, что он состо-ится либо в этом году, либо в будущем».

Выходит, следовательно, что делегаты Гаагской конференции дали, якобы, поссибилистам торжественное обещание созвать свой конгресс не в июле, а «в сентябре», или «либо в этом году, либо в будущем». Но ведь третья неделя июля безусловно будет «в этом году», так что Либкнехта, во всяком случае, упрекнуть не в чем. Из уважения к нашим читателям мы не будем вступать в дискуссию по поводу таких ребяческих претензий. Впрочем, я могу сказать, что время от 14 до 21 июля было выбрано, во-первых, чтобы удовлетворить единогласное требование французов, а во-вторых, потому, что единственное еще не испробованное средство добиться слияния обоих конгрессов, если таковое вообще возможно, — это заставить их заседать одновременно.

14. «Главными зачинщиками гаагского тайного сборища и конкурирующего конгресса в Париже являютсяЛафарг, Гед, г-жа Элеонора Маркс-Эвелинг (на сестре которой, дочери Карла Маркса, женат Лафарг), Берн-штейн (редактор газеты «Sozialdemokrat»), Бебель и Либкнехт. Полное одобрение их образу действий высказы-вает Фридрих Энгельс».

В этой последней «очевидной истине» действительно есть, наконец, хотя бы доля истины. Никто не оспаривает того факта, что сестра г-жи Элеоноры Маркс-Эвелинг — дочь Карла Маркса и жена Лафарга; впрочем, авторы манифеста сформулировали эту мысль так, что можно понять, будто г-жа Лафарг — дочь Карла Маркса, а ее сестра — нет. И хотя абсолютно неверно, что Бернштейн или кто-либо еще в Лондоне в какой бы то ни было мере являются «зачинщиками Гаагской конференции», к созыву и определению состава которой они не имели ни малейшего отношения, ни одно из перечисленных выше лиц не будет, я думаю, отрицать, что они содействовали созыву «конкурирующего конгресса в Париже», но они поступили так лишь после того, как поведение поссибилистов сделало это содействие неизбежным. Авторам манифеста должно быть известно, что г-жа Э. Маркс-Эвелинг и Бернштейн побывали у г-на Гайндмана в начале апреля, как только тон «Justice» стал немного менее «злобным» и «личным», с целью заручиться его поддержкой в деле смягчения существующих разногласий, и что г-н Гайндман обещал им эту поддержку.

В конце манифеста имеется следующее небольшое примечание:

«Вышеприведенный текст будет переведен на несколько европейских языков и разослан во все страны».

Подписи под прилагаемым документом доказывают, что почти во всех странах Европы вопрос, в сущности, уже решен. Огромное большинство социалистов на континенте высказалось за конгресс, созываемый коллективистами и бланкистами, и против конгресса, созываемого поссибилистами. Единственной страной, где социалисты и вообще рабочие до сих пор еще расходятся во мнениях, является Англия. Поэтому настоящий ответ не будет переведен ни на один иностранный язык.

Резюмирую:

1. В 1889 г. в Париже должны состояться два конгресса: первый — по решению съезда французских профессиональных союзов в Бордо в октябре — ноябре 1888 г., утвержденному на рождество съездом французских социалистов в Труа; второй — по решению, вынесенному неделей позже Лондонским международным конгрессом профессиональных союзов, причем организация его была поручена поссибилистам.

2. Слияние этих двух конгрессов осуществилось бы почти беспрепятственно, если бы поссибилисты уже в первых извещениях о созыве конгресса не стали претендовать на полномочия, которых Лондонский конгресс не имел сам, а следовательно, и не мог дать им, именно — на право руководить внутренними делами конгресса, заранее предписывать способ проверки мандатов, порядок дня и весь регламент, иными словами на те же права, на которые претендовал и которые осуществлял Парламентский комитет на Лондонском конгрессе.

3. Поскольку действия поссибилистов в прошлом и в настоящее время совершенно лиши-ли остальные группы французских социалистов возможности участвовать в созываемом ими конгрессе, немецкие социалисты — депутаты рейхстага попытались посредничать между обеими партиями с помощью руководителей тех национальных рабочих партий, с которыми они поддерживали связь. Так возникла Гаагская конференция (28 февраля), резолюции которой, даже по мнению разбираемого нами манифеста, «принципиально не вызывают серьезных возражений».

4. В этих резолюциях мандат, выданный поссибилистам Лондонским конгрессом, был полностью признан и утвержден с условием, однако, что поссибилисты откажутся от своих притязаний на власть над будущим конгрессом. Бельгийцы, голландцы, немцы, швейцарцы и даже французы-непоссибилисты выразили готовность участвовать в конгрессе, созываемом поссибилистами, при условии, если это будет свободный конгресс. Таким образом, они поставили всего одно условие, но разумность его была самоочевидна и бесспорна.

5. Несмотря на это, поссибилисты отказываются признать эти резолюции и в последующих циркулярах предлагают лишь формальные уступки, в действительности сводящиеся к нулю. По основному вопросу — о суверенности конгресса в отношении его внутренних дел — они стоят на своем; переговоры ведутся до конца апреля, но ни к чему не приводят.

6. Наконец, видя, что поссибилисты не желают дать ясного и обязывающего ответа, который гарантировал бы от повторения скандального обращения инициаторов Лондонского конгресса с его участниками, французские коллективисты с одобрения нескольких национальных организаций назначают на 14 июля конгресс, решение о котором было принято в Бордо и в Труа.

7. Как явствует из приложения, за этот конгресс высказалось значительное большинство социалистических организаций и представителей социалистов Европы, не пожелавших вторично явить миру печальное зрелище — рабочий конгресс, заседающий с чьего-то милостивого соизволения и скованный правилами, навязанными ему его организаторами.

Лондонский мандат, признанный Гаагской конференцией, разорвали в клочки сами поссибилисты, претендовавшие не только на организацию будущего конгресса, но и на то, чтобы контролировать его и распоряжаться на нем.

А теперь разрешите закончить словами Манифеста:

«Товарищи и сограждане, факты вам известны. Вам самим надлежит позаботиться о том, чтобы вашему делу, делу рабочих всего мира, не нанесли сознательного ущерба люди, которые первыми должны были бы поступиться личными интересами ради социализма».

1 июня 1889 г.

Напечатано в виде брошюры в Лондоне в июне 1889 г.

Печатается по тексту брошюры

Перевод с английского