Дуэль сердец (Зловещая тайна) - Картленд Барбара - Страница 65

— Кто это слышал? — спросил лорд Милборн.

— Мой слуга Джексон; вот он здесь, — ответил мистер Уорлингем.

— В самом деле? И что же он делал возле замка глубокой ночью?

— Одна из моих лошадей заболела, и он отправился одолжить попону в конюшне моего кузена. Кратчайший путь из дома мистера Фейкена в конюшню лежит через парк. Джексону приходилось бывать здесь несколько раз, и он знал дорогу. Когда он подходил к замку, стараясь никого не побеспокоить в такое время, то услышал, как мальчик зовет на помощь, но не осмелился вмешаться.

— Почему? — поинтересовался лорд Милборн.

— Ваша милость, поймите, ему это было неловко это сделать, особенно когда он сообразил, что голос мальчика доносится из библиотеки.

— Значит, он это понял? — спросил лорд Милборн.

— Да, он хорошо знаком с замком. Он не знал, что делать, но через некоторое время крики прекратились, и он решил, что все обошлось. Однако, когда утром мальчик не появился — я хоть и уволил его, но обещал доставить обратно в Лондон, поскольку нанимал его там, — Джексон забеспокоился и пришел ко мне рассказать о том, что слышал ночью.

— И вы сочли это важным? — спросил лорд Милборн.

— Естественно. Я нес за мальчика ответственность, хоть и уволил его по настоянию моего кузена.

— Поэтому вы убедили полицейских сыщиков, — сказал лорд Милборн, — отложить то, ради чего они прибыли из Лондона, и вместо этого сопровождать вас сюда для наведения справок по вопросу, который может оказаться неизмеримо важнее и касается вас лично?

— Если вашей милости угодно представить это таким образом, — ответил мистер Уорлингем, — то да. Но я, разумеется, тогда и понятия не имел, что тут замешано убийство.

— А когда вы услышали о таком предположении? — спросил лорд Милборн.

— Джексон отправился вперед, чтобы расспросить слуг, не видели ли они мальчика. Они ответили, что его тело обнаружено в библиотеке моего кузена.

— Понятно! Для вас это, конечно, явилось печальной новостью.

— Очень печальной, — подтвердил мистер Уорлингем. — Не могу поверить, что мой кузен способен на такое. К сожалению, только вчера я слышал, как он угрожал парнишке, так же, как слышал Джексон, его собственные грумы и, разумеется, ее милость.

Он поглядел на Каролину, и она содрогнулась — столько злобы было в его глазах. Но она стояла с гордо поднятой головой, надеясь, что ее чувства не отражаются на лице.

— Мне сообщили, что сказал лорд Брикон, — ответил лорд Милборн.

— Если нужно, мой слуга повторит, — сказал мистер Уорлингем. — Разумеется, со стороны мальчишки убивать попугайчиков моего кузена, чтобы отомстить ему, было сущей глупостью, но, на мой взгляд, милорд, наказание никак не соответствует преступлению! Кстати, где мой кузен? Или с моей стороны неуместно задавать такой вопрос?

— На этом этапе ведения дела предоставьте задавать вопросы мне, мистер Уорлингем, — ответил лорд Милборн и, повернувшись к сыщикам, спросил: — Этот джентльмен верно объяснил, почему вы здесь?

Человек постарше выступил вперед.

— Да, милорд. Мы разыскивали мистера Уорлингема, поскольку у нас имеется ордер на его арест за долг в две тысячи гиней.

Каролина чуть вздрогнула. Она вспомнила, что как раз такую сумму Джервас Уорлингем пытался получить у нее шантажом. По-видимому, ему срочно нужны были деньги.

— Но, прежде чем вы увезли его в Лондон, он убедил вас заехать в замок, потому что исчез мальчик, а его кучер рассказал зловещую историю о том, что слышал, как мальчик зовет на помощь?

— Совершенно верно, милорд.

— Благодарю вас.

Лорд Милборн взглянул на Гидеона.

— Кто ты, мальчик? — спросил он.

— Я — Гидеон Хакетт, ежели вашей милости угодно, а это — мой папаша.

Хакетт почтительно поклонился.

— Ты можешь рассказать нам что-либо, представляющее интерес для дела? — обратился лорд Милборн к Гидеону.

— Да, милорд. Вчера эта леди попросила нас две-три ночи смотреть в оба, потому боялась, как бы чего не вышло. Мы с папашей так и сделали. Шли мы неподалеку от дома, когда услыхали крик. Мы скорей туда, притаились, глядь — джентльмен этот, — Гидеон ткнул большим пальцем в сторону Джерваса, — схватил парня. Паренек-то хлипенький, но дрался знатно — и кулаками тузил, и брыкался, и вопил, что было мочи.

Мы притаились в кустах. Тогда нам и не стукнуло, чего затеял этот щеголь. Вдруг — проклят буду, если этот подозрительный малый не подскакивает и не трахает парнишку жутким ударом сзади по башке. Он падает прямо как камень. Только он свалился на землю, как джентльмен хлопнулся на колени и схватил его за горло. Мы с него глаз не сводим. Темно было, это точно, но мой старик и я думаем, что он, верно, придушил парнишку, потому как тот больше ни разу не пикнул. Затем джентльмен встает, берет кнут и бьет мертвеца. Никогда еще не видывал, чтобы мертвеца пороли, — мне прямо все кишки вывернуло. Тут второй тип говорит: «Достаточно, сэр», — и джентльмен останавливается. Сдается мне, что он делал это с наслаждением, потому как улыбался, чуть ли не до ушей. Здоровенный малый поднимает парнишку — мертвее и быть не может — себе на плечо, и идут они в сторону замка. Вот чего я видел, милорд. Побожиться могу, говорю чистую правду.

Гидеон умолк, и наступила напряженная тишина. Все смотрели на него. Каролина судорожно вцепилась в кресло. Тишину нарушил мистер Уорлингем.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Отлично придумано, и мальчишку хорошо поднатаскали, но едва ли вы, ваша милость, поверите россказням цыган и браконьеров. Без сомнения, леди Каролина с ее хорошо развитым воображением сочинила эту сомнительную байку, но она должна найти более надежных свидетелей, если хочет, чтобы им поверили.

Лорд Милборн взглянул на него, а затем обратился к мистеру Хакетту:

— Вы можете что-нибудь добавить к показаниям вашего сына?

— Только вот это, милорд.

Мужчина подошел ближе. Он немного прихрамывал и держался очень напряженно — видимо, все еще болели раны, полученные от тигра. У него было честное лицо, и Каролина чувствовала, что лорд Милборн отнесется к нему с доверием. Приблизившись к главному судье, мужчина вытянул руку. На раскрытой ладони лежал какой-то маленький предмет.

— Что это? — спросил лорд Милборн.

— Пуговка, милорд. Парнишка оторвал ее у этого джентльмена, когда отбивался. Она упала в траву. Мы нашли ее после их ухода.

Каролина чуть слышно ахнула. Лорд Милборн протянул руку и взял пуговицу. Пока он ее рассматривал, легко было заметить, что она оторвалась с кусочком ткани — тонкого сукна оливкового цвета, из какого шьют только очень элегантное мужское платье.

Лорд Милборн повертел пуговицу в руках, затем поднес к глазам лорнет.

— Монограмма! — негромко произнес он. Наклонившись вперед, Каролина увидела золотую пуговицу с огранкой в центре.

В наступившей тишине лорд Милборн отчетливо сказал:

— Монограмма читается как инициалы «Д» и «У», переплетенные между собой. Что вы на это скажете, мистер Уорлингем?

Лицо Джерваса Уорлингема побелело; он облизал губы.

Однако в тот момент, когда он готов был заговорить, раздался стук открываемой лакеем двери, и в холл, тяжело ступая, вошел человек. Все обернулись, и Каролина увидела Джейсона Фейкена.

Он был еще более обтрепанным и неприятным, чем обычно. За руку он тащил пожилую женщину, лицо которой Каролине показалось смутно знакомым. Она была в аккуратном чистом платье, с накинутой на плечи шалью и в черном чепце. Руки ее дрожали, а глаза казались обезумевшими от страха.

Джейсон Фейкен дотащил ее до середины холла, отпустил и прошел прямо туда, где стоял мистер Уорлингем. Подойдя к нему вплотную, он что-то тихо сказал. Слов его никто не разобрал, но ответ мистера Уорлингема слышали все.

— Черт возьми, почему ты не отыскал ее раньше, болван? — гневно воскликнул он. Вслед за тем, поглядев на лорда Милборна, он с усмешкой сказал: — Что ж, если должен состояться суд, я требую, чтобы меня судили равные мне по рангу — пэры24.

24

Сословие пэров — высшего титулованного дворянства Великобритании имеет пять степеней: герцог, маркиз, граф, виконт и барон. Только Дворяне, обладающие этими титулами, имеют право на обращение «лорд» перед фамилией и соответствующие привилегии