Жизнь побеждает - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 19

— А почему нет? У тебя здоровая голова и, кажется, богатое воображение. Как знать, вырастешь, может быть писателем, художником или музыкантом станешь. Можешь и инженером сделаться: руки у тебя тоже здоровые. Даже ходишь на протезе. Что же тебя смущает?

— Значит, возможно?

— А то как же! Ты сейчас об этом мечтала?

— Нет. Я смотрела на огонь, и он мне напомнил салют. Когда началась война, я училась в школе. В нашем доме сразу организовалась группа самозащиты. Меня взяли туда связной. Я бегала по квартирам, извещала о дежурствах, исполняла все, что мне поручали. В наш дом попала бомба. Меня ранило осколками. После этого я долго лежала в больнице. В День победы нас вынесли на балкон. Мы хорошо видели салют, иллюминацию. Внизу на площади — танцевали. Было так празднично! Все радовались, что война кончилась. Кричали: «Да здравствует Сталин!..» Я смотрела на небо, засыпанное цветными ракетами. О, если б всегда, всегда был мир!..

Худенькое, бледное лицо девочки преобразилось. Так хороши были ее сияющие глаза!

Нина вздрогнула. В комнату шумно, весело вошли другие девочки. Они расселись около потухающей печки. Начался общий разговор. Надя незаметно направляла его, задавая вопросы. Девочки говорили непринужденно. Пионервожатой эта случайная беседа с детьми помогла многое понять. Она почувствовала, что и здесь уже зародилось доверие.

«Надо наполнить каждый день ребят увлекательной живой деятельностью. Постараюсь чаще показывать им город. А театры, кино… Как изменят они однообразную жизнь детей!» Наде казалось, что она много-много придумает занимательного.

«Завтра поведу их в кино!» — решила девушка, возвращаясь домой.

«Хорошо, что я выбрала эту работу!» — с удовлетворением думала она.

На следующий день девочки встретили ее приветливо. В столовой она объявила:

— Сегодня пойдем в кино! Ребята радостно захлопали.

— Какую картину хотите смотреть?

— Тахир и Зухра! — громко закричали мальчики. Девочки не знали содержания этого фильма, но тоже согласились.

В кино Надя растерялась, узнав, что все билеты на детские сеансы уже проданы. Этого она не ожидала. Она упрашивала кассиршу, администратора дать возможность детям посмотреть эту картину, и именно сегодня. Она чувствовала, как важно выполнить первое обещание и не обмануть детей. Напрасно просила; от всех получала один ответ:

— Нет билетов!

Пошла искать другое кино поблизости. «Далеко наших детдомовцев не поведешь!» Прочитала название фильма: «Это было в Донбассе».

Что же делать? Ребята не просили ее доставать билеты на эту картину. Но раз на «Тахир и Зухра» — нет, наверно они с удовольствием посмотрят и эту. Лучше же, чем дома сидеть!

Надя протянула кассирше деньги. Но и здесь осталось только двадцать билетов. Купив их, Надя, счастливая, побежала обратно.

Дети еще не расходились из столовой. Они ждали ее.

— Достали билеты? — услышала Надя еще в дверях.

— Вот они!

Она подняла пачку билетов высоко над головой.

— Через час пойдем на новый фильм «Это было в Донбассе».

Лица мальчиков вытянулись. Надя заметила это. Желая успокоить ребят, она сказала:

— На «Тахир и Зухра» мест не было.

— А на этот мы не пойдем! — крикнул хромой мальчик. — Правда, Окунев?

Подросток, сидевший на табуретке спиной к Наде, быстро повернулся. Он свистнул, махнул рукой. В ответ на его жест со всех сторон закричали:

— Не пойдем, не пойдем!..

— То есть как не пойдете?

— Сказали — не пойдем, вот и все!

— Я же не виновата, если на «Тахир и Зухра» все билеты проданы.

— Наверно, для вас! Наверно, вы уже смотрели «Тахир и Зухра», а свой «Донбасс» — нет. Знаем мы!

— Неправда! — запальчиво ответила Надя. — Я «Донбасс» уже смотрела и охотно пойду еще раз!

— Ну и идите одна на все билеты! — насмешливо сказал Окунев. — Мы не пойдем!

Кое-кто поддержал его. Девочки, столпившись в углу, о чем-то шептались. Им совсем не нравилась стычка в столовой.

— Мальчишки зря нервничают. Надо примирить их с пионервожатой. Знаю, в кино им хочется. Давайте, уговорим их, — сказала Нина.

Она хотела подойти к Наде, но та, не ответив на слова Окунева, быстро вышла из столовой. Злые, насмешливые выкрики неслись ей вдогонку.

В пустой учительской Надя в отчаянии опустилась на стул. Сжав виски руками, она старалась овладеть собой, но сцена в столовой стояла перед глазами.

Поступок ребят казался ей таким жестоким, несправедливым! Она уронила голову на стол…

— Что с вами, Надежда Павловна? — обратился к ней вошедший педагог.

Надя быстро вытерла слезы. Она и не слышала, как отворилась дверь. Отвечать не могла. Думала незаметно уйти из комнаты. Молодой преподаватель понял ее намерение. Дружески сказал:

— Вы лучше расскажите. Легче станет. Всем нам первое время доставалось!..

Надя сначала неохотно отвечала ему. Постепенно рассказала все.

— Мне же так трудно было достать эти билеты. А они отказались! Что мне делать, Анатолий Георгиевич? Надо немедленно идти, иначе пропадут билеты.

Молодой педагог, улыбаясь, посоветовал ей умыться.

— Нельзя, чтобы они видели ваши слезы. А я сейчас переговорю с ними. Все будет в порядке!

Надя недоверчиво посмотрела на него. Она сомневалась, что так быстро можно исправить случившееся. Анатолий Георгиевич вскоре вернулся.

— Напрасно вы волновались, Надежда Павловна! У вас здесь уже есть друзья. Они все устроили. Тридцать человек готовы немедленно идти с вами!

— У меня только двадцать билетов! — испугалась она.

— Ничего! — весело сказал Анатолий Георгиевич. — Ребята сами решат, кто пойдет. Одевайтесь скорее! Дело за вами.

Во дворе построилась группа детдомовцев. Надя заметила, что в их числе были и мальчики, ругавшие ее. Едва она подошла к ним, ребята на костылях, протезах двинулись к калитке.

Надя сказала, что она догнать их не может. В ответ на шутку ребята прибавили шагу. Первые ряды ушли далеко. Пионервожатой пришлось бежать, чтобы остановить их.

В начале пути Надю смущало ее яркое голубое пальто. Ей казалось, что кругом все смотрят на нее. Теперь, наблюдая за своей шумной колонной, она об этом забыла. Особенно пугали ее переходы через улицы. Дети, оказавшись вне привычной обстановки, радовались возможности всюду заглянуть, все увидеть. Они легко могли попасть под автомобиль. Надя, как наседка, старалась держать их около себя, дожидаясь трамвая. Ребята просили:

— Хоть бы две остановки проехать в трамвае! — И отказать им не хотелось. Но как погрузить в вагон всех, да еще не в меру развеселившихся ребят, — она не представляла себе. Все же Надя согласилась.

Мальчики шумной толпой окружили подошедший трамвай. Они лезли с задней и передней площадки. Входившая с ребенком женщина сердито сказала мальчику:

— Почему, такой большой, лезешь с передней площадки?

Надя вступилась за своего питомца:

— Он больной! — с обидой сказала она.

Но женщина не унималась. И только увидев, как трудно мальчику поднять протез на ступеньку, виновато сказала:

— С виду он кажется совсем здоровым!

В переполненном вагоне пионервожатая, расталкивая публику, старалась сосчитать детей. Ребят радовала поездка, смешило беспокойство Надежды Павловны, звавшей Ваню или Митю. Все занимало. Редко приходилось им покидать детдом.

Зато Наде длинным и трудным показался путь до кино. Наконец-то она усадила всех своих питомцев на места. Старшие мальчики недовольно перешептывались. Им снова хотелось, чтобы на экране были «Тахир и Зухра», а не этот незнакомый им фильм.

— Наверно будет только о каменном угле! Даже на первый раз интересную картину выбрать не могла! Тоже — пионервожатая! — ворчали мальчики, но сами с нетерпением ждали начала.

Уже темно в зале. Увидев на экране землянки и сидящих там фронтовиков, ребята насторожились. Когда же в командирский блиндаж вошли комсомольцы, отправляющиеся в тыл врага, — картина захватила детей. Они хотели знать, что будет дальше. Стремление юношей, стоящих перед командиром, им было понятно. Комсомольцы просят отправить их в разведку так же, как просили бы они сами. С каким увлечением просмотрели дети весь фильм и сколько нового узнали о жизни комсомольцев во времена гражданской войны!