Жизнь побеждает - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 37

«Это от бабушки! Оставлю его до утра…»

Проснувшись, Надя увидела лежащее на столике письмо. Вместо поклонов и пожеланий, как обычно писала бабушка, оно начиналось словами: «Геня приехал!»

Надя глазам своим не поверила. Даже села на постели. Снова прочитала… Все верно!

— Братик нашелся! — закричала она. Екатерина Каземировна проснулась и с удивлением и испугом смотрела на пионервожатую.

Та, вскочив с постели, бросилась к старушке, обняла ее и, плача и смеясь, повторяла:

— Подумайте, Геня нашелся! Он у бабушки!..

Долго Екатерина Каземировна не могла разобрать, что произошло, так сбивчиво девушка говорила. Да Надя и сама еще не дочитала письма. Она вся была во власти бурной радости.

— Я-то считала Геню погибшим! А он жив, и бабушка пишет, стал большой и хороший мальчик. Да вот и его письмо!..

«Дорогая сестричка! Бабушка сказала, что вы меня потеряли. Я вовсе не терялся. Жил, как Валя, в детском доме. Бабушка меня бранит, зачем я тогда ушел из вагона. Я же это сделал не нарочно! Хотел еще раз проститься с военными, а их уже не было. Я побежал к нашему поезду, — он тоже ушел. Я стоял на станции, и не знал, куда идти. Какой-то поезд подошел, я и влез в теплушку. Там было много солдат. Они выписались из госпиталя и ехали к себе домой. Это я потом узнал. А сначала я слушал, как безногий солдат рассказывал о сражении. Потом — другой… А в это время поезд тронулся. Там же не видно! Потом меня стали расспрашивать. Хотели высадить на следующей остановке, но я не знал, куда мы ехали, и фамилию бабушки не знал. Ну, меня и повезли дальше. Ехали долго. Потом майор, с ним мы в дороге подружились, должен был выходить. Он взял и меня с собой. Он сказал:

«Если б у меня была семья, я оставил бы тебя, как сына. А я одинок, брат, как и ты. Буду снова работать на своем заводе. Трудно мне за тобой следить. Помещу я тебя в детский дом. Согласен?»

Я согласился. Ко мне очень хорошо относились, и я рад был, что попал в детдом. Майор рассказал мне, как делают тракторы. Я попросился учиться на тракториста. Майор сказал, что надо сначала кончить школу.

Учился я хорошо. Перешел в пятый класс. Тут пришла бумага из исполкома. Это вы с бабушкой меня разыскивали. Вам ответили, что я нахожусь в детдоме. Потом долго не было писем. И вдруг пришло от бабушки. Она звала к себе. Я сперва не хотел ехать — очень привык к товарищам, но майор сказал, что надо. Он обещал сам приехать к нам.

Бабушка мне велела подробно тебе написать, как я нашелся. Сейчас работаю с бабушкой в огороде. Осенью поступлю в школу. Ее уже выстроили. Приезжай, Наденька, к нам!»

— А может лучше Геню здесь поместить в какой-нибудь детдом? — спрашивала девушка Екатерину Каземировну.

— Не советую торопиться. Вы же сейчас готовитесь к экзаменам в вечернюю школу. Смотрите, десятый класс потребует много сил и времени!

Против доводов Екатерины Каземировны Наде нечего было возражать. Уже сейчас подготовка к экзаменам отнимала у нее все свободное время. За Геней надо ехать, устраивать его.

«Нет, видимо, это сейчас невозможно!» — подумала Надя и неохотно, но согласилась оставить мальчика пока в деревне.

— Через год или два мы все вместе будем жить в Ленинграде, — утешала она себя. — В райкоме мне обещали помочь. Я получу свою комнату. Когда брат и сестра кончат школу, приедут сюда. Может и бабушка согласится. Геня будет инженером, изобретателем, Валя — доктором. Она давно об этом мечтает.

Надя побежала к директору рассказать о полученном письме и попросить разрешения сходить на станцию отправить телеграмму. Тамара Сергеевна охотно отпустила счастливую девушку.

Когда пионервожатая показалась во дворе, дети и воспитатели поздравили ее. Все уже знали о найденном брате. Екатерина Каземировна им рассказала.

После ужина ребята попросились в лес.

— Пойдемте подальше, вон на ту горушку за лагерь! Мы давно собираемся ее исследовать.

Надя согласилась. Она слышала, что там много малины и черники. И действительно, чем дальше они уходили, тем больше было ягод. Дети не только сами наелись, но набрали полные корзинки.

— Пожалуй, пора возвращаться, — сказала Надя. — Зовите ребят. Все здесь? Раз… два… пять… девятнадцать!

— Вы ошиблись, Надежда Павловна!..

Дети считают сами. Одного нет. Проверили. Оказалось, — недостает Сони. Разбрелись по лесу. Ищут, кричат:

— Со-о-ня!.. Сонька-а-а!..

Ответа нет.

— Что могло с ней случиться? Высказываются разные предположения:

— Наверно, протез сломала. Она же тогда идти не может, сидит где-нибудь.

— А почему на крик не отвечает? Мы же ее зовем! — возражают другие.

— И то верно. Что же с ней?

Кричат еще громче. Тщательно осматривают ямы, канавки. Девочки нет. Надя понимает, что детей нельзя утомлять. Уже поздно. Скоро спать…

— Пошли домой!

— А как же с Соней? Мы не оставим ее! Нельзя уходить, давайте искать ее!

Надя едва уговорила ребят идти домой. Объяснила им, что сейчас же вернется в лес с воспитателями и старшими мальчиками.

— Мы быстро найдем Соню.

Отсутствие девочки встревожило Тамару Сергеевну. Она попросила Лизу сбегать в пионерский лагерь, узнать — не пришла ли Соня туда.

— Ты нас потом найдешь в лесу.

Когда Вера Аркадьевна узнала об исчезновении девочки, она предложила старшим ребятам пойти на помощь детдомовцам. Отряд из пятнадцати комсомольцев под предводительством Леонида двинулся в лес.

Лиза показала место, где они обнаружили исчезновение Сони. Да его легко можно было найти, потому что воспитатели и Тамара Сергеевна был уже там. Они громко звали Соню. Когда подошел Леня со своим отрядом, обсудили положение. Решили снова начать поиски. Леонид предложил прочесывать лес.

Шли медленно. Старались заглядывать под каждый куст. Темнело. Искать становилось все труднее На голоса никто не отзывался. Девочка словно растаяла.

— Мы принесем фонари из лагеря, — предложили комсомольцы.

— Правильно! — сказала Тамара Сергеевна. — Мы подождем вашего возвращения здесь.

Ребята скоро исчезли за деревьями. Оставшиеся сидели молча. Тревога охватила всех. Ночь выдалась темная, ветреная. В лесу — жутко. Принесли фонари.

— Давайте держаться все вместе, — сказала Тамара Сергеевна. — А то в темноте еще кого-нибудь потеряем!

Кричали до хрипоты. Никакого отзвука! Вернулись тихо: боялись детей разбудить. Едва вошли в ворота, кто-то шепотом спрашивает:

— Нашли?

Из других окон послышались те же вопросы. Голоса взволнованные. Дети все слышали. Они только притворились спящими. Вернувшиеся с поисков молчали. Ребята больше не спрашивали.

Рано утром Тамара Сергеевна вызвала к себе воспитателей.

— Все, кто свободен, пойдемте опять в лес. Погода сегодня плохая. Возьмем только старших мальчиков.

Тамара Сергеевна хотела закрыть окно и остановилась.

— Посмотрите, это же Соня!..

Все бросились к окну, а потом — бегом к воротам. Навстречу им шла пропавшая девочка. Она улыбалась. На вопросы «где была?», «что случилось?» — отвечала спокойно:

— Я в лесу ночевала.

— Да почему не отзывалась? Разве не слышала, как мы тебя звали?

— Слышала очень хорошо! Вы кричали, что идете домой. Я ответила, что тоже пойду. Пошла за вами и наткнулась на куст малины. Ягоды были крупные, сочные! Стала их собирать. Мне казалось — совсем не долго, а когда пошла, то ваших голосов уже не было слышно. Начала искать дорогу и не нашла. Растерялась, стала бросаться во все стороны. Уже смеркалось. Поднялся ветер. Я залезла на дерево. Это было очень трудно. Наконец забралась, села и стала глядеть по сторонам. Кругом меня далеко-далеко виднелись верхушки маленьких сосен, а дачи не было видно, и реки — тоже. Я не знала, куда идти, и решила, что всю ночь просижу на дереве, а как только начнет светать — буду искать дорогу. Вдруг слышу: «Соня!.. Соня!.. Ау!.. Ау!..» Коля даже совсем близко подошел, я его заметила с дерева. Сначала я обрадовалась, думала ответить, а потом захотелось посмотреть, что дальше будет. Я еще никогда не проводила ночи в лесу…