Жизнь побеждает - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 51

— Да!

Глава восьмая

— Увозят Галю в больницу!.. — кричал Юрка, перевесившись через перила лестницы. Голос его гулко разносился по коридорам. Захлопали двери, отовсюду выскакивали ребята. Спрашивали:

— Где она?

Юра убежал одеваться. Галя, закутанная в платок и шубу, прощалась с малышами.

Узнав об отправке девочки в больницу, обитатели детдома вышли ее провожать. Прощаясь, они искренно и сердечно желали ей быть совсем, совсем здоровой и ходить, как все. Галю до слез тронуло внимание ребят.

— Поправляйся, дорогая! — сказала, целуя девочку, Тамара Сергеевна. — Ты у нас, как луч солнца. Такая же светлая, ласковая.

С Машей Галя простилась еще раньше. Они условились, что Маша будет смотреть в окно и не пойдет во двор, — иначе они расплачутся.

Дубков стоял поодаль и внимательно наблюдал за Галей. Видел, как ее сажали в автомобиль. Простившись с подругами, она искала кого-то глазами…

— Коля! — крикнула девочка.

Дубков бросился к ней. В это время доктор захлопнул дверцу, и машина двинулась. Коля бежал за ней, а Галя, прижавшись к стеклу, что-то кричала ему. Сторожиха, пропустив автомобиль, заперла ворота.

Коле трудно было представить детдом без Гали.

— Она же вернется! — успокаивал он себя. И сейчас же мелькнула мысль: — «а что, если она не выдержит операции и умрет?..»

— Нет, Галя выдержит, — сказал он твердо и вдруг представил девочку выздоровевшей, на ногах. Коля громко свистнул, вывалял подбежавшего Джека в снегу и весело влетел в дом.

Проходя по коридору, Дубков услышал детский плач. «Да это ревут Галины слабопередвигающиеся!»

Коля заглянул в спальню детей. Нянечка металась от одной постели к другой. Дети не унимались.

— У вас сегодня хором ревут! Что с ними, нянечка?

— И не говори! Сладу нет. Привыкли к Гале, она их спать укладывала. Книжечки читала или сказки рассказывала, они и засыпали. Теперь я одна, а их сколько! Пойду к Тамаре Сергеевне помощи просить.

— Нянечка, подождите, сейчас я помогу вам уложить их. А завтра, наверно, Маша заменит Галю.

Первые дни в больнице Галя чувствовала себя одинокой. Она постоянно вспоминала о жизни в детдоме.

«Они заменили мне семью… Как-то живет Машенька?.. А Коля?.. — думала Галя. — Хорошо, что никто не узнал о его путешествии на чердак! Я сохранила тайну. Мальчики взяли с меня слово, и я его сдержала. В их конуре ничего дурного нет. Они — выдумщики, любят все необычайное».

Навещать Галю в больнице можно было два раза в неделю. Маша устанавливала очередь, в какой день кто пойдет. Понятно, ей самой хотелось бывать там как можно чаще. Но желающих видеть Галю было много, и отказать товарищам нельзя.

После операции больше недели никого не пускал Юра с Колей тоже долго не могли попасть в больницу. Когда все-таки они там побывали и вернулись, Маша не могла ничего от них толком добиться. Он так и не узнала, как чувствует себя Галя и когда назначена новая операция. В следующий приемный день пошла сама.

Галя выглядела хорошо. Второй операции уже не боялась, хотя знала, что она серьезнее первой. Маша рассказывала ей о детдоме.

— Все наши ребята замучили меня поручениям и подарками…

Она передала больной бесчисленные приветы, рисунки, записочки и облегченно вздохнула:

— Кажется, все! Их должно быть сорок шесть Ты потом прочитаешь!

Гале все было дорого. Ее интересовала каждая мелочь в жизни детдомовцев.

— Лучше о себе расскажи, — просила Маша. — Понять я не могу: Юрка и Коля были у тебя или нет?

Галя весело смеется, откинув голову на подушку Она не может остановиться, не может слова выговорить. Маша трясет ее.

— Да расскажи же! Наверно, опять что-нибудь выкинули наши изобретатели!

— Машенька, ты представить себе не можешь, что они сделали!.. — и опять, опять заливается веселы смехом. — Подумай, они за пазухой принесли котенка чтоб я не скучала. Это в больницу-то! Я испугалась А котенок хорошенький такой, черный с белыми лапочками. Я спрятала его под одеяло. Он царапается, пищит. Мальчики сунули мне его и ушли. Даже не попрощались. Больные смеются! Пришла сестрица отобрала у меня котенка. Я чуть не заплакала. Он обещала сохранить его до моего выздоровления. Если б, Машенька, ты видела, с каким серьезным лицом Коля совал мне котенка! Скажи, что я очень, очень ему благодарна.

Маша сама уже не могла удержаться от смеха.

Прием посетителей кончился. Весело расстались подруги. Они и забыли о предстоящей Гале второй операции.

Возвращаясь из больницы, Маша всегда заходила в пионерскую комнату.

— Что ползешь, как черепаха! Мы ждем не дождемся тебя! — крикнул Ваня, открывая перед девушкой дверь.

— Наконец-то Машенька пришла!

— Рассказывай скорее, как Галя?

— Видишь, номер готов. Ждем только тебя. Место оставлено для сообщения о здоровье Гали.

Маша увидела на стене свежий номер газеты. Заголовок, сделанный золотом, четко выделялся на красном фоне:

«К Международному женскому дню!»

— Садись, пиши скорее! — торопили ее. — Да чтоб заметка была не больше и не меньше одиннадцати строчек!

Машу усадили, дали бумагу и перо, сами занялись чем-то другим.

— Готово! — Маша стала читать заметку. Ее слушали внимательно. Последние строки: «Вторая операция — сложнее. Не знаю, как перенесет ее Галя — вызвали протест».

— Эх ты! — горячился Коля. — Галя-то, она не две, а десять операций перенесет и ходить будет!

Лиза посоветовала кончить заметку иначе: «За Галю бояться нечего. Она перенесет все!» Маша согласилась.

Закончив газету, комсомольцы не расходились, — надо было обсудить ряд очередных дел. Лиза сообщила:

— Надежда Павловна простудилась. Доктор запретил ей три дня выходить из дому. Завтра женский день. Мы должны сами провести его. Приедут шефы. Кто будет делать доклад вместо Надежды Павловны?

— Понятно, ты!

— Кто же, как не секретарь комсомольской группы!

— А может Коле поручить, у Веты и так много работы? — предложила Нина. Юра резко возразил:

— Придумала тоже! Колька — мужчина, а вы хотите заставить его делать доклад о женском дне! Это неправильно.

— Не шуми, не шуми, Юра! Я уже почти приготовилась и завтра выступлю, — сказала миролюбиво Лиза. — А сейчас пора спать.

Юрка, еще не остывший, погрозил кулаком уходившей Нине. Она сделала вид, что не заметила.

— Здорово ты разбушевался, приятель, успокойся! — И Коля тихонько погладил по спине друга.

— Давай-ка проверим, готов ли наш подарок.

— Подожди. Лучше выйдем вместе с другими. Когда все заснут, мы тихонько проберемся сюда.

Закрыв комнату, спрятав в условленном месте ключ, мальчики раньше других забрались в постели. Укрывшись одеялами, они ровно дышали. Казалось, они крепко спят, но как только все затихло, Юра приподнялся с подушки, прислушался.

— Колька!.. — позвал он едва слышно. Тот не ответил. Сказал громче. Молчание. Подошел к приятелю, а тот по-настоящему заснул. Разбудив друга, Юра велел ему первому идти в разведку.

— Ты без протезов пройдешь неслышно. За тобой и я проберусь.

И вот они уже в пионерской комнате. Вытащили небольшой ящик, проверяют что-то…

— Кажется, все в порядке, — с облегчением говорит Юра.

— Почему нет Сони? Она должна уже быть здесь.

Из предосторожности они выключили свет. Проходят минуты. Мальчикам кажется, что уже ночь кончается. И холодно и досадно. Коля ворчит:

— Это ты выбрал Соньку! Наверно, забыла обо всем и спит спокойно.

— Не думаю, — голос Юры звучит неуверенно. — Она так обрадовалась, что мы доверили ей свою тайну. Уверяла, что обязательно придет. Неужели обманет?

— Юра, Коля, вы здесь? — девочка бесшумно открыла дверь и старалась в темноте разглядеть, есть ли кто в комнате.

— Почему так долго не приходила? — набросились на нее заговорщики.

— Вы думаете, я по своей вине задержалась? Спать мне страшно хотелось, а я даже глаза не закрывала. За Лизой смотрела. Она готовилась к докладу и писала долго-долго. Сейчас она заснула. Я выждала и поползла к вам, даже протез не надела.