Жизнь побеждает - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 55

Глава одиннадцатая

Меньше месяца осталось у Нади до экзаменов. Бывают минуты, когда кажется — не хватит сил довести до конца начатое дело. Теряешь веру в себя. Сомневаешься в своих знаниях…

Надя в отчаянии сжала голову руками. Учебник соскользнул с колен на пол.

«Я ничего не знаю, а завтра — контрольная работа по химии!..»

Снова взялась за книгу. Читает вслух, громко…

В дверь кто-то постучал.

— Платонова здесь живет?

Ответа нет. Еще постучали. Надя пошла к двери, открыла ее.

— Люся!..

Надя не верит своим глазам. Она бросилась к ней, обнимает, целует. Девушки глядят друг на друга, смеются и снова, снова целуются. И нет слов, и начать не знают с чего…

А потом, перебивая, засыпали друг друга вопросами.

— Люся, как ты попала сюда? Почему ничего не писала?

— Я думала приехать к тебе на несколько дней в зимние каникулы. Помнишь, писала о подарке? Собиралась тогда нагрянуть к тебе. Накануне отъезда внезапно заболела мама. Пришлось билет вернуть в кассу. Очень мне грустно было! Даже писать тебе не могла.

— А почему сейчас приехала? Экзамены же скоро!

— Я буду жить под Ленинградом и учиться здесь. Нас разыскал дядя. Он потерял на войне сына, остался совсем один. Живет в пригороде. Предложил маме переехать к нему. Вот почему я здесь и сразу пришла к тебе. Я буду сдавать экстерном на аттестат зрелости… Неужели, Надя, мы опять вместе?!

Они, как прежде, обнявшись, сидят на постели и все, все рассказывают друг другу, Им кажется, что вчера вот так они сидели в стоге сена и думали вслух…

— Ты хочешь умыться, Люся? Вот полотенце, мыло…

Наде так приятно и радостно ухаживать за другом. Она насмотреться не может на Люсю.

— Ты такая же осталась, Надюша. Пожалуй, еще порывистей и…

— Почему ты замолчала? Что значит твое и? — тревожно спрашивала Надя.

Люся засмеялась.

— Нет, ты не изменилась! Я не могла сразу найти подходящего слова, а ты уже что-то заподозрила. Да не хмурь брови, Наденька! Я хотела сказать, что ты стала как-то глубже, сердечнее.

— Не знаю. Но ты приехала, мой верный друг, будешь здесь, рядом!.. И как мы хорошо заживем! А пока пойду готовить чай. Ты же голодная с дороги.

— Надя, я вижу, ты занималась. Я оторвала тебя. Над чем ты сидела?

— Именно «сидела»! Читаю и ничего не понимаю. Не могу больше заниматься. Голова устала.

Люся заглянула в открытый учебник химии. Перелистала несколько страниц. Надя вернулась с чайником и тарелками. Люся развернула пакет, вытащила пироги, печеные яйца, жареную курицу.

— Это мама тебе послала. Все разложили на столе.

— Да у нас настоящий пир!

— А по какому случаю? — раздался вдруг голос Славы.

— Слава!.. Вот хорошо! Но входить без стука невежливо, — строго сказала Надя.

— А ты не слышала, сколько раз я кричал: «Можно войти»? Стучал даже ногой!

Девушки переглянулись. Они действительно так громко говорили и смеялись!.. Надя познакомила Вячеслава с подругой.

— Слава, мы вместе с Люсей станем готовиться к экзаменам. Она будет жить со мной.

— Ты так решила? — удивленно спросила девушка.

— А как же иначе? Жить за городом и ездить сюда, — это совсем невозможно! И мы так привыкли заниматься вместе.

— Пожалуй, ты неплохо придумала. Так лучше. Я уверена, и мама будет довольна. Но тебе я не помешаю?

— Что ты!.. С завтрашнего дня я свободна на целый месяц. Не пугайся, Слава, это не за счет лета! Ученикам последнего класса вечерней школы предоставляют отпуск на время экзаменов.

Когда Слава ушел, Люся подошла к подруге с учебником химии. Они быстро разобрали непонятное место и принялись за историю.

— Должно быть, вдвоем заниматься легче, — говорила Надя. — Или твой приезд прогнал усталость. Я собиралась всю ночь сидеть над учебниками, а мы уже кончили. Сейчас десять часов. Пойдем погуляем?

Люся стояла у окна и смотрела на реку.

— Вот они какие — белые ночи!.. Идем скорее! Я хочу видеть Ленинград.

Девушки спустились на набережную. Тихо плескалась вода о гранит. В светлой голубизне ночи город казался еще величественнее, еще прекраснее. Все словно замерло. Даже деревья не колышутся.

Люся прижалась к решетке Летнего сада. Смотрит в тенистые аллеи. Они сейчас безлюдны. Только мраморные статуи кажутся еще белее…

«Здесь наверно проходил Пушкин», — думает Люся.

Притихшие, молча вернулись они домой.

Миновала короткая белая ночь. Блеснули первые лучи солнца. Оранжевые струйки пробежали по воде. Девушки, укутавшись в одеяло, сидели на окне.

— Смотри, Люся, как хороша Нева ранним утром!

— Неужели я в Ленинграде! Знаешь, Надя, когда ты уехала, а я осталась там, мне было очень больно. Казалось, что моя мечта жить в этом прекрасном городе не осуществится никогда. И вот — я здесь. И ты, Надюша, со мной. Мы проговорили всю ночь. Мне казалось, что ты расскажешь и… о Славе…

Надя вспыхнула и молчала.

— Не хочешь? — тихо спросила Люся.

— А тебе он понравился? — взволнованно заговорила Надя. — Скажи только правду! Я наблюдала за тобой, когда вы разговаривали, и не могла понять, как ты к нему относишься…

— Он, возможно, очень хороший… Я хочу с ним подружиться… А все-таки ревновать тебя я буду. Я рада за тебя, и в то же время мне грустно: нашла тебя и снова должна потерять.

— Нет, Люся, мне кажется, дружбу даже любовь не может разорвать. Как ты думаешь?

На следующий день Люся переехала к Наде. Разбирая чемодан, она достала письмо.

— Прости, Надя, я вчера забыла передать его тебе…

— От Ани? — обрадовалась Надя. — Как оно попало к тебе?

— В колхозе все знают, что мы дружны с тобой. Кому же передать письмо? Понятно, мне принесли. Я распечатала его. Это не любопытство, мне очень хотелось знать, что случилось с твоим слепым другом.

Надя только кивнула головой, стараясь разобрать письмо Ани. Оно было написано крупными буквами. Строчки часто сливались. Слова иногда были недописаны. Разобрать было трудно.

Подошла Люся. Она уже читала его и помогла Наде.

Аня писала о смерти матери, о том, как родные увезли ее в Казань. Там есть школа слепых. Аня научилась читать и писать по методу слепых. Поступила на завод, где считается стахановкой.

«Дорогая Наденька! Я так счастлива, что могу работать не хуже других и приносить пользу государству. Никогда я даже мечтать об этом не могла, а оказывается и о нас, слепых, позаботилась наша Родина. Без глаз я работаю, читаю книги и уже во второй класс перешла.

Вот писать по-зрячему, мне, не видя, очень трудно. Боюсь, разберешь ли ты мое письмо? Я уж так старалась написать понятно!

Где ты, моя дорогая Наденька? Если письмо дойдет до тебя, откликнись, пожалуйста!»

Дальше следовали расспросы, приветы и адрес.

— Люся, ты представить себе не можешь, какую большую радость мне привезла! В самый трудный момент жизни, — когда умерла мама… мы остались одни — Аня была со мной. Она, слепая, вносила столько бодрости и света в жизнь других. И, может быть, если б не ее чуткость и желание защитить нас от горя, может быть, Люся, я тогда не справилась бы!.. Это Аня, Аня мне помогла. И я ей так бесконечно благодарна!

Люся все поняла и просто сказала:

— Садись и пиши, Надюша.

И вот Надя пишет большое, горячее письмо своему слепому другу. Она старательно выводит его крупными буквами. Потом останавливает себя: Аня же все равно не может прочитать! и пишет уже обычным почерком.

Устроив подругу, Надя пригласила ее погулять. Люся отказалась и сразу взялась за учебники.

— Неужели тебя прогулка по городу не соблазняет?

— Соблазняет, и очень. И все же придется заниматься все дни, а может быть и ночи. Не знаю, Надя, как у тебя… Может, ты уже все повторила? Мне, прямо скажу, еще надо много работать…

Надя удивленно посмотрела на подругу. Та заметила ее взгляд и твердо сказала: