Дикая роза - Альварес Альберто - Страница 110

Когда Паулетта немного пришла в себя и смогла говорить, она поведала Эдувигес обо всем, что услышала от Дульсины. Кормилица сразу же высказала решительные сомнения в том, что рассказанное Дульсиной содержит хоть малейшую правду.

— Все она врет, — не выбирая выражений, заявила Эдувигес.

— Почему ты так думаешь?

— А то я ее не знаю… Немного, конечно, но знаю! У нее язык ядовитый…

Кормилица подлила из кофейника душистого напитка в чашечку, стоявшую на подлокотнике кресла, в котором сидела Паулетта.

— И потом, — продолжала она, — то, что я слышала оаньше от тебя о Розе, ну никак не сходится с россказнями Дульсины Линарес.

Роке, молча слушавший их разговор, вздохнул:

— Иногда жизнь преподносит такие сюрпризы… Но старая кормилица стояла на своем:

— Сердце мое не обманывает, а оно мне подсказывает, что эта гадюка злоязыкая все врет!

Как обычно, Роза собиралась пообедать в кафе с Рикардо. Но перед этим она призналась Америке о своем разговоре с незнакомой посетительницей магазина игрушек. Америка была возмущена не столько самой сплетней, сколько Розой, придавшей ей значение.

— Ты какой-то бабе веришь больше, чем своему мужу. Разве так можно?! — нападала она на подругу.

Роза сокрушенно покачала головой.

— Я уж и не пойму, кому можно верить, кому нельзя… Я не знаю, как я все это выдержу…

В кафе Рикардо сразу обратил внимание на подавленное состояние Розы.

— Ты почему такая грустная, любовь моя?

— Так, голова разболелась…

— Может, тебя что-нибудь беспокоит? Она грустно посмотрела на него:

— Да. Нынешний вечер. То, что ты не идешь на день рождения Линды.

— Я ведь уже объяснял тебе: у меня важные дела. Роза помолчала, безо всякого аппетита проглотив что-то, вкуса чего даже не разобрала.

— Это будет ужин? — спросила она.

— Да.

— В ресторане?

— Да. .

— В каком?

Он ответил не сразу; Оказалось, что названия ресторана он не знает. Клиенты из Нью-Йорка сами выберут место для разговора.

Тогда Роза спросила, не будет ли среди его клиентов женщины, которая была бы более или менее похожа на Леонелу Вильярреаль.

Он встревоженно посмотрел на нее:

— При чем тут Леонела?

Роза не ответила. Он стал успокаивать ее, говоря, что любит ее и принадлежит ей целиком, что мир полон мужчин и женщин, с которыми и ему, и ей приходится порой встречаться. Он же не упрекает ее за то, что она встречается иногда с Анхелем, с Эрнесто, с рыночными торговцами, наконец.

Она согласно кивнула и погладила его по волосам.

— Ладно, Рикардо… Я только прошу тебя никогда не лгать мне..

Они встали. Им было пора: ей — на день рождения Линды, ему — на деловую встречу…

Томасе показалось, что Розита возвратилась с работы в смятенном состоянии.

И это было правдой. Разговор с Рикардо за обедом ненадолго успокоил ее. Как только она осталась одна, все ее опасения мигом вернулись. И по детской привычке все рассказывать матушке Томасе она и на этот раз не скрыла от нее ничего.

— Что же мне теперь делать, матушка? — растерянно спросила она, закончив свой рассказ.

Томаса оставалась совершенно спокойной.

— А ничего не делать, — ответила она. — Живи как живешь. Но у Розы, похоже, созрел замысел.

— Нет, пойду-ка я схожу туда, где вечером Рикардо, по словам этой сеньориты, будет с жабой!

Томаса стала возмущаться.

— Опомнись, Розита! Тебе будет стыдно! Наверняка тебе наврали, и Рикардо ни в чем не виноват…

Роза, однако, с каждой минутой утверждалась в своем намерении проверить, с чем она имеет дело: с правдой или со злобной выдумкой.

— Ежели сама не удостоверюсь, всю жизнь буду маяться! — решительно произнесла она.

Против ожиданий, в кафе дона Фелисиано на день рождения Эрлинды собралось много народа. Большинство гостей было из ее квартала. Но была и Сорайда. Был Рохелио.

Они пришел с громадным букетом белых роз, и Эрлинда была очень тронута. Рохелио поинтересовался, где Роза, и ответ Эрлинды привел его в крайне тревожное настроение.

Оказывается, Роза забегала домой к Эрлинде предупредить, что не сможет прийти, потому что ее муж встречается в ресторане с какой-то женщиной, и она, Роза, собирается их там застукать, потому что не может больше выносить постоянного обмана и издевательств над своим чувством к Рикардо.

Рохелио тут же бросился искать телефон-автомат. Трубку сняла Леопольдина.

Проклиная себя за лицемерие и назвав ее даже «голубушкой», Рохелио сделал комплимент ее трогательной постоянной осведомленности в делах семейства Линаресов, осведомленности, свидетельствующей о преданности Леопольдины их семье.

Расстроганная этим комплиментом, не избалованная хорошим отношением к ней братьев Леопольдина охотно сообщила Рохелио в ответ на его вопрос, что молодой сеньор Рикардо и сеньорита Леонела пошли в Английский ресторан.

Он поблагодарил и повесил трубку.

Рикардо и Леонела сидели, улыбаясь друг другу, за осененным пальмовой листвой столиком ресторана. Молодой Линарес не мог не восхищаться той мудростью и достоинством, с которым она принимала удар судьбы. Этого нельзя было не оценить.

— Восхищаюсь тобой, Леонела, — сказал он искренно. Сегодня она была невероятно красива, а некоторый меланхолический оттенок в настроении придавал ей особую силу.

— Нельзя быть любимой насильно, — вздохнула она. — Я понимаю тебя и больше не бунтую.

Рикардо улыбнулся ей.

— Приятно слышать такие мудрые речи. Они избавляют от угрызений совести.

Леонела посмотрела на него с нежностью. Потом будто рассеянным взглядом обвела ресторанный зал и отметила про себя быстрый кивок Лурдес, сидевшей в отдалении за колонной и невидимой для Рикардо.

Лулу был хорошо виден вход в ресторан, с которого она не спускала глаз, замаскировавшись в своем укромном уголке за одиноким столиком, предоставленном ей метрдотелем за отдельное вознаграждение. И кивок ее означал, что именно сейчас в ресторан вошла Роза Гарсиа.

Леонела нежно погладила Рикардо по подбородку и поднялась.

— Я буду всю жизнь благодарна тебе за счастье, испытанное с тобой… Ты пригласишь меня на последний танец?

Они прошли в зал. Он обнял ее. И они начали неспешно кружиться под негромкую музыку ресторанного оркестра.

Леонела поцеловала его. Рикардо ответил ей дружеским поцелуем. Она прижималась к нему все теснее.

— Не усердствуй так! — усмехнулся он, пытаясь чуть отстраниться.

Но Леонела прильнула теплыми губами к его губам и продолжала танец.

Лулу с веселым любопытством наблюдала, как Роза, вошедшая в зал и не замечаемая танцующей парой, молча со слезами на глазах следит за этим танцем.

Рикардо легким напряжением мышц чуть отодвинул от себя Леонелу.

— Ты прав, — скромно потупилась она. — Прости меня: это был порыв. Я не хочу, чтобы ты сердился на меня.

— Я не сержусь, — ответил Рикардо. Они вернулись за столик.

И не успел Рикардо наполнить бокалы, как услышал за своей спиной:

— Вот какие нынче деловые встречи!

Диванная подушечка перелетела через всю комнату и шмякнулась о стену. Леопольдина с опаской проводила ее глазами. Дульсина поглядела вокруг, ища, чем можно было бы еще запустить в служанку, чтобы хоть немного остудить свой гнев.

— Да как тебе в голову не пришло, что Рохелио может обо всем догадаться?! Карамба! Теперь, того гляди, вся операция провалится.

Леопольдина виновато опустила голову.

— Простите, сеньора. Малость не додумала.

— Не додумала! Раньше с тобой такого не случалось… Ведь это ошибка, которая может все испортить.

Она с презрительной досадой смотрела на Леопольдину.

— Да-а, видно, годы твои не те. Прежде-то смекалистей была.

Она опустилась в кресло и как приговор произнесла:

— Если мы проиграем, то виновата будешь ты одна. Иди! Пятясь, Леопольдина вышла и, спустившись по лестнице, подошла в прихожей к зеркалу. На нее смотрело встрепанное существо с красными от пережитого унижения щеками. Леопольдина поправила прическу.