Луна над Эдемом - Картленд Барбара - Страница 35

Она переоделась перед тем, как сесть в поезд и отправиться в обратный путь, но дома она снова надела подвенечный убор, зная, как он нравится лорду Хокстону.

Церемония была очень скромной, на ней присутствовал лишь Джеймс Тейлор, выступавший в роли шафера, но Для Доминики этот обряд был священным, и она знала, что лорд Хокстон испытывает то же.

Она слышала, как при выходе из церкви Тейлор сказал:

— Я рад за тебя, Чилтон, тебе всегда нужна была жена!

— Чтобы держать меня в руках? — улыбнулся лорд Хокстон.

— Чтобы достойно завершить историю твоего успеха! — серьезно ответил Тейлор. — Когда закончится ваш медовый месяц, приезжайте навестить меня. Я хочу показать тебе не только новые методы сушки чая, но и познакомить тебя с одним молодым человеком, из которого выйдет прекрасный управляющий. Он прожил здесь уже два года, и ты можешь вполне доверять ему.

— Спасибо тебе, Джеймс, — сказал лорд Хокстон.

Снова увидев этот дом, зная, что отныне она всегда будет жить здесь с любимым человеком, Доминика совсем растрогалась.

Когда он предстал перед ними, подобный драгоценной жемчужине, окруженной садами и серебряным озером, Доминика крепче сжала руку мужа.

— Мы будем счастливы! — сказала она.

— Теперь я знаю, — ответил он, — что я строил его для тебя. Мне всегда чего-то недоставало в «Пальмовой» комнате! — Доминика покраснела, и он поцеловал ей руку. — Тебе больше не нужно будет бояться, потому что ты никогда не останешься одна в темноте!

Им столько нужно было сказать друг другу, что они очень долго просидели за великолепным обедом, который в честь такого события приготовил для них повар. Когда они наконец вышли на веранду, солнце уже село.

Доминика взглянула вверх. Узкий серп молодого месяца появился на небе, и лорд Хокстон, проследив за направлением ее взгляда, тихо спросил:

— Ты знаешь, как местные жители называют молодую луну?

— Нет… скажи мне. — Один лишь звук его голоса приводил ее в трепет, а когда он обнял ее, она замерла, мечтая лишь об одном — прижаться губами к его губам.

— Она называется «Луна для влюбленных», — ответил лорд Хокстон. — И такой она станет для нас, моя любимая, моя жена.

— «Луна для влюбленных» над садами Эдема! — мягко проговорила Доминика. — Можно ли желать большего?

— Ты права, — согласился лорд Хокстон. — И ни один мужчина не станет желать большего, чем быть твоим мужем!

Она повернула к нему лицо, и при свете звезд он увидел на нем выражение безграничного счастья.

— Ты прекрасна! — сказал он. — Ты божественно прекрасна! Я хочу сказать тебе кое-что.

— Что? — спросила Доминика.

— Когда я впервые попал на Цейлон, — ответил он, — мне был всего двадцать один год. Как и все молодые мужчины, я думал, что со временем встречу женщину, которую полюблю и на которой женюсь. Но со мной произошло нечто странное.

Видя, что на лице Доминики отразилось удивление, он продолжил:

— Я полюбил — но не женщину, мое сокровище, а эту землю! Я полюбил Цейлон! Мне казалось, что он является воплощением всего, что мужчина может искать в женщине. Эта земля была мягкой и нежной, доброй и ласковой, и помимо материальных благ давала человеку какое-то духовное насыщение.

— Я могу это понять, — прошептала Доминика.

Лорд Хокстон поцеловал ее волосы; они пахли жасмином, который Доминика вплела в венок из флер-д'оранжа. Это и есть запах Цейлона, подумал лорд Хокстон, нежный, сладкий и женственный.

— Иногда, — продолжал он, — стоя на этой веранде, я думал, что останусь один на всю жизнь. Мне не удастся найти женщину, которая бы значила для меня столько, сколько эта земля, которая была бы такой же прекрасной и желанной. — Он прижал Доминику к себе. — А потом я нашел тебя! — И в тот же миг понял, что именно тебя я искал, о тебе мечтал. Ты показалась мне совершенством…

— А что будет… если я… разочарую тебя? — спросила Доминика и затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Этого не может случиться! — ответил он. — Конечно, у нас будут свои сложности, могут возникнуть разногласия, может быть, даже ссоры, похожие на грозу рад долиной, но все равно, Доминика, мы принадлежим друг другу, мы теперь одно целое, и этого уже изменить нельзя!

— Как Адам и Ева?

— Ты моя Ева! — Она почувствовала прикосновение его губ на своей нежной коже — Я люблю тебя, и я посвящу всю свою жизнь тому, чтобы доказать это!

Он еще сильнее сжал ее в своих объятиях, и Доминика обвила его шею руками.

— Я… люблю тебя! Я… люблю тебя! — Она почувствовала, как он медленно стал вынимать шпильки из ее волос, и они шелковым покрывалом окутали ее плечи.

Он стал покрывать поцелуями ее волосы, шею, плечи, затем расстегнул ее платье и стал целовать ее нежные, похожие на розовые бутоны груди.

— Ты похожа на цветок лотоса, — страстно проговорил он. Я боготворю тебя.

Затем нежно, медленно он увлек ее за собой в глубину «Пальмовой» комнаты, и портьеры отгородили их от окружающего мира.

«Луна для влюбленных» медленно скользила по усыпанному звездами небу, заливая волшебным серебряным светом спящую долину.