Клуб одиноких сердец - Митрофанова Мария - Страница 7

7

Оля очень внимательно слушала и постепенно начинала понимать, о чем говорил Артур. Конечно, это все было немного примитивно, то, что говорил отец Мартин. Но ведь на самом деле: если бы все люди придерживались таких же примитивных и простых правил, то на свете было бы гораздо проще жить! И как он хорошо сказал о ранимых чувствах!

«Беседа» длилась недолго, но к ее окончанию Оля была просто очарована отцом Мартином. Сначала он показался ей несимпатичным: у него было какое-то костлявое лицо и колючие маленькие глазки, но его голос... Голос был очень приятным, он успокаивал, убаюкивал, он мягко вливался в душу, и становилось понятно, что обладатель этого голоса: замечательный, лучший на земле человек, и все, что он говорит, верно и справедливо.

Потом на середину комнаты вышла девушка, которая заговорила с Олей перед при встрече.

– Это Христиана, она на третьей ступень Просветления. Скоро она пройдет обряд Посвящения в тайные знания, и окажется на четвертой ступени, – шепотом сказал Артур.

Оле очень хотелось спросить, что все это значит, но она опять не решилась. Она заметила только взгляд, который Артур бросил на девушку, и ей стало завидно. Она нравилась ему, он восхищался ею! И Оля решила, что она будет прикладывать все возможные усилия, чтобы Артур смотрел на нее точно так же.

Христиана стала читать стихи:

Дорожите люди всеБиблией сегодня.В ней в Божественной красеМилость всем Господня!Это силы Божьей речьТайны раскрывает.Это острый Божий мечЦепи рассекает!Это зеркало времен,Божье отраженье,В ней рожденье всех племен,всех происхожденье!

Христиана читала еще довольно долго. Оле стихи не понравились, они были какие-то неуклюжие, хотя она и сознавала, что написаны они очень искренне и с большим чувством. Но больше всего ее поразил внешний вид Христианы в то время, пока она читала. Девушка стояла на цыпочках, вытянувшись в струнку и зажмурившись. Вся ее фигура словно устремлялась в небо, она, как будто, готова была взлететь, а на фарфорово-бледном лице сияла нежная улыбка.

– Тебе понравились стихи? – спросил Артур, когда Христиана села на место.

– Д-да, – немного замявшись, сказала Оля. – Очень искренне написано...

Две девушки вкатили в комнату сервировочные столики, на которых стояли блюда с печеньями и пирожками, а также чайные чашки. В то же время кто-то включил музыкальный центр, и из динамиков потекла нежная, спокойная музыка. Оле тоже дали чашку горячего, душистого чая и пирожок. Она совсем отогрелась душой в этой спокойной и приветливой обстановке, ей казалось, что всех этих людей она знает уже очень много лет.

В это время Артура кто-то окликнул, и девочка увидела, что его манит к себе рукой отец Мартин. Парень, извинившись перед Олей, отошел к нему, и они стали о чем-то разговаривать. О чем, – Оля не могла слышать на таком расстоянии, но, судя по тому, что они все время посматривали на нее, Оле стало казаться, что говорят они именно о ней. Но когда Артур вернулся, она ни о чем не стала его спрашивать, решив, что если он захочет, – расскажет сам.

После чаепития Артур дал Оле знак, что им пора уходить. Между тем, готовилось еще какое-то мероприятие, ребята собирались группками, появились какие-то списки и яркие брошюрки с красивыми картинками на обложках, которые Оля разглядеть не могла.

Глава 4

Они тихонько шли рядом с Артуром по темным улицам.

– Тебе понравилось у нас? – спросил он наконец.

– Мне надо подумать, – тихонько ответила Оля. – Все это так странно...

– Странно? Что? – удивился Артур.

Оля посмотрела на него краем глаза и усмехнулась. Какой он все-таки чистый и наивный человек! Как будто из другого мира. Конечно же, она тоже не была знакома со всей житейской грязью, что называется, в лицо, но много слышала и читала: о наркоманах, проститутках, о ворах и бандитах. Разумеется, она знала, что есть и нормальная молодежь, есть люди, которых интересует еще что-то, кроме «кайфа» и бессмысленной вибрации на дискотеках.

Но Оля не ожидала столкнуться с таким явлением! В конце двадцатого века люди, которые говорят между собой о любви и справедливости, читают стихи о Библии, слушают необыкновенную тихую музыку. Все это было странно и над этим действительно стоило подумать.

– Что? – переспросил Артур. Он смотрел на Олю немного печально и испуганно, и у нее вдруг защемило сердце. Что это она его так пугает? Ведь ей же понравилось, понравилось общество этих людей, от которых исходило тепло, которые казались такими несуетными и ласковыми на фоне этого мира, где все куда-то спешили, занимались какими-то непонятными делами... На фоне мира, в котором никому не было дела до Оли, до ее внутреннего мира и до ее одиночества.

– Да! – сказала она искренне. – Да, конечно, понравилось!

– И ты пойдешь еще со мной туда? – обрадовался Артур.

– Пойду, – улыбнулась ему Оля, потому что невозможно было не улыбнуться в ответ, когда улыбался этот парень.

* * *

– Ребята, давайте что-нибудь придумаем! – взывала Даша к своим друзьям. – Ведь пропадает же человек, прямо на глазах пропадает!

– Мышка, ты – наша скорая помощь! – воскликнул Слава, раскрывая объятия. – Но поверь мне, когда речь идет о разбитом сердце – медицина бессильна!

– Он прав, Дашунь, – скучно поддержала Славку Света. – Мы уже как-то раз... – но осеклась, мельком взглянув на Верочку Бреусову.

– Ты, собственно, можешь продолжать, – вздохнула Вера. – На правду не обижаются. Как-то раз вам уже приходилось улаживать чужую личную жизнь, в смысле, мою. И у вас ничего не вышло, так ведь? Мы все с грохотом провалились. Потому что в таких вещах, действительно, каждый сам за себя.

– Да, но ты вот не ходишь, как тень отца Гамлета, с бледным и значительным видом! – воскликнула Даша. – Уж извини, конечно, но по тебе никак не скажешь, что ты страдаешь от какой-нибудь там несчастной любви!

– Ну и правильно, – спокойно парировала Вера. – И не скажешь. Потому что я вовсе не страдаю. Потому что я вовремя поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на беспрестанное и бессмысленное хныканье, и взяла себя в руки!

– Тогда ты и должна помочь Лене! – строго заметила Даша.

– Я? – изумилась Вера. – Между прочим, я общаюсь с ней гораздо больше, чем вы! И смею вас заверить: никто не поможет ей, кроме нее самой! А пока, она не хочет себе помогать, она упивается своим горем и начинает находить удовольствие в имидже несчастной и непонятой!

– Может быть, стоит поговорить с самим Дмитрием? – высказался Макс. – В конце концов, это он нам устроил такую проблему. Пусть сам и разберется...

– Сразу видно, Макс, что тебя сердечные дела не волнуют, – язвительно усмехнулась Света. – Ну, как, по-твоему, это будет выглядеть?

– Не понимаю, почему ты считаешь, что меня не волнует личная жизнь, – высказался Макс, вызвав бурю восторга у всей компании. – А как это будет выглядеть... Мне кажется, самая большая проблема состоит в том, что они так и не объяснились после того инцидента на встрече нового года... После Димка извинился перед ней, так ведь? А она приняла извинения, но никакого разговора между ними так и не состоялось. Правильно? Сильнее всего мучает неизвестность. Лена, скорее всего, на что-то надеется, а самой обратиться к Диме ей не позволяет гордость.

– Нечего сказать, вовремя она у нее проснулась, – пробурчала Вера. Макс посмотрел на нее укоризненно и продолжал:

– Хорошо бы еще кто-нибудь выяснил, какого мнения Димка обо всей этой истории. Ни с кем из ребят он не разговаривал, насколько я понимаю.