Миланская роза - Модиньяни Ева - Страница 78

— Наверное, я приму твой совет, — наконец произнесла Глория.

Роза благодарно улыбнулась.

— И ты должна завести детей. Как можно скорей, — добавила бабушка.

Глория помрачнела.

— Детей? От кого? От Консалво или от Риккардо?

— Извини, что я вмешиваюсь, — сказала Роза. — Но у меня осталось так мало времени, и я не хочу видеть, как ты страдаешь, повторяя мои ошибки.

— Каждому отпущена своя доля страданий, — покорно произнесла Глория.

— А мы с тобой, например, рискуем получить и дополнительную порцию. Послушай старуху: найди себе мужчину, который станет хорошим отцом.

— Хорошо, бабушка, я уеду, — согласилась внучка, положив вилку.

Она так и не притронулась к отбивной.

— Я рада, — тоном победительницы заявила Роза.

— Наверное, мне действительно лучше побыть одной, хотя я всегда одинока.

— Знаю, Глория, — ответила бабушка, вспомнив и о собственном одиночестве.

— Думаю, я должна принять правильное решение, — вздохнула Глория.

— Тогда поторапливайся, уезжай! Я не вечна, но тебя дождусь. Возвращайся, с Риккардо или без него, но возвращайся, излечившись от этой муки.

Женщины пожали друг другу руки, словно заключая тайный договор.

Риккардо Летициа протянул секретарю досье.

— Это данные для печати. Все готово, — сказал он.

Он сидел во главе длинного стола в зале для заседаний римского офиса корпорации, расположенного в районе Эур. Материалы для прессы были последним звеном в сложных переговорах. Стороны изрядно потрепали друг другу нервы, но в конце концов поле битвы осталось за Риккардо.

— Теперь можно спокойно заниматься текущей работой, — с удовлетворением произнес Синклер Уординг, самый приближенный сотрудник президента корпорации «Роза Летициа и сыновья».

Тио Пепе, пристроившийся у ног хозяина, громко, с подвыванием зевнул, встал на короткие сильные лапы и глянул на Риккардо, словно хотел поздравить хозяина с успешным завершением встречи в верхах. Присутствие на переговорах пес считал чем-то вроде профессиональной обязанности. Теперь, когда секретарша Эстер распахнула дверь, пес направился к выходу, намереваясь насладиться прогулкой по саду.

Эстер открыла дверку красного дерева и достала из бара золотистую бутылку шампанского «Крюг» и четыре высоких фужера. В корпорации существовала традиция отмечать шампанским успех переговоров. А сегодняшняя сделка была одной из самых значительных в истории фирмы «Роза Летициа и сыновья».

Риккардо поднялся со своего командирского места, подошел к окну и взглянул на белевшие в зелени здания. Он готовился отметить успех, но чувствовал себя усталым и недовольным. Победа, увенчавшаяся подписанием соглашения между Италией и Бразилией о строительстве двухсот шестидесяти шести истребителей, не сделала Риккардо счастливым. Но надо было произнести тост, и президент, подняв бокал, обратился к своим сотрудникам:

— Благодарю вас. Вы внесли решающий вклад в нашу победу.

Все заулыбались. Риккардо Летициа действовал как образцовый менеджер. Когда дела шли хорошо, он каждому воздавал по заслугам. Если же что-то не ладилось, президент брал ответственность на себя.

Согласно только что заключенному соглашению о сотрудничестве с «Аэритали» и бразильской компанией «Терраэр» корпорация Летициа обеспечила себе заказы на постройку пяти самолетов в месяц вплоть до 1990 года. Риккардо добился самых выгодных условий, и это означало возвращение на рабочие места персонала, временно отправленного в отпуск. Производство не пострадало от кризиса, заодно и престиж фирмы.

Риккардо пожал каждому руку, а когда все разошлись, остался один на один с Эстер.

— Я — в гостиницу, — предупредил он секретаршу. — До завтра меня ни для кого нет.

Вернулся с прогулки довольный Тио Пепе и снова устроился у ног хозяина.

— У вас на вечер назначен ужин в «Оазисе», — напомнила Эстер.

— Совершенно вылетело из головы, — удивился Риккардо.

— Приглашены тридцать два человека. Отменить приглашение?

— Ни в коем случае. Сделаем так, ты им позвонишь в последний момент…

— …и скажу, чтобы они начинали без вас, а вы придете, как только сможете, — закончила за него Эстер.

Риккардо послал ей воздушный поцелуй.

— Врать ты умеешь замечательно, — весело сказал он и вышел из кабинета.

Тио Пепе, казавшийся еще длиннее и еще счастливее, чем обычно, вприпрыжку помчался за хозяином.

Глава 2

Риккардо Летициа обладал огромной властью, но кое-что оставалось ему неподвластным, например, уличное движение. Вот и сейчас они застряли надолго в дорожной пробке. Шофер старался, как мог, но безрезультатно.

— Что там у меня намечено на сегодня? — спросил Риккардо у секретаря.

Франко Серра включил ноутбук и приготовился зачитать длинный список.

— Не надо, — остановил его Риккардо. — Бессмысленно узнавать то, что я делать не собираюсь. Ни к чему читать имена людей, с которыми я все равно не встречусь.

Он прикрыл глаза и откинулся на подушки. Молодой секретарь взглянул на жесткий профиль патрона и попытался угадать, чем так обеспокоен Летициа. В последнее время президент стал сам на себя не похож. Он работал с яростным ожесточением, по нескольку часов проводил на поле для гольфа; потом намечал приемы, приглашал людей на ужин и в последний момент от всего отказывался. Его окружение потеряло вдохновителя праздников и неизменного участника хепенингов, завершавшихся битьем посуды и мебели в элитных увеселительных заведениях. Риккардо и самому не нравились подобные варварские и глупые развлечения, но он оказался заложником собственного имиджа, обреченным на эпатаж общества.

Но теперь Риккардо давно уже не видели в компании блестящих красавиц, с которыми он раньше любил появляться в свете. Он редко наезжал в Милан и практически безвыездно жил в Риме в «Гранд-отеле».

Франко Серра последовал за патроном в холл гостиницы и забрал у портье почту.

— Найди мне Джиджи Лопеса, — неожиданно приказал Риккардо.

— Слушаюсь, синьор, — с улыбкой ответил секретарь.

Имя Джиджи Лопеса значило только одно — женщины. Похоже, буря улеглась и Риккардо возвращался к обычному образу жизни.

В лифте секретарь прочел список тех, кто звонил, вычеркнул имена лиц малозначительных, определил тех, чей звонок представлялся важным. Работа Франко не кончалась никогда, даже тогда, когда босс позволял себе минутку отдыха.

У дверей апартаментов Риккардо поджидал его личный камердинер Саверио.

— Здравствуйте, синьор, — поздоровался он.

Хозяин и слуга обменялись улыбками. Они вполне ладили друг с другом: Саверио родился, чтобы служить, Риккардо — чтобы повелевать. Один нуждался в другом. Слуга помог господину снять пиджак и надеть синий шерстяной кардиган, протянул ему мягкие домашние мокасины из козловой кожи. Потом Риккардо умылся, а Саверио объявил, что обед подан.

Камердинер, молодой фриулец, никогда не говорил лишних слов и являлся воплощением деловитости. Он как бы был настроен на волну Риккардо, умел угадывать его желания и предвосхищать распоряжения хозяина.

Риккардо только сел за стол, как в дверях появился помощник:

— Джиджи Лопес на проводе.

— Подай телефон.

Камердинер поставил на стол аппарат.

— Рад поговорить с тобой, — услышал Риккардо голос Лопеса.

Интонации были вполне светские, но голос звучал несколько глухо и неуверенно. Признак старости. Сколько же Джиджи лет? Пожалуй, за семьдесят. Сводник высокого полета, получавший немалый доход от древнейшей из профессий.

Лопес ввел в свет потрясающих красавиц. Некоторые из них, наделенные умом и поистине королевским величием, стали прекрасными женами и незаменимыми спутницами жизни для графов и маркизов.

— Пришли мне девушку, — приказал Риккардо.

Больше он ничего уточнять не стал, зная, что Джиджи пришлет лучшую.

— Когда? — спросил старый сводник.