Любовь всегда выигрывает - Картленд Барбара - Страница 35

— Как я вижу, это дорогое подношение прислал ваш жених, — сухо заметила герцогиня, и по внезапной резкости ее тона невеста догадалась, что та устала и раздражена.

— Да, мадам, — промолвила она.

Увидев, что Тина готова следовать за ней, герцогиня остановилась на второй ступеньке лестницы.

— Полюбуйтесь цветами и прочтите записку! — громким шепотом распорядилась она. — Не афишируйте перед слугами ваше безразличие!

Тина вернулась в холл. А потому, как герцогиня, Поднимаясь по лестнице, продолжала ворчать, поняла, что вечером ей будет преподан урок.

Пытаясь изобразить восхищение роскошными цветами, она взяла приложенную к ним записку. В ней было всего лишь несколько слов, начертанных крупным, размашистым и ненавистным ей почерком:

«Пока вы не станете моей!»

Тина вздрогнула, как от удара клинком. Через несколько часов и она будет принадлежать ему! Ей понадобилось усилие воли, чтобы сдержаться, не смять записку и не бросить ее на пол.

Между тем герцогиня уже скрылась из вида, а в конце коридора появился лакей с серебряным подносом, на котором стоял графин. Тина его окликнула:

— Его светлость дома?

— Да, мисс, он в библиотеке, — отозвался лакей. Она заколебалась, но ноги уже сами понесли ее туда.

От усталости и вялости не осталось и следа. Стерн там! Она его увидит! Разве имеет значение все остальное? Сэр Маркус с его цветами, гнев герцогини, быстро бегущее время? Только не упустить бы случая, хоть немного побыть с любимым человеком!

Лакей придержал перед ней дверь. Лорд Уинчингем сидел в большом кресле перед камином с бокалом вина в руке. Он заметно побледнел и осунулся после болезни, но почему-то выглядел более привлекательным и менее устрашающим, чем раньше.

При ее появлении он оглянулся, и ей показалось, что глаза его загорелись.

— Тина! — воскликнул лорд.

— Не вставайте! — быстро предупредила она. — Мы с герцогиней только что вернулись. Я узнала, что вы здесь, и зашла справиться о вашем самочувствии.

— Я чувствую себя вполне прилично! — ответил лорд Уинчингем. — Врачи мной довольны, хотя для меня было бы лучше, если бы Клод оказался более метким стрелком!

— Я хотела кое-что сообщить вам, — начала Тина. — Вчера вечером я видела Клода. Мы с герцогиней поздно возвращались домой из Челси, от портного.

который, как ей сказали, отлично шьет костюмы для верховой езды. Улицы в это время были почти безлюдны, солнце уже зашло. Подъезжая к Берклисквер, я заметила его в сквере.

— Клода?! — воскликнул лорд Уинчингем.

— Да, да… Я почти уверена, что это был он. Клод стоял в тени, и с ним еще двое. Он что-то им говорил и показывал на этот дом!

— Вы, наверное, ошиблись, — усомнился лорд Уинчингем. — Я не верю, что Клод осмелится появиться поблизости, по крайней мере, пока я не поправлюсь! А когда появится, его будут ждать мои друзья! Сухим из воды ему не выйти!

— Что вы имеете в виду?

— Ну, если они его не выпорют, это сделаю я! — пояснил лорд Уинчингем. — В конце концов, он хотел меня убить! Только по счастливой случайности ему это не удалось.

— О нет! Оставьте его в покое! — запротестовала Тина. — Не надо мстить ему! Умоляю вас! Не знаю почему, но я его боюсь!

Лорд Уинчингем откинул голову и засмеялся сухим, резким, неприятным смехом:

— Боитесь Клода? Не стоит. Он дурак, каких мало! Герцогиня называет его червем. А с червем можно поступить только одним способом: раздавить его!

— Нет, нет! Он не червь! Скорее, Клод похож на змею, которая все равно попробует уничтожить вас! Пожалуйста, оставьте его в покое. Ну, если можете, вышлите его из Англии! Не подвергайте свою жизнь опасности!

— Не волнуйтесь, — успокоил ее лорд Уинчингем. — Если Клод и убьет меня, кому до этого есть дело?

Мне! — быстро, почти не думая, выпалила Тина, но, поймав на себе удивленный взгляд лорда Уинчингема, покраснела и пояснила: — Я бы не хотела, чтобы с вами что-нибудь случилось и вашему кузену удалось завладеть Уинчем!

— Уинч, Уинч! — воскликнул лорд Уинчингем. — Вот о чем вы все время беспокоитесь? Вот в чем причина всех преступлений? — Внезапно он протянул ей руку, и Тина, не осознав, что делает, вложила в нее свою ладонь. — Подойдите ко мне ближе! — потребовал лорд Уинчингем. — Я хочу поговорить с вами.

Он притянул ее к креслу, и она села на низкий пуфик возле него. Потом взглянул на ее крошечное личико и произнес каким-то непонятным тоном:

— Вы выглядите усталой и несчастной.

— Нет, сейчас я вовсе не несчастна!

Это была чистая правда. Прикосновение его пальцев действовало на нее, как глоток хорошего вина. Вся комната озарилась ярким солнечным светом.

— Оставьте все это, — мягко попросил он. — Бросьте этот дурацкий маскарад! Скажите им всю правду. Вы же не будете счастливы с Уэлтоном, несмотря на все его богатство!

На мгновение Тина закрыла глаза. Как ей хотелось согласиться с ним, рассказать, что она терпеть не может сэра Маркуса, что отдала бы полжизни за то, чтобы освободиться от него! Но тут же подумала и о другом: при ее появлении на Беркли-сквер положение лорда было незавидным, теперь же, когда потрачено столько денег на нее, оно стало еще хуже!

— Все в порядке, — тихо произнесла она. — Смею сказать, все улажено, деньги я получу раньше, чем пойду в церковь. Я договорилась, что отдам их на хранение вам, как моему посаженому отцу, и они будут у вас, пока мы не уедем из этого дома.

— Я — ваш посаженый отец?! — воскликнул лорд Уинчингем.

— Но ведь это правильно! Вы же мой опекун! Ведь я появилась в свете как ваша подопечная!

— К черту все это! Я не согласен! Я еще недостаточно здоров. Врач мне запретит…

— Ну пожалуйста… — жалобно начала Тина. — Я же не могу идти в церковь одна… толпа людей… взгляды… сэр Маркус… Я… я надеюсь только на вас! — Она не могла терять последние мгновения, которые можно провести с ним. Свадьба казалась ей менее страшной, если в церковь она пойдет с ним и побудет наедине с ним в карете, прежде чем отдаст себя в руки ненавистного человека. Тина взмолилась: — Пожалуйста, обещайте мне, что будете моим посаженым отцом!

Лорд Уинчингем пожал плечами, и она заметила, как он поморщился от боли.

— Если это доставит вам удовольствие, — нелюбезно согласился он.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Не смотрите так самодовольно, — огрызнулся он. — Вы добились своего, и нечего ухмыляться!

— Я не ухмылялась, — запротестовала Тина, придя в некоторое замешательство от его резкости.

— Вы, проклятые женщины, все одинаковы. Внезапно встав, лорд Уинчингем подошел к окну и повернулся к ней спиной.

— Вы суетитесь из-за пустяков, а крупные неприятности проглатываете без звука. Вероятно, в конце концов, вы хотите замуж за этого человека? — Он саркастически засмеялся. — Кое-кто считает его красивым, и он богат. Ведь только это имеет значение, не так ли? Уэлтон достаточно богат, чтобы покупать вам платья и драгоценности, в которых вы будете очаровывать других мужчин и заманивать их в паутину драм и интриг, которой себя окружили! И нет им спасения!

В его голосе было столько злобы, что Тина почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза. Она встала, подошла к нему и жалобно спросила:

— Что вы говорите? Почему вы так со мной разговариваете?

— Потому что вы похожи на всех остальных женщин, — отрезал он, — а я думал, вы не такая. Тряпки… тряпки… тряпки! Это все, о чем вы думаете? Тряпки, чтобы заманить бедного дурака в ловушку любви! Тряпки, в которых можно танцевать на его сердце, выходя замуж за другого…

— По-моему, вы сошли с ума! — вспылила Тина. — Вы же знаете, мне совершенно не нужно это нелепое, сумасбродное приданое, которое навязала мне ваша бабушка! Но что я могла сделать? Она же считает, что я богата… достаточно богата, чтобы заплатить за все это. Как только я выйду замуж, предполагаю, моему мужу тотчас же представят счета. Вы действительно думаете, что меня интересует, во что я одета? Я была счастлива и в том, в чем приехала сюда! Только когда вы все стали смеяться над моим платьем, я поняла, какой у меня, должно быть, деревенский вид!