Невнимательный жених (Заложница) - Картленд Барбара - Страница 36

Прежде чем войти, она взглянула на часы. Надежда, что задуманное удастся, придавала ей силы.

Мистер Грейстоун был несказанно удивлен и озадачен решением Люсинды послать всем гостям уведомление, что обед состоится на четверть часа позже, чем было условлено.

— Ваша светлость может опоздать в Оперу, — в голосе мистера Грейстоуна слышалось беспокойство.

— Это не имеет значения, — ответила ему Люсинда. Услышав, как отворилась дверь и в салон вошел лорд Меридан, Люсинда улыбнулась.

Он удивительно красив, подумала Люсинда, а может, ей это только кажется. Но почему же каждый раз при его появлении сердце замирает у нее в груди? Он был в камзоле из темного атласа, сшитом у Уэстона, который, как считали все щеголи, единственный мог сшить костюм, не испортив его. Его жилет украшали бриллианты и изумруды, а бриджи сидели как влитые. Он зачесал волосы по последней моде, которую ввел принц. «Интересно, — подумала Люсинда, — неужели весь этот лоск наведен лишь только для леди Деверо?»

Лорд Меридан подошел к Люсинде, и она заметила, что у него хорошее настроение. Она удивилась, когда он поднес ее руку к губам, однако сделал это чисто механически. Все его движения сопровождались такой совершенной грацией, что у Люсинды перехватило дыхание.

— Надеюсь, вы хорошо провели день? — спросил он.

— Замечательно, — ответила Люсинда. — Хочется, чтобы сегодняшний вечер прошел успешно.

— А почему бы и нет? Хотя, когда я изредка появляюсь в Опере, подобное времяпрепровождение кажется мне смертельно скучным.

— Мне трудно что-нибудь ответить на это, — сказала Люсинда, — я ведь ни разу не была в Опере.

На лице лорда Меридана отразилось удивление.

Потом он улыбнулся:

— В таком случае мы должны сделать все возможное, чтобы вы навсегда запомнили этот вечер. Да, кстати, герцог и герцогиня Мелчестер пригласили нас на ужин после Оперы. Поедем?

— С удовольствием, — ответила Люсинда. Лорд Меридан опять улыбнулся.

— Мне очень приятно, что вы надели рубины, — сказал он. — Это были любимые украшения моей матушки.

Казалось, он не обратил внимание на ее сверкающее воздушное платье. Но Люсинду это не удивило.

Мама учила ее: «Мужчины редко замечают, во что одета женщина». А про себя Люсинда добавила:

«…коль скоро она выглядит привлекательной».

— Если вы пожелаете, украшения можно перебрать, только прикажите, — лорд Меридан был на удивление любезен.

— Мне они нравятся именно в таком виде, — ответила Люсинда. — Особенно рубины и изумруды, я еще никогда не видела камней подобной красоты!

— Они вам идут, — сказал лорд Меридан.

У нее создалось впечатление, что его глаза говорили гораздо больше. Люсинда взглянула на него и тут же отвела глаза: будет так унизительно, если он догадается, как она его любит! Звук его голоса действовал на нее странным образом, ей казалось, будто она летает. Она все еще дрожала от его прикосновения к руке.

«Я должна быть осторожна, — сказала она себе, — очень осторожна».

— Не хотите ли выпить мадеры? — спросила Люсинда лорда Меридана. — Или вы подождете прихода гостей?

Лорд Меридан посмотрел на часы.

— Гости что-то опаздывают, — сказал он.

В этот момент дверь распахнулась, и дворецкий торжественно произнес:

— Леди Деверо!

Она вошла в комнату с легкой приветливой улыбкой на губах. Люсинда подозревала, что она часами отрабатывала ее перед зеркалом. На леди Деверо было кружевное платье, расшитое голубыми и красными камнями, шею обрамляла синяя лента, которая спускалась к груди. Это было прелестное платье, платье, о котором любая женщина могла только мечтать и посчитала бы его восхитительным, если бы она прежде не увидела платья Люсинды.

Люсинда, искрящаяся в свете люстры, с фамильными рубинами Мериданов в волосах и на шее, стояла посреди комнаты и ждала.

Внезапно на лице леди Деверо отразилось крайнее изумление. Легкая улыбка исчезла с ее губ, а рот приоткрылся от удивления, придав ей глупый вид.

Через мгновение рот захлопнулся, и леди Деверо взорвалась. Она приблизилась к Люсинде и с бешенством прошипела сквозь зубы:

— Вы… вы надели мое платье!

Люсинда широко раскрыла глаза.

— Ваше платье? — повторила она. — Что ваша светлость имеет в виду?

— Именно то, что сказала! — прорычала леди Деверо. — Это мое платье, я его купила! Уже когда его прислали из магазина, я почувствовала, что тут что-то не так — не такая красивая вышивка, не такое шикарное, не такое элегантное, как утром! Теперь мне ясно, что произошло, — вы украли мое платье и сейчас стоите в нем! Как вы осмелились обмануть меня?!

Как ни трудно было отвести глаза от искаженного лица леди Деверо, Люсинда все же перевела взгляд на лорда Меридана. У него был очень удивленный вид, и в то же время, как и ожидала Люсинда, на лице было написано отвращение. Ей было известно, что лорд Меридан терпеть не может сцен, ненавидит их так же, как все мужчины на свете! Но в большей степени ему отвратительны сцены между женой, которая носит его имя, и его любовницей, занимающей видное положение в обществе.

— Вы сговорились с этой старой ведьмой! — неистовствовала леди Деверо, в ее голосе послышались истерические нотки. — Я купила вот это самое платье и велела прислать его к сегодняшнему вечеру. Я его купила, говорю вам! И я поняла, что что-то не так, как только вынула его из коробки!

Люсинда смущенно посмотрела на мужа.

— Мне кажется, Себастьян, — мягко произнесла она, — ее светлость нездорова. Я не имею ни малейшего представления, на что она сетует.

— Вы… вы прекрасно понимаете! — взвилась леди Деверо. — А вам, Себастьян, тоже известно, что я говорю правду! Вы видели это платье — я его вам показывала. А теперь его носит она и еще смеет появляться в нем передо мной!

Люсинда услышала, как хлопнула дверь, но взгляда от красного разгневанного лица леди Деверо не отвела.

— Мне кажется, ваша светлость ошибается, — раздельно произнесла Люсинда, — потому что в коробке с платьем был чек, а чек был выписан на имя моего мужа! Здесь просто невозможно ошибиться!

В этот момент дворецкий объявил:

— Полковник Чарльз Холстед!

Чарльз вошел в комнату и с любопытством стал осматривать место битвы. Леди Деверо, по всей видимости, парализованная словами Люсинды, стала приходить в себя. Она поднесла руку ко лбу.

— Я нездорова, — быстро проговорила она. — Мне нужно позвать врача… Себастьян, отвезите меня домой, прошу вас!

Она в мольбе протянула ему руку.

Ледяным тоном, которым он мог очень умело пользоваться, лорд Меридан произнес:

— Мой экипаж в вашем полном распоряжении, ваша светлость.

Это была отставка, и леди Деверо прекрасно поняла это. Она подняла к нему лицо, бледность которого только подчеркивали красные пятна на щеках, безмолвно повернулась и вышла. Она была повержена.

— Что тут происходит? — спросил Чарльз, всем своим видом выражая крайнее изумление. — Что-то неладно?

Вопрос показался Люсинде настолько смешным, что она едва смогла сдержаться и не хихикнуть, и только блеск глаз выдавал ее истинные чувства.

— Ее светлость заболела? — спросил Чарльз лорда Меридана. — Хочешь, я провожу ее домой?

— Она быстро оправится, — безразличным тоном произнес лорд Меридан. — Тебе вина, Чарльз? Или ты предпочитаешь бренди?

— Пожалуй, вина, — ответил Чарльз и поднес руку Люсинды к губам. — Вы просто великолепны. А почему ваши глаза так ярко сверкают?

«Он слишком проницателен», — подумала Люсинда, обратив к Чарльзу посерьезневшее лицо. Как будто почувствовав, что проявил неосторожность, Чарльз прервал неловкое молчание:

— Не могу сказать, Себастьян, что мне безумно хочется ехать сегодня в Оперу. В прошлый раз ты назвал пение воем и поклялся больше никогда там не появляться.

— Совсем не обязательно сидеть там до конца, — ответил лорд Меридан. — Тем более что гости опаздывают, и мы не попадем туда раньше середины спектакля.

— Опаздывают?! — удивленно воскликнул Чарльз. — Но как так, ведь вы же сами попросили…