Невнимательный жених (Заложница) - Картленд Барбара - Страница 42

Я не имею в виду «я люблю», «ты любишь» — этот птичий щебет.

— Когда-то я был лучшим в Итоне, — сказал лорд Куртней, — но только в те дни, когда болел наш преподаватель французского!

— Что касается меня, я никогда не засорял свою голову этим лягушачьим языком, — объявил сэр Энтони. — Я прекрасно обходился без него, несмотря на моду в Кларенс-хаузе говорить на французском то, что проще было бы сказать по-английски.

— Вся твоя беда, Энтони, в том, — сказал Чарльз, — что в момент твоего рождения над тобой реял английский флаг!

— Если этим ты хочешь показать, что я англичанин, — набросился на него сэр Энтони, — позволю тебе заметить, мой дорогой друг, что я чертовски горд этим!

— А ты, Чарльз? — спросил лорд Меридан, пропустив слова сэра Энтони мимо ушей.

— Ну, я могу связать пару слов, — ответил Чарльз. — Когда я был помоложе, я даже ухитрялся понимать кое-что. Три года назад в течение нескольких месяцев у меня была любовница-француженка. Ты, Джеймс, должен ее помнить — такая симпатичная малышка.

Не могу вспомнить, как ее звали, но никогда не забуду, насколько она была жадна: требовала такого количества денег, что я не выдержал.

— Мне следует оторвать голову! — громко произнес лорд Меридан.

— Почему? — опередил лорд Куртней Чарльза, который хотел съязвить по этому поводу.

— Потому что, выбирая вас в качестве моих помощников, я думал только о вашей преданности и умении работать кулаками. Я совершенно забыл, что нам понадобится переводчик или, по крайней мере, тот, кто сможет спросить дорогу к замку.

— Слушай, Себастьян, у тебя ведь нет недостатков, разве ты не говоришь по-французски? — спросил Чарльз.

Лорд Меридан выглядел немного пристыженно.

— Честно говоря, я никогда не интересовался французским, — признался он. — Разговаривать-то по-французски я, конечно, могу, но никто не признает во мне француза. Греческому и латыни я отдавал много времени в Оксфорде, но от них нам пользы не будет. Говорят, что, когда я ухаживаю за кем-нибудь, я красноречив, но из этого не следует, что я знаю много слов.

— Черт побери! Мы пропали! — воскликнул Чарльз. — Может, послать за капитаном и узнать у него, есть ли на борту кто-нибудь, кто может разговаривать на этой тарабарщине.

— В этом нет нужды, — послышался голос от двери. — Уверена, что в моих силах помочь вам.

Четверо мужчин резко обернулись и как завороженные уставились на вошедшую женщину. Лорд Меридан вскочил и грозно рявкнул:

— Люсинда! Какого черта вы тут делаете?

Глава 11

Люсинда не ответила, и в каюте воцарилась тишина. Наконец Чарльз обрел дар речи.

— Тысяча чертей! Люсинда, вы непредсказуемы, как сам Бонапарт! — воскликнул он, поднимаясь.

Лорд Куртней и сэр Энтони тоже поднялись. По восхищению, отразившемуся на их лицах, и блуждающим улыбкам можно было заключить, что, без сомнения, появление Люсинды было для них приятным сюрпризом.

Она уже успела переодеться: сняла свое запыленное дорожное платье и надела другое, более элегантное, цвета морской волны, отделанное зеленой лентой. Когда Люсинда грациозно чала, к стулу, любезно предложенному Чарльзом, она была похожа на появившуюся из морской пучины нимфу.

Она улыбнулась и бросила немного обеспокоенный взгляд на лорда Меридана. Весь его облик указывал на то, что он страшно разгневан.

— Очень сожалею, Себастьян, — сказала она, — если мое появление доставило вам… неудобство, но я… мне показалось, что я могу быть вам полезной.

— Как вы тут оказались? — сурово спросил лорд Меридан. — Невозможно, чтобы вы обогнали нас, ведь мы неслись с такой бешеной скоростью.

— Тогда я сделала невозможное, — весело ответила Люсинда. — Мы поменяли лошадей в Меридане еще до вашего приезда туда.

— Вы ехали в своей коляске? — с удивлением спросил лорд Меридан.

Люсинда кивнула.

— Но это выше моего понимания! — воскликнул Чарльз. — Мы с Себастьяном скакали напрямую. Мы дали свободу нашим лошадям. Но вы ехали по дороге… — Он замолк, не в силах выразить свое изумление словами.

Люсинда рассмеялась.

— Признаюсь, я выехала раньше вас, — сказала она.

— Откуда вы узнали, что мы собираемся?.. — начал Чарльз, но его остановил лорд Меридан.

— Прошу простить нас, джентльмены, — сказал он, властно взмахнув рукой, — мне хотелось бы поговорить со своей женой наедине.

— Мы выйдем на палубу и посмотрим, нет ли признаков французского флота, — тактично заметил сэр Энтони. — Если что-то появится, я надеюсь, Себастьян, твоя яхта сможет улизнуть от них! У меня нет желания быть выброшенным за борт с двадцатифунтовым ядром.

— Я говорил Себастьяну, что вся эта затея чертовски опасна, — в голосе лорда Куртнея слышалась жалоба.

Они направились к трапу. Чарльз, замыкавший шествие, в последний момент обернулся.

— Будь помягче с Люсиндой, — попросил он лорда Меридана. — Уверен, что она побила рекорд принца, и я мечтаю скорее вернуться в Лондон и сообщить ему об этом! Подумать только! Женщина! Да его хватит удар!

Чарльз захлопнул дверь.

Наступившая зловещая тишина заставила Люсинду быстро начать рассказывать:

— Лошадьми правила не я, а Кингсклер. Я знала, Себастьян, что, если я не попаду на яхту раньше вас, вы ни за что не возьмете меня с собой.

— Естественно, — сказал лорд Меридан. — Позвольте вас спросить, как вы узнали обо всем? — добавил он.

Люсинда была в замешательстве, она с трудом подняла на него глаза.

— Я… я подслушала, — пробормотала она.

— Через замочную скважину, как служанка? — видно было, что ее слова задели лорда Меридана.

— Нет, — ответила Люсинда, — я была в маленькой комнатке, в которой есть дверь в библиотеку.

Там есть лестница, ведущая из гостиной. Разве вы не знали о ней? Не представляю, зачем ее построили и кому она могла понадобиться?

Лорд Меридан сделал вид, что стряхивает несуществующие пылинки с отворотов камзола.

— Что бы вы там ни говорили, вы подслушивали. — Его слова звучали довольно грубо. — Это недостойно, а тем более я не ожидал такого от моей жены.

— Простите меня, — попросила Люсинда, — но если бы я таким образом не узнала о вашем путешествии, вы отправились бы во Францию, даже… не попрощавшись со мной!

— Это вас не оправдывает, — еще строже произнес лорд Меридан, чувствовавший правоту Люсинды. — Вы же обещали мне…

— Да, я помню, — перебила его Люсинда. — Когда вы были так добры ко мне в этой истории с графом, я обещала вам, что буду… более осмотрительной, что буду держать себя, как подобает графине Меридан.

Но сейчас совсем другое, Себастьян, вы должны это понять! Теперь не я, а вы попали в переделку!

Какое-то время лорд Меридан молча смотрел на нее, и вдруг его губы растянулись в улыбке.

— Действительно, Люсинда, — воскликнул он, — вы неисправимы! У вас на все найдется ответ! Но нам обоим хорошо известно, что вы не должны находиться на яхте и помогать мне спасать даму, которая, грубо говоря, не может быть принята в обществе.

— Она ведь актриса? — спросила Люсинда. — Полагаю, таких называют «бабенками»?

— Люсинда! — Голос лорда Меридана был подобен раскатам грома. — Где вы такое услышали?

— Между прочим, именно Чарльз так ее называл во время вашего разговора в библиотеке, — ответила Люсинда. — Он сказал: «Она очаровательная бабенка, Себастьян, но заслуживает ли она, чтобы ее кидались спасать?»

— Вы не должны повторять все, что болтает Чарльз, — заметил лорд Меридан. — И я совсем не уверен, что Чарльз подходящая компания для такого юного существа, как вы.

— Но он же не знал, что я подслушиваю, — отпарировала Люсинда.

— Естественно, не знал! — воскликнул лорд Меридан. — Надеюсь, никогда не узнает!

— Но он наверняка догадается, — сказала Люсинда, — если не решит, что я ведьма или гадалка.

— Не создавайте лишних сложностей! — раздраженно произнес лорд Меридан. — Позволю себе заметить, вы и так поставили нас в неудобное положение.