Невнимательный жених (Заложница) - Картленд Барбара - Страница 44

— Фу! Ну какое мне дело до скандала! — ответил Чарльз. — Нет, все это только мечты. У меня нет титула, как у Себастьяна, я не так богат, но Холстеды сражались плечом к плечу с королем Карлом, и им удалось отстоять трон от посягательств этих чертовых круглоголовых. Вам не придется краснеть за меня, Люсинда. И мы сможем поладить. Надеюсь, со мной вы будете счастливее, чем с Себастьяном. — Чарльз остановился, чтобы перевести дух. — Это слишком длинная речь для меня, Люсинда. Никогда не подозревал, что способен так изящно выражать свои мысли.

Люсинда сжала его пальцы, — Спасибо вам, Чарльз, — сказала она, — мой добрый Чарльз. С самого начала вы стали мне другом, правда? Однажды вы действительно полюбите, и вам непременно ответят взаимностью.

— Но ведь я люблю вас, — настаивал Чарльз. — Бегите со мной, Люсинда!

— Мне очень хотелось бы ответить вам согласием, — сказала Люсинда, — это было бы замечательно!

Бешеная скачка в дилижансе, преследование размахивающего пистолетами Себастьяна…

Она замолчала, глаза ее горели от возбуждения.

Через некоторое время она печально произнесла:

— Хотя навряд ли — я его не интересую, он будет рад… отделаться от меня.

— Если хотите знать, он будет тосковать о вас гораздо сильнее, чем он сам может представить, — сказал Чарльз. — Но давайте не будем говорить о Себастьяне. Вы разрешаете мне увезти вас? Не в каком-то старом дилижансе — это уж слишком. У меня есть собственные лошади, к тому же очень неплохие.

— Не такие хорошие, как у Себастьяна, — ответила Люсинда.

— К черту Себастьяна! — пришел в неистовство Чарльз. — Это я, я предлагаю вам бежать, а вы только и говорите о своем муже!

— Не потому, что он мой муж… потому что я люблю его! — проговорила Люсинда. — О, Чарльз! Поклянитесь, что вы будете держать все в секрете, не расскажете ему! Может быть, в один прекрасный день я заинтересую его. Я готова уподобиться всем его женщинам — бегать за ним, как голодная собака в ожидании, что ей бросят кость, когда вспомнят о ней!

— Боже мой, Люсинда! Таков он и есть! — воскликнул Чарльз. — Вы хорошо подумали, не так ли?

— Конечно, — ответила Люсинда. — Так вы меня не выдадите?

— Вы знаете, что для вас я готов на все, — ответил Чарльз. — Я только хочу, чтобы вы поняли, Люсинда, я действительно люблю вас!

— Я не сомневаюсь в вашей искренности, — сказала Люсинда, — я благодарна вам, Чарльз… безмерно.

Зато, что вы зовете меня бежать с вами… Это значит для меня… о, гораздо больше, чем я могу передать!

Я так благодарна вам!

Ее глаза на мгновение затуманились, но выражение лица Чарльза заставило ее приблизиться и нежно поцеловать его в щеку.

— Вы навсегда останетесь для меня самым добрым, — мягко сказала она.

— Дьявол! Люсинда, если вы будете продолжать в том же духе, я заплачу, — начал Чарльз, но закончить ему было не суждено, так как он увидел, что дверь в каюту открыта и за ними наблюдает лорд Меридан.

С виноватым видом они резко отпрянули друг от друга.

Люсинда, прекрасно сознавая, что наверняка лорд Меридан видел, как она целовала Чарльза, и может истолковать все неверно, почувствовала, как краска заливает ей щеки.

— Прошу прощения, что ворвался в свою собственную каюту, — сурово произнес лорд Меридан.

Бросив на стол подзорную трубу, он резко сказал:

— Как же я был глуп, считая тебя своим другом, Чарльз.

Я думал, что ты относишься к Люсинде, как к моей жене. Как же я ошибался!

— Тебе не следует разговаривать со мной в таком тоне, — ответил Чарльз. — Все совсем не так, как ты думаешь.

— Я все еще доверяю своим глазам! — загремел лорд Меридан.

— О, прошу вас, Себастьян, — вмешалась Люсинда, — это недоразумение! Чарльз говорил мне очень хорошие слова… Я поцеловала его бессознательно.

В его словах не было ничего нескромного.

— Это еще как посмотреть, — голос лорда Меридана не предвещал ничего хорошего.

— Даю вам слово, — проговорила Люсинда, — Чарльз может подтвердить, в этом поцелуе не было ничего зазорного, поверьте мне. Я могла бы точно так поцеловать любого!

— Что вы, без сомнения, и делаете, — перебил ее лорд Меридан. — Графу тоже, наверное, нравилась такая любезность до того, как вы проломили ему голову.

— Вы несправедливы и жестоки, — запротестовала Люсинда. Еще минуту назад она была несчастна и полна раскаяния, но в это мгновение ощутила, как в ней поднимается гнев.

— Боюсь, я покажусь вам старомодным и слишком щепетильным, — напыщенно произнес лорд Меридан, — но я уже много раз повторял вам, Люсинда: я считаю, что женщина, которая носит мое имя, должна быть хоть внешне аристократкой и соблюдать правила приличия. Но получается, что, чем бы вы ни занимались, во всех случаях доказываете, что не имеете ни малейшего представления о том, как должна вести себя настоящая леди!

Речь лорда Меридана была исполнена такого пафоса, что Люсинда побледнела.

— Вы зашли слишком далеко, Себастьян! — вскричал Чарльз. — Если хотите, вызовите меня на дуэль, я приму ваш вызов без колебаний. Как мы будем стреляться — с десяти шагов? Или нас будет разделять только стол? Тогда у нас будет уверенность, что умрут оба!

— Вы не будете стреляться! — крикнула Люсинда, приходя в себя от нападок лорда Меридана. — Уж если вы с вашими куриными мозгами решили стреляться из-за меня, будьте любезны узнать мое мнение: я этого не потерплю! — Она обернулась к лорду Меридану. — Как вы посмели предъявлять мне претензии, Себастьян, как вы посмели сказать, что я веду себя неподобающим образом, если вы сами не можете называться джентльменом! Полагаю, будь я такой женой, на которую вы рассчитывали, я бы сейчас плакала в подушку, переживая обиду. Единственное, Что могу сказать, — я привыкла к оскорблениям!

Люсинда глубоко вздохнула. Она продолжала, и ее слова наскакивали одно на другое:

— Что вы можете сказать о платьях, которые вы покупаете для леди Деверо, на одно из них вы готовы были выбросить сто гиней! А как же все эти дамы полусвета, с которыми вы с Чарльзом развлекались на следующий же день после нашей свадьбы?!

Лорд Меридан пытался протестовать, но Люсинду понесло.

— Не делайте вид, что вы шокированы, не притворяйтесь, что я не должна была знать о ваших похождениях! — бушевала Люсинда. — Вы только что осмелились заявить, что я веду себя неподобающим образом. Но я не допущу, чтобы вы тут строили из себя поборника нравственности только из-за того, что я поцеловала Чарльза в благодарность за добрые слова, а я так… нуждаюсь… в доброте.

Слова молниями слетали с ее губ, в голосе слышалась ярость, глаза гневно сверкали, а грудь учащенно вздымалась. В этот момент она была хороша как никогда. Лорд Меридан и Чарльз Холстед стояли и смотрели на нее как завороженные.

Люсинда замолчала, и никто не произнес ни слова. Она прошла через каюту и дернула за шнурок висящего на стене звонка.

— Не будем больше обсуждать эти вопросы, — сказала Люсинда, — когда нам надо решать более важные задачи. Полагаю, очень скоро мы окажемся во вражеских водах и в пределах видимости французской береговой охраны.

Лорд Меридан продолжал молча наблюдать за ней. Странное выражение его лица заставило Чарльза, открывшего было рот, чтобы что-то произнести, изменить свое решение.

В дверь постучали, и вошел стюард.

— Спросите лорда Куртнея и сэра Энтони, не будут ли они так любезны спуститься в каюту, — решительно скомандовала Люсинда.

— Хорошо, миледи.

Стюард исчез, а Люсинда повернулась к лорду Меридану и смерила его презрительным взглядом.

Внезапно, смягчившись от его вида, она ринулась к нему и упала рядом с ним на колени.

— О, дорогой, я знаю, что вела себя возмутительно! — вскричала она. — Все мой гнусный язык! Я не должна была так говорить! Во всем виновата моя вспыльчивость… я теряю голову… я не понимаю, что говорю.

Она смотрела на него снизу вверх полными тревоги глазами.

— Я так виновата, — извиняющимся тоном шептала она. — Я постараюсь вести себя хорошо… Я постараюсь, правда.