Очаровательная грешница - Картленд Барбара - Страница 36

Мелинда взглянула на себя в зеркало. Она знала, что в этом модном наряде и с умело уложенной прической никто, даже сэр Гектор, не узнал бы в ней той тихой мышки, бедной родственницы, на которую могли кричать, не обращать внимания и даже бить.

От этой мысли Мелинда подняла голову и пошла вниз как королева, зная, что победа добавила ей уверенности в себе и гордости, которых не было раньше.

К ее удивлению, в доме было очень тихо. Она открыла дверь гостиной и нашла там не шумную, хохочущую толпу гостей, а одного капитана Вестея, стоявшего спиной к двери и смотревшего в окно.

Он, вероятно, слышал, как она вошла, потому что сказал:

– Они уехали? – потом повернулся и добавил:

– А, это вы, Мелинда! Я думал, что это Дрого. Он пошел поторопить гостей с отъездом.

– Так они уехали? – сказала Мелинда.

– Да, уехали, – подтвердил капитан Вестей. – Идите садитесь, вы, наверное, устали.

– Я уже отдохнула, – возразила Мелинда, – и больше не чувствую усталости.

– Тогда еще почувствуете, – сказал он. – Вы были великолепны! Не думал, что на свете есть женщина, которая сможет сесть на Грома и победить Скиттлз.

Кто вас научил так хорошо ездить верхом?

– Мой отец, – сказала Мелинда, – я езжу верхом с трех лет.

– Но можно по-разному ездить! – воскликнул капитан Вестей. – Вы были неподражаемы! Я никогда бы не поверил, если бы не видел своими глазами, что такое возможно, настолько захватывающе вы направляли Грома последние полмили!

– А его светлость сердит на меня, – тихо проговорила Мелинда.

– Нисколько не удивлен, – ответил капитан Вестей. – Мы думали, что вы свернете себе шею.

– А если бы… я… – Мелинда нерешительно замолчала, – если бы все так и случилось… то… это означало бы, что он… не получит своего наследства?

– Я как-то об этом не думал. Нет, конечно нет, – запротестовал капитан Вестей. – Он думал только о вас, да и все мы тоже. Если вы умрете в течение оговоренного в завещании вдовы времени, то это будет не его вина, и я даже думаю, что тогда он получит деньги немедленно.

– Тогда… тогда получается, что он заботился… обо мне? – сказала сама себе Мелинда, и ее сердце запрыгало от радости.

– Мне кажется, вы не правильно понимаете Дрого… – начал капитан Вестей, но не успел закончить предложение, потому что в гостиную вошел маркиз.

– Они уехали, – коротко сказал он и увидел, что Мелинда с опаской повернула к нему свое лицо.

Он ничего не сказал, просто пошел к тому месту в комнате, где она сидела. Дойдя до нее, он остановился и стоял, казалось, стараясь запомнить ее хрупкий вид, маленькие белые руки и личико сердечком с большими испуганными синими глазами.

– Не могу поверить! – сказал он. – Я бы никогда не доверил Грома женщине!

– Спасибо, что позволили мне скакать на нем, – сказала Мелинда.

Ее слова, казалось, сломили напряженность, царящую в комнате. Маркиз откинул голову назад и засмеялся.

– Позволил! – воскликнул он. – У меня не было выбора. Теперь я думаю, что был безумен, раз принял участие в такой сумасбродной затее. Но к счастью, все обошлось. Вы выиграли!

– Да, она выиграла пятьсот гиней, – сказал капитан Вестей. – Как вы думаете, Скиттлз выплатит их ей?

– Уверен, что выплатит, или кто-нибудь сделает это за нее! – сказал маркиз. – Даже в мире Скиттлз принято платить за проигрыш.

Мелинда не поняла, что он имеет в виду, говоря «мир Скиттлз». Разве она и маркиз вращаются в разных обществах? Потом она вспомнила других женщин на том странном приеме в ночь, когда умерла вдова, и вспомнила то отвращение и омерзение, которое вызвало у нее их поведение, а также поток ругательств, постоянно изливающийся из уст Скиттлз.

И совершенно неожиданно все то приподнятое настроение, которое появилось у нее после победы в скачке, спало, и она поняла, что, соревнуясь со Скиттлз, она каким-то образом опустилась до уровня этой женщины.

– Скачка была фантастической? – услышала она слова капитана Вестея и почувствовала, что не может больше выносить их разговоры.

Она поспешно встала.

– Могу я попросить вас кое о чем? – спросила она маркиза.

– Конечно, – ответил он.

– Тогда давайте не будем больше говорить об этой скачке, – сказала она. – Мне кажется, мне не следовало принимать вызов мисс Уолтере. Просто я знала, что на Громе я обязательно выиграю у нее. Но теперь я думаю, что мне не нужно было так себя вести. Не могли бы вы передать ей мою просьбу? Я не возьму у нее денег. Пусть они останутся у нее.

Маркиз ничего не сказал, но не сводил глаз с Мелинды.

– Но почему вы отказываетесь? – вмешался капитан Вестей. – Это было пари! Вы конечно же должны взять эти пятьсот гиней, если у Скиттлз хватит совести заплатить их вам.

– Но я не возьму, – настаивала Мелинда. – Если она будет настаивать, то я отдам их на благотворительность.

Наступило молчание, потом маркиз сказал:

– А я думал, вас заинтересовал выигрыш. Вы как-то говорили, что принять мое предложение вас заставила нужда в деньгах.

– Да, так и было, – сказала Мелинда. – Но у меня уже есть деньги. И мне их достаточно, я не желаю брать деньги у мисс Уолтере.

– Вы так ее не любите? – спросил маркиз.

Мелинда сжала губы. Она уже хотела сказать все, что она думает о Скиттлз и о тех других женщинах, которым он представил ее. Но потом решила, что говорить о них так – значило бы показать себя злобной и вздорной, а возможно, с внезапным страхом подумала она, он решит, что она завидует Каролине Уолтере.

– Пожалуйста, поговорим о чем-нибудь другом, – взмолилась она.

Она отвернулась, но маркиз подошел к ней и взял за руку, держа как пленницу. Она почувствовала, что задрожала от его прикосновения, и взглянула на него слегка испуганными глазами.

– Вы странное существо, Мелинда, – сказал он, словно они были одни в комнате, и капитана Вестея не было поблизости. – Я вас не понимаю. Что творится в этой маленькой головке, за этим невероятно невинным видом? Скажите мне! Скажите мне, о чем вы думаете?!

Его пальцы сжали ее запястье так, что ей стало больно. Мелинда поняла, что он пытается проникнуть в тайные глубины ее сердца, вытягивая на свет божий чувства, которые она скрывала от него.

– Мои мысли принадлежат мне, милорд, – сказала она, затем заглянула в его глаза и поняла, что он завладел не только ее рукой, но и всем ее существом, и не отпускает ее от себя.

Мгновение они смотрели друг на друга и не замечали ничего вокруг – мужчина и женщина, предназначенные друг другу. Поэтому слова капитана Вестея, прервавшего это молчание, заставили их вздрогнуть.

– Мне кажется, что все это просто смешно, – решительно заявил он. – Мелинде следует взять эти деньги и сохранить их на старость. Не вечно же она будет такой хорошенькой, как сейчас, а когда она станет не столь привлекательной, то эти небольшие сбережения придутся кстати.

– Правильно! – сухо заметил маркиз и отпустил руку Мелинды.

– Я не возьму их, – повторила Мелинда, – и это все, что я могу сказать на эту тему. Очень мило с вашей стороны, джентльмены, что вы так печетесь о моем благосостоянии, но на этот счет я уже приняла решение, и оно будет неизменно.

– Тогда тем более следует сменить тему, – ожесточенно сказал маркиз. – Жервез, давай сыграем в пике, а Мелинда, если хочет, может посмотреть.

– Я не люблю эту игру, – с каким-то раздражением проговорил капитан Вестей.

– Если хотите, то я сыграю с вами, – несколько смущенно сказала Мелинда.

Маркиз удивленно поднял брови.

– Еще одно достоинство, – сказал он. – Им и конца не видно!

Однако пошел к карточному столику в дальнем конце комнаты. И они начали игру в полной тишине.

К удивлению маркиза, Мелинда почти на равных играла с ним, и ей везло на карты, что делало ее почти непобедимой.

Они играли уже почти час, и Мелинда подумала, что скоро ей нужно будет подняться к себе и переодеться к обеду, когда дверь открылась, вошел дворецкий и зычным голосом объявил: