Очаровательная грешница - Картленд Барбара - Страница 41

Еще немного – и мы привезем его и уложим в постель.

Трое мужчин очень осторожно подняли маркиза. Он оставил кровавый след на груди Мелинды, но она, ничего не замечая, медленно поднялась на ноги.

Они направились к карете, и тут капитан Вестей сказал:

– Между прочим, вы не убили лорда Ротхема.

– Нет? – воскликнула Мелинда.

– К сожалению, если вас интересует мое мнение, – сказал Фредди, поддерживавший маркиза с другой стороны. – Но вы прострелили ему правую руку. Этот его доктор сказал, что он будет жить, но ему кажется, что руку придется ампутировать. Так что в любом случае этому ловкачу не придется больше участвовать в дуэлях.

– Я рада этому, – почти с яростью отозвалась Мелинда. – Получил по заслугам.

– Именно так! – сказал капитан Вестей. – В то же время, Мелинда, я вижу, ваш пистолет лежит на земле. Возьмите его с собой, потому что, как мне кажется, на нем есть герб Чарда. Лучше не оставлять его здесь, чтобы его не смогли использовать в качестве улики.

– А что сможет эта свинья Ротхем сделать, если выживет? – спросил Фредди.

– Ничего, я полагаю, – ответил капитан Вестей. – Но всегда лучше проявить осмотрительность» когда имеешь дело с таким противником.

Они прошли мимо лорда Ротхема, лежавшего на земле. Его доктор пытался остановить льющуюся кровь, рядом беспомощно стояли его секунданты. Мелинда даже не взглянула на них. Она была рада, когда через несколько минут их вообще не стало видно, и карета медленно, чтобы не трясти маркиза, направилась к Гросвенор-сквер.

Мелинда хотела верить капитану Вестею, который сказал, что рана маркиза – всего лишь царапина, но все равно ее страхи о том, что все может оказаться намного хуже, ушли только после того, как хирург, человек, внушающий доверие всем своим видом, подтвердил, что все на самом деле хорошо.

– Его светлость сильно контужен, – сказал он. – Это неизбежно, когда ударная волна попадает в голову под таким углом. В то же время ему очень повезло.

Если бы пуля прошла всего на одну десятую дюйма ближе, то она могла задеть череп. И тогда мы ничего не смогли бы сделать.

– Сколько он пробудет без сознания? – спросила Мелинда.

– Он может прийти в себя в любую минуту, – ответил хирург. – Но сомневаюсь, что он вспомнит, что с ним случилось, до завтра. Хотите, я пришлю вам сиделку?

– Нет, спасибо, – ответила Мелинда. – Я посижу с ним сама.

– Нет лучшей сиделки для мужчины, чем его собственная жена, а? – сказал хирург.

Мелинда вспыхнула, когда поняла, что слуги называли ее «ее светлость».

– Вы хотите, чтобы я сменила бинты? – спросила она быстро.

– Нет, только когда я приду завтра, – сказал ей врач, – просто постарайтесь успокоить вашего мужа и дайте ему бульона, если он проголодается. Ничего спиртного, конечно, и поменьше людей вокруг с глупыми вопросами. Позвольте ему вспомнить или забыть обо всем самому – смотря по обстоятельствам.

– Я поняла, – сказала Мелинда, – и спасибо вам.

– Было очень приятно познакомиться с вами, леди Чард, – сказал хирург. – Я знал отца вашего мужа очень хорошо. Он был хороший человек и большой спортсмен.

Мелинда дошла с ним до лестницы.

– И еще об одном я хотела бы вас попросить, – сказала она. – Не говорите, пожалуйста, никому, что я здесь.

Хирург удивленно поднял брови.

– Наша… свадьба держится в секрете, – объяснила Мелинда. – Вы, вероятно, помните, что вдова маркиза умерла только несколько дней назад.

– О да, конечно, теперь я вспомнил, – сказал хирург. – Я не нарушу вашего секрета, леди Чард. Но когда о вашей свадьбе будет объявлено, то, надеюсь, вы позволите мне прислать вам обоим мои самые сердечные поздравления.

– Спасибо! Большое вам спасибо! – поблагодарила Мелинда и, предоставив хирургу самому спуститься вниз, вернулась в спальню маркиза.

Шторы в комнате были опущены, там царила полутьма и тишина. Маркиз с перевязанной головой неподвижно лежал на подушках, положив руки поверх одеяла. Мелинда остановилась и посмотрела на него, потом придвинула к кровати кресло и начала свое ночное бдение. Спустя несколько минут в дверь тихо постучали. Она открыла.

– С вами хотел бы поговорить капитан Вестей, миледи, – сообщил лакей.

– Попросите его подняться сюда, пожалуйста, – ответила она, – я не хочу оставлять его светлость.

– Очень хорошо, миледи.

Она подождала, когда капитан поднимется наверх, и, оставив дверь приоткрытой, встретила его в коридоре.

– Разве вы не наняли сиделку? – спросил капитан Вестей.

Мелинда покачала головой:

– Я хочу сама ухаживать за ним, и хирург согласился, что так будет лучше.

– Вы уверены, что справитесь? – спросил капитан Вестей.

– Совершенно уверена, – заявила Мелинда.

Он посмотрел на нее и заметил пятно крови на ее платье и растрепанные волосы. Она была бледна, но глаза ярко сияли.

– Тем не менее, вам предстоит долгая ночь, – сказал он. – Идите переоденьтесь, я посижу с Дрого, раз уж вы не доверяете никому больше.

Она улыбнулась ему и поняла, что на этот раз он думал только о ней.

– Спасибо, – сказала она. – Я быстро.

– Вам нужно что-нибудь поесть, – настаивал капитан Вестей. – Вы знаете, где гостиная, относящаяся к этой спальне?

– Нет, не знаю, – сказала Мелинда.

– Да и откуда вам знать, – с улыбкой сказал капитан Вестей. – Я собираюсь заказать вам небольшой завтрак, да и себе тоже. Я оставлю дверь приоткрытой.

А вам будет легче справиться с обязанностями сиделки, если вы основательно подкрепитесь.

– Вы обо всем подумали, не так ли? – сказала Мелинда.

– Я скажу, о чем еще я подумал, позже, – сказал капитан Вестей. – А подумал я о ваших вещах. Бьюсь об заклад, что вы забыли их взять!

– Да, забыла, – почти виновато призналась Мелинда. – Мне кажется, что я оставила одно платье здесь, но остальные остались в Чарде.

– Я послал за ними, – сказал капитан Вестей. – Я подумал, что вы захотите ухаживать за Дрого, да и кто стал бы оспаривать ваше право на это?

Мелинда покраснела.

– Вы его любите, правда? – спросил капитан Вестей тихо.

Мелинда подняла голову, и он увидел, что у нее в глазах стоят слезы.

– Как вы… догадались?

– Вы забыли, что я видел, как вы бежали к нему, когда он упал, – объяснил капитан Вестей. – И я видел ваше лицо, когда вы решили, что он мертв. Вы плохая актриса, Мелинда.

– А я думала, что хорошая, – сказала она, пытаясь шутить.

– О боже мой – проговорил капитан Вестей. – Есть ли у вас разум? Разве вы не понимаете, какое разочарование предстоит вам испытать? Не любите его слишком сильно. Помните, эта свадьба – всего лишь притворство, крайнее средство, которым воспользовался Дрого. Все закончится, и тогда – прощайте!

Мелинда отошла от него и схватилась за перила, ограждавшие верхнюю площадку. Отсюда был виден пустой холл внизу. Она представила, как она будет спускаться вниз, дойдет до входной двери и выйдет на улицу, и все останется позади, только сердце разобьется на куски!

– Я знаю… знаю, – прошептала она. – Но что же мне делать?

– Я не хочу видеть вашу боль, – сказал капитан Вестей.

Он подошел к ней и встал рядом, глядя на ее профиль: прямой аристократический нос, небольшие скулы, нежно очерченные губы – Вы слишком хороши, чтобы заниматься такими вещами, – сказал он, и казалось, что слова исходят из его сердца.

Мелинда вздохнула.

– Спасибо, что подумали обо мне, – сказала она. – Но разве вы не понимаете? Я счастлива. Счастливее, чем когда бы то ни было в моей жизни. Это счастье после целого года горя, унижения, а иногда и отчаяния.

– Что вы будете делать, когда станете ему больше не нужной? – спросил капитан Вестей.

– Не знаю, – ответила Мелинда. – Давайте не будем об этом говорить.

– Я надеялся, что это будет совершенно не важно для вас, – сказал капитан Вестей. – Но с самого начала, как только я увидел вас, я знал, что вы чувствительный человек, человек, который, даже ведя такой образ жизни, какой ведете вы, обладает чувствами совершенно не похожими на те, что есть у женщин, с которыми вас связала судьба.