Роза и семь братьев - Олкотт Луиза Мэй - Страница 50

Как решили, так и сделали. Роза, ничего не говоря о настоящей причине, поселилась у тетушки Клары. Она знала, что ей предстоит многое сделать, и сгорала от желания поскорее приняться за дело и достойно выполнить свою миссию.

Доктор Алек был прав, говоря о пчелах и магнитах. Мальчики сейчас же последовали за Розой, и тетушка Клара не могла надивиться их частым визитам. Они усердно являлись то к обеду, то заглядывали «на огонек» вечером. Чарли оказался приветливым и любезным хозяином. Он был очень ласков с Розой, таким образом выражая свою благодарность. Чарли, конечно же, догадался, зачем приехала кузина, и был тронут ее безыскусным старанием помочь ему стать хорошим человеком.

Розе часто хотелось вернуться в старый дом, к своим незатейливым развлечениям и полезным занятиям. Но девочка знала, что, приняв решение переехать к тетушке Кларе, она взяла на себя серьезные обязательства. И эта мысль утешала ее.

Приятно было видеть задумчивую хорошенькую девочку в обществе рослых мальчуганов, с любовью и терпением старавшуюся понять их, помочь им, доставить им радость.

И ее милое общество творило маленькие чудеса. Роза не представляла себе, что тесное общение с ней изменяет поведение мальчиков. Дурные выражения, грубые манеры, небрежные привычки были забыты. Мальчики не могли себе позволить быть невежливыми в присутствии молодой леди. Качества, свойственные мужчинам, развивались в них все более и более, поощряемые искренним восхищением той, чьим мнением все они необыкновенно дорожили, хотя и не всегда признавались в этом.

Роза, в свою очередь, старалась подражать им во всем хорошем. Она совсем отбросила свои девичьи страхи и тщеславие, старалась быть твердой, справедливой, откровенной, неустрашимой, и в то же время скромной, доброй и красивой.

Все было просто замечательно, но прошел месяц, и Роза стала готовиться к отъезду домой. Но тут она получила приглашение от Мэка и Стива погостить и у них. Роза согласилась поехать к тетушке Джейн. Она подумала, что, может быть, и эта серьезная дама скажет ей при прощании, как тетушка Клара: «Я бы хотела, чтобы ты прогостила у меня всю жизнь, моя дорогая».

Следом за Мэком и Стивом Арчи и его братья тоже стали просить кузину посвятить и им несколько недель. У них она была так счастлива, что готова была остаться навсегда. Единственное, что омрачало ее пребывание в гостях, — это то, что рядом не было дяди Алека.

Конечно, нельзя было отклонить приглашение тетушки Майры, и Роза с затаенным отчаянием отправилась в «Мавзолей», как мальчики окрестили ее мрачное жилище. К счастью, она жила очень близко от старого дома, и дядя Алек приходил туда так часто, что пребывание Розы там оказалось намного приятнее, чем она ожидала. Не раз они с дядей заставляли тетушку Майру от души смеяться. Даже в этом унылом доме Роза смогла многое изменить, словно лучик света проник в него через занавешенные окна. Она готовила вкусную и полезную для пожилой женщины еду, пела милые песенки и так забавляла тетушку лекциями по физиологии, что та забывала принимать пилюли и эликсиры. А после долгих прогулок и катаний на свежем воздухе тетушка Майра великолепно спала, не нуждаясь в снотворном.

Так быстро прошла зима, и уже наступил май, когда Роза вернулась домой. Ее прозвали «Розой-на-месяц», так как она провела по месяцу у каждой тетушки и везде оставила такое приятное воспоминание о своем посещении, что все непременно желали вновь видеть ее у себя.

Доктор Алек очень радовался, что его сокровище возвратилось к нему. Срок его педагогического эксперимента заканчивался, и в душе он боялся, что Роза следующий год решит прожить у тетушки Джесси или даже, ради Чарли, у тетушки Клары. Он ничего не говорил, продолжал как можно лучше исполнять обязанности, которые взял на себя, но с волнением ожидал неминуемого разговора о дальнейшей судьбе племянницы.

Роза же была совершенно счастлива. Она проводила почти целые дни на воздухе, наблюдая за пробуждающейся природой. Весна вступала в свои права. Старые каштаны зеленели в саду под ее окнами. Цветы, как по волшебству, вырастали из земли под руками Розы, бутоны быстро распускались, птицы весело щебетали над ее головой, и каждый день она слышала многоголосое дружеское приветствие: «Доброе утро, кузина! Не правда ли, сегодня чудесная погода?»

Никто не помнил числа, когда произошел достопамятный разговор, после которого доктор начал свой опыт. Никто, кроме него самого. В субботу все тетушки Розы были приглашены на чай. Они беззаботно разговаривали, когда их брат Алек вошел в комнату с двумя фотографическими карточками в руках.

— Ты помнишь это? — спросил он, показывая одну из фотографий тетушке Кларе, которая сидела ближе всех.

— Да, конечно, это Роза. Она была такой, когда приехала сюда. Это ее исхудавшее бледное лицо с большими печальными глазами.

Фотография переходила из рук в руки, и все вспоминали, какой была Роза год назад.

— Итак, это мы выяснили, — сказал Алек и показал сестрам другую фотографию.

Тут тетушки одобрительно закивали головами, говоря об «очаровательном сходстве». Вторая фотография представляла поразительный контраст с первой. С нее на тетушек смотрела прелестная улыбающаяся девочка, пышущая силой и здоровьем. В ее открытом взгляде не было ни малейшего признака меланхолии, и только мягкая линия губ говорила о чувствительной натуре.

Доктор Алек поставил обе фотографии на камин и, отойдя чуть в сторону, в течение нескольких минут рассматривал их с большим удовольствием, а потом окинул взглядом сестер и быстро проговорил, показывая на оба лица:

— Срок прошел. Находите ли вы, что опыт мой удался, леди?

— Господи, ну конечно! — тетушка Изобилие даже уронила иголку от изумления.

— Отлично, мой милый, — ответила тетушка Спокойствие, одобрительно улыбаясь.

— Девочка, конечно, выздоровела, но наружность обманчива, а у Розы очень хрупкое сложение, — мрачно сказала тетушка Майра.

— Я согласна. В отношении здоровья эксперимент дал отличные результаты, — заметила благосклонно тетя Джейн, которая никогда не смогла бы забыть все, что Роза сделала для Мэка.

— Я тоже так считаю и еще хочу сказать, что Алек сотворил настоящее чудо. Года через два или три девочка будет просто красавицей, — проговорила тетя Клара, чувствуя, что не может сказать ничего лучше этого.

— Я всегда знала, что он добьется успеха. Я очень рада, что вы все согласны с этим. Алек заслуживает большего доверия, нежели вы ему оказывали, и больше похвал, нежели получил, — воскликнула тетушка Джесси и захлопала в ладоши с таким энтузиазмом, что красный шарф, который она вязала для Джеми, взвился в воздух, как триумфальное знамя.

Доктор Алек почтительно всем поклонился, и вид у него при этом был очень довольный. Затем он сказал серьезно:

— Благодарю вас от всего сердца. Теперь надо решить, должен ли я продолжать воспитывать Розу? Потому что это только начало. Никто из вас не знает, сколько у меня было трудностей, сколько я сделал ошибок, как должен был напрягать свой ум, и сколько волнений я пережил. Сестра Майра права в одном отношении: Роза — нежное создание, она хорошо цветет на солнце, но может быстро завянуть без него. Она унаследовала от своей матери нежную натуру и требует разумных и тщательных забот, чтобы сохранить пылкую душу в нежно организованном теле. Я думаю, что нашел правильный путь и с вашей помощью, полагаю, мы можем вырастить любящую и честную женщину, которая будет нашей гордостью и утешением.

Тут доктор Алек остановился, чтобы перевести дух. Он говорил с таким волнением, что голос его задрожал при последних словах. Нежные голоса сестер, наполнившие комнату, подбодрили его. Доктор хотел, чтобы сестры единодушно отдали ему свои голоса. Он продолжал, обращаясь к ним с приветливой улыбкой:

— Я не хочу быть ни эгоистом, ни тираном. И не хочу воспользоваться своей властью опекуна. Поэтому предоставляю Розе самой сделать выбор. Мы все рады видеть ее у себя, и если она предпочтет жить с кем-нибудь из вас, а не со мной, то пусть так и будет. Зимой Роза, с моего одобрения, пожила у каждой из вас. И теперь она знает, что мы можем ей предложить. Пусть она сама выберет дом, где будет чувствовать себя всего счастливее. Мне кажется, что это — справедливое решение. Согласны ли вы принять ее выбор так же, как приму его я?