Море Имен - Онойко Ольга - Страница 115

– Алик, – спросила Осень, подойдя, – ты дописал мне фичу?

– Какую фичу? – невольно переспросил Алей.

И понял, что погиб.

– Поиск, – ледяным голосом сказала Осень, – по базе запросов.

Алей втянул голову в плечи.

Он забыл.

– Сень! – взмолился он, – я напишу! Я на выходных буду приезжать и напишу!

«Чёрт! – думал он в ужасе, – чёрт! Мне же ещё к последнему экзамену готовиться!»

– Сегодня пятница, – неумолимо отвечала Осень. – Пускай к воскресенью ты напишешь. Обновление выкатят не раньше середины дня в понедельник. И там будут баги, ты знаешь, они всегда есть. А в понедельник вечером мне нужен отчёт. Ты меня подставил, Алик, ты меня очень подставил!

Она бы и дальше ругалась. С тех пор, как Алей переехал жить к ней, она научилась то ли испытывать больше эмоций, чем прежде, то ли выражать их несколько откровенней. Вообще-то Алею это нравилось, только не тогда, когда он бывал виноват.

Но тут появился начальник департамента, не нашёл свободного стула, улёгся навзничь на пол переговорки и попросил начинать.

Гул голосов притих. К тканевому экрану вышел Металл Майоров, а Лог Хмыра развернул первую страницу презентации.

– Что сделано, – звонко сказал Металл. – Мы создали несколько дзенов, в том числе дзен отчаяния пользователя.

По аудитории прокатился смешок.

– С помощью Дзена Отчаяния мы смогли найти более двадцати чужих секторов сети.

В толпе уважительно присвистнули.

– Напомню, – продолжал Металл, – что сектором мы называем не параллель и не домен, а просто комплекс страниц, связанных прямыми ссылками, поэтому реальные достижения несколько скромнее, чем звучит. Тем не менее, если отсечь машинные запросы, запросы с опечатками и прочее подобное, то доля чужих запросов в дзене составляет около двух процентов. Это очень много. При тестировании каждый из отмеченных запросов проверялся аналитиками, и ошибок они не нашли. Ни одной. Таким образом, мы можем сказать, что бета-версия семантического фильтра запущена в работу успешно и наши пользователи в безопасности. Ура нам!

Алей усердно зааплодировал.

Металл, улыбаясь, прошёл обратно. Его место занял аналитик из другого проекта и стал рассказывать про большой поиск. Алей обождал некоторое время, поглядывая украдкой на суровую Осень, а потом тихонько встал и на полусогнутых прокрался вдоль стены к выходу.

Среди зелёных травянистых перегородок было пустынно: почти все собрались в Прави и Нави. Алей сел и разбудил компьютер движением мыши.

На рабочем столе у него теперь стояла фотография со свадьбы Поляны, смешная и милая. Поляна и Летен гуляли на Поклонной горе в сопровождении едва ли не сотенной свиты. Со стороны жениха гости были почти сплошь мужчины с военной выправкой, многие пришли в форме. На краю кадра маячили веселый подвыпивший Корней и строгий Май с женой и нарядными детьми. Со стороны невесты гостей было больше раза в два – добродушная Поляна пригласила всех, кого вспомнила. Она даже бабушку Медю приглашала, но той здоровье не позволило выбраться. Позвала Алея с Осенью и со всей семьёй.

Скромная мама на фотографии затерялась среди Поляниных гостей, видна была только её причёска… Алей подумал, что мама всерьёз надеялась на возвращение Ясеня. Невозможная мечта её не сбылась. Но она, кажется, была счастлива просто тем, что он жив. Папа иногда приходил в гости на выходных, в промежутках между своими таинственными странствиями. Обедал дома, пел песни, а на прошлой неделе вывез Инея и Веселу кататься по Листве-реке на пароходике. А вечером играл в футбол с Инеем и Лёнькой.

Он тоже изменился, но не так, как Летен. Ясень стал похож на собственный идеализированный образ, который хранился у Алея в памяти. Поэтому перемены в нём Алей мог замечать только умом – а сердце говорило о простом возвращении прошлого. Случилось чудо, вернулся папа, воскресло сказочное, золотое детство… Минуты, когда он это чувствовал, были дороже всего.

…В свадебном платье Поляна выглядела так, будто её засунули в серёдку пышного кремового торта. Стилизованный кокошник, усыпанный настоящими бриллиантами, гляделся на ней совсем уж ни к селу ни к городу. Даже высоченный плечистый Летен терялся рядом с этаким великолепием. Но круглое личико Поляны светилось безудержным счастьем, и посмеяться над ней смог бы разве самый угрюмый циник. Поляна казалась воплощением радости.

Улыбнувшись фотографии, Алей открыл список своих проектов и стал искать фичу, которую обещал Осени. Нашёл он её на второй странице. Потеребив нижнюю губу, Алей оценил объём сделанного и успел уже погрузиться в задачу, когда в сумке зазвонил его мобильник.

Алей вытащил телефон. На экране высвечивалось знакомое имя.

Алей облизнул вмиг пересохшие губы.

Маленькая молния догадки пронеслась между ушами, одарив преждевременным знанием: звонили по делу, и дело это, на первый взгляд незначительное, должно было привести к таким последствиям, задумываться о которых вовсе не стоило, потому что спокойно подумать о них смогут только в далёком будущем авторы исторических монографий…

«Нет, – поправил себя Алей. – Я должен думать о последствиях. Сейчас».

Он принял вызов.

– Летен, – спросил он, поздоровавшись, – а вы с Ляной разве не на курорте?

– Мы сегодня утром прилетели, – ответил тот. – Ляна спит. Алик, у тебя на следующей неделе найдётся время? Мне нужна твоя помощь.