Огненное крыло - Жакова Ольга - Страница 44

В мгновение ока отверстие захлопнулось. Шейд врезался в камень и упал, оглушенный. Хохот Гота болью отдавался в голове. Он снова поднялся в воздух, не желая быть легкой добычей. Он был заперт один на один с Готом внутри этого шпиля, хотя чувствовал иное присутствие, невидимо скользящее в воздухе, в камне. Это мог быть только Кама Зотц; это он одел Гота в личину его сына и с такой легкостью закрыл вход. Шейд неистово кружил по шпилю, отыскивая какой-нибудь выход и не переставая наблюдать за Готом. Потолок начал светиться звуковыми картинами — крылатая змея, ягуар, пара глаз без зрачков.

Гот бросился на него сверху. Шейд резко свернул вправо и проскользнул в узкую щель между деревянными балками. Он мог полагаться лишь на свои маленькие размеры. Шейд прижался к нижней поверхности перекладины, стараясь дышать медленно, и слушал хлопанье крыльев Гота, который носился вокруг.

— А я волновался, что упустил случай восторжествовать над тобой, Шейд!

Шейд ничего не ответил, лихорадочно пытаясь что-то придумать. Единственный выход был закрыт. Его заманили сюда с единственной целью — чтобы убить. Он теснее прижался к дереву, чтобы унять дрожь. Но дело было не только в том, что он дрожал: балка под его когтями вздрагивала, словно живая, — снова давало о себе знать присутствие Зотца. В страхе Шейд отполз немного дальше. Но все, чего он касался, становилось неестественно мягким, будто стебель растения.

— Не думай, что это просто месть, — гремел над головой голос Гота. — Конечно, я бы с наслаждением съел тебя. И не было бы конца твоим мучениям. Но это не совсем личное…

«Видимо, быть съеденным — это чрезвычайно личное», — подумал Шейд, карабкаясь дальше.

— Тебе не повезло: оказаться живым в мире мертвых, — кричал Гот. — Мне нужна твоя жизнь, чтобы вернуться в Верхний Мир! Так я могу послужить своему богу!

Шейд ломал голову, как ему вырваться из этой ловушки.

— Ты не можешь прятаться вечно! — зарычал Гот. — Никогда не думал, что ты трус!

Балка, к которой прижимался Шейд, вдруг ожила — в древесине открылись глаз и рот. Шейд с криком спрыгнул с нее и снова оказался на открытом пространстве. Он чувствовал, как Гот ощупывает звуком его тело, и знал, что тот видит его.

— Я не трус! — яростно закричал он. — Что бы ты делал без поддержки своего бога, который замаскировал тебя и помог заманить меня сюда?!

— Но у тебя есть жизнь! И разные штучки, на которые ты мастер! Не думай, что я забыл. Твои фокусы лишили меня жизни, а моего бога — владычества в Верхнем Мире!

Шейд создал вокруг себя звуковую завесу, которая отклоняла эхо-сигналы Гота и временно делала его невидимым. Было трудно удерживать ее — она рассеивалась невероятно быстро, и он вспомнил, как

Зотц однажды содрал с него эту завесу, словно кожу со змеи. В любую минуту это могло повториться.

Шейд летел прямо на Гота и чувствовал, как его страх перерастает в беспощадную решимость. Его принудили сражаться. Другого выхода нет. Воздух был пронизан каким-то кровожадным предвкушением, будто Зотц с жадным интересом наблюдал за ними. Как можно победить существо, которое уже умерло?

Уже близко. Голова Гота поворачивалась из стороны в сторону, испуская звуковые лучи. Он, наверное, услышал биение крыльев Шейда и приготовился, широко расправив крылья. Шейд обогнул их, опустился на спину Гота и вцепился в нее когтями. Взревев от неожиданной боли, Гот пытался сбросить его. Шейд держался крепко и медленно полз вперед. Это существо нельзя убить, но его можно ослепить.

Он открыл челюсти и вонзил зубы в основание правого уха Гота. Нет ушей — нет звукового зрения. Гот ослепнет. Раньше Шейд никогда не делал этого, но сейчас он сражался за свою жизнь. Не было крови, не было никакого вкуса, только ощущение холодной, мертвой плоти во рту. Его затошнило, но останавливаться было нельзя. — Довольно!

Голос взорвался внутри шпиля, его сила высосала воздух из ноздрей Шейда, стряхнула его со спины Гота. Он упал и сильно ударился об пол. Прежде чем он успел снова взлететь, камень вокруг него дрогнул, поплыл волнами, и из него, щелкая продолговатыми челюстями, высунулась костлявая голова, похожая на голову рептилии. Шейд отскочил и увернулся, но вторая гигантская голова вырвалась из пола прямо перед ним. Он снова уклонился, и еще одна, точно такая же голова выросла из каменной стены и злобно смотрела на него сверху. Всякая попытка Шейда взлететь пресекалась одной из этих гигантских голов, качающихся на длинных, змеиных шеях.

Шейду довольно было только раз заглянуть в черные немигающие глаза, чтобы узнать эти белые нелепые черепа, торчащие из камня. Он напрягся, ожидая, что шипящие челюсти растерзают его.

— Ты производишь впечатление, малыш, — сказала одна голова Зотца.

— Настоящий боец, — добавила другая.

— Возмещает находчивостью недостаток сил и размера, — прошипела третья.

Когда Зотц открывал пасть, из нее доносились приглушенные крики летучих мышей, и у Шейда от ужаса шерсть встала дыбом. Его неминуемо ожидала смерть, он был уверен в этом и лишь надеялся, что это произойдет быстро.

Гот пролетел мимо одной из голов и опустился на пол рядом с Шейдом.

— Для меня будет огромным удовольствием вернуться в Верхний Мир с твоей жизнью, — произнес он, отступая и нацеливаясь в его шею.

— Нет!

Это не был голос Шейда, хотя тот же самый вопль прозвучал и в его сознании. Это был голос Кама Зотца.

— Он не для тебя, Гот, — прошипела одна из голов. — Ты не заслужил его. Эта маленькая летучая мышь лучше тебя.

Шейд увидел, как от этих слов ноздри Гота затрепетали.

— Тогда позволь мне принести его в жертву тебе, господин.

— Я намерен отдать его жизнь другому.

— Кому? — возмущенно спросил Гот, очевидно забывшись. Но когда челюсти Зотца угрожающе двинулись к нему, вампир склонил голову и забормотал: — Просто я удивился изменению твоего замечательного плана, господин.

Даже несмотря на свой ужас, Шейд ощутил изумление при виде оробевшего и покорного Гота. Две головы Зотца были повернуты к вампиру, и Шейд украдкой бросил взгляд на третью голову, надеясь, что, может быть, и она на мгновение отвлеклась. Но голова была в нескольких дюймах позади него и наблюдала за ним немигающими глазами.

— Тебе не удастся сбежать, сереброкрыл, — прошипела голова.

— Ты совершил промах, Гот, и я изменил свой план. Я предназначаю жизнь Шейда Сереброкрыла для своего Главного строителя. Ты познакомился с ней в шахте. Ее зовут Феникс.

— Она получит его жизнь для себя? — спросил Гот, и Шейду послышалась обида в его голосе.

— Верно, Гот. Ты был нужен мне, чтобы заманить Шейда Сереброкрыла. Феникс уже летит сюда, чтобы забрать его жизнь. Она хорошо служила мне.

— Неужели я плохо служил тебе, господин?

— А разве нет? Это из-за тебя мне пришлось пробивать шахту.

Головы Зотца хором расхохотались, показывая острые зубы.

— Феникс во всем ровня тебе — даже еще более безжалостная. Она последует вместе с тобой в Верхний Мир. Почему бы вам не пожениться? Отличный способ вывести новую породу и снова заселить Верхний Мир моими приверженцами?!

Гот смиренно наклонил голову:

— Теперь я понимаю, господин. Благодарю тебя. Но как я поднимусь в Верхний Мир?

Все три головы повернулись к Шейду и разом сказали:

— Детеныш!

— Нет! — закричал Шейд. — Возьмите меня!

— Это твое последнее задание, Гот, — произнес Зотц. — Жизнь детеныша твоя. Лети. Я помогу тебе.

Эхо-зрением Шейд увидел, как Гот начал мерцать. Его тело уменьшилось, крылья съежились, морда уменьшилась и стала более гладкой. Прошло несколько секунд, и Гот выглядел точно так же, как Шейд.

— Нет… — выдохнул Шейд.

— Твой сын скоро увидит тебя, — усмехнулся Гот.

— Возьми меня вместо него! — крикнул Шейд. Он думал только о том, как подольше задержать Гота. Тогда Гриффин, может быть, успеет достичь Древа и войти в него. — Давай, Гот! — насмехался он. — Ты не упустишь такую возможность! Разве не об этом ты всегда мечтал? Вот он, я, Недомерок, которому всегда удавалось обхитрить тебя, идиот! Не упусти свой шанс!