Скрытное сердце - Картленд Барбара - Страница 36

– А когда я уехала?

– Тогда в доме стало совсем, совсем тихо, – ответила Сильвия.

Какое-то мгновение сестры смотрели друг на друга. Лицо Ромолы вдруг изменилось, казалось, сейчас она скажет что-то такое, отчего напряжение внутри нее исчезнет. Но старшая сестра опустила глаза и скользнула взглядом по комнате, словно только сейчас увидела шикарную мебель, мягкую удобную кровать и хрупкий фарфор в буфете, мягкий пушистый розовый ковер на полу.

– Зачем мы терзаем себя этими сентиментальными воспоминаниями? – спросила она резко. – Давай забудем, что было, насладимся жизнью. – Подняв руки над головой и сцепив их в замок на затылке, Ромола потянулась и сказала: – Господи! Если бы ты только знала, как я устала!

Сильвия немного помолчала. Она чувствовала, что между ней и сестрой стоит невидимая, необъяснимая преграда. Но, возможно, все дело в том, что Ромола больна, что у нее не в порядке нервы и что, так или иначе, нужно относиться к ней с терпением и любовью.

– Почему бы тебе не лечь в постель, дорогая? – предложила она. – Я попрошу, чтобы тебе принесли что-нибудь поужинать. Потом ты, как следует выспишься, а завтра будешь чувствовать себя намного лучше.

– Прекрасная идея, – согласилась Ромола.

– Кажется, несут твои вещи, – сказала Сильвия и подошла к двери. – Я сама их распакую, а ты можешь лечь. Если хочешь принять ванну, это как раз напротив. У нас с тобой одна на двоих.

Ромола села на стул у туалетного столика и стала смотреть, как два лакея вносят ее багаж. Когда чемоданы с черными округлыми боками были внесены и развязаны, в дверь постучалась Этель.

– Мадам, вам помочь распаковать багаж? Сильвия покачала головой. – Нет, Этель, спасибо. Я это сделаю сама, и нам еще надо поговорить. Скажи там, внизу, что миссис Брент будет ужинать в постели, и сообщи мне, когда вернется мисс Люси.

– Очень хорошо, мисс, – с готовностью сказала Этель.

– О Господи, – раздался вдруг возглас Ромолы. – Люси и Нэнни заходили сюда, пока ты была внизу.

– О Ромола! И ты мне не сказала? – Сильвия быстро встала. – Я ненадолго отлучусь. Мне нужно сейчас же сбегать и увидеть Люси.

Она подошла к двери, взялась за ручку, но затем обернулась и негромко сказала:

– Никому не позволяй распаковывать свои чемоданы. Я сама это сделаю. Если у тебя в гардеробе есть хоть какой-нибудь наряд, который не подходит жене священника, его нужно спрятать, иначе леди Клементина обязательно о нем узнает. – Сильвия говорила это очень серьезно, и Ромола хмыкнула.

– О Боже! Ну и дом!

Сильвия выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь, и быстро пошла по коридору. Чувство негодования вдруг охватило ее при мысли о том, с какой насмешкой и презрением относится Ромола ко всему в этом доме. Ей даже пришло в голову, что леди Клементина поступает правильно, стараясь вникнуть во все, что происходит в Шелдон-Холле. Если ей хочется знать больше о тех, кто живет с ней под одной крышей, то она имеет на это полное право. Но тут же, как будто опомнившись, Сильвия упрекнула себя за предательские мысли по отношению к сестре. Она ведь очень больной человек, а любой человек, когда он нездоров, ведет себя не совсем нормально.

Сильвия обнаружила Люси в детской. Девочка была уже раздета и перед сном ужинала молоком и печеньем.

– О Уэйси! Я думала, что ты уже не придешь, – с упреком проговорила девочка.

– Извини, дорогая, – сказала Сильвия. – Мне никто не сообщил, что ты здесь.

– Я просила твою сестру сказать тебе, что мы вернулись, – холодно заметила Нэнни. – Но, должно быть, она забыла.

– Боюсь, что так, – согласилась Сильвия. – Понимаете, она очень больна и вполне могла что-то забыть.

– Она уже уехала? – с надеждой в голосе спросила Люси.

– Нет, дорогая. Она собирается побыть здесь еще какое-то время. Твоя бабушка пригласила ее.

Люси никак не отреагировала, но когда Сильвия начала расспрашивать ее о дневной прогулке, неожиданно отчетливо и решительно произнесла:

– Она мне не нравится.

– Кто она? – спросила Сильвия, думая, что девочка имеет в виду кого-то, кого встретила на прогулке.

– Та леди, которая говорит, что она твоя сестра, – заявила Люси.

– Но Люси, так говорить нехорошо, – вмешалась Нэнни, – ведь мисс Уэйс рада, что ее сестра здесь. Нельзя говорить такие вещи о людях, которых ты видела всего лишь раз в жизни.

– Но она мне не нравится, – упрямо повторила Люси. Девочка никогда не была стеснительным ребенком, и Сильвия с некоторым опасением стала замечать, что в последнее время ее характер немного испортился. Она начала высказывать свое мнение в очень категоричной форме. А иногда становилась невероятно упрямой, и тогда очень напоминала своего отца и бабушку. Сильвия давно решила, в таких случаях лучше всего не обращать, на нее внимание, поэтому сейчас, поглядев поверх ее головы и улыбнувшись Нэнни, сказала:

– Думаю, что утром ты изменишь свое мнение. Ну, а сейчас пора спать, правда, Нэнни?

– Я сейчас почищу, Люси зубки, – поддержала разговор Нэнни, взяв зубную щетку и стакан. – Она уже помолилась на ночь.

Люси, взяв тряпичную куклу, послушно пошла за Сильвией в спальню. Уже забравшись в свою маленькую кроватку, она протянула руки к Сильвии и, когда та наклонилась, крепко обняла ее.

– Уэйси, дорогая, я сегодня очень скучала без тебя. Я хотела, чтобы ты пошла с нами. Там был такой хорошенький котенок! Я так хотела забрать его домой, но Нэнни сказала, что он еще очень маленький и его нельзя забирать от кошки-мамы.

– Может быть, ты сможешь забрать его, когда он немножко подрастет, – сказала Сильвия.

– О Уэйси! Я очень люблю тебя, но мне не нравится та женщина. Я надеюсь, она не останется здесь надолго.

Сильвия поцеловала девочку, а затем пошла в свою комнату. Неожиданно для себя она почувствовала, что в глубине души желает того же, что и Люси. Но, тут же с категоричностью отмела эту мысль, злясь на себя за то, что такое вообще могло прийти ей в голову. Надо радоваться, что Ромола здесь. Она за ней присмотрит, постарается сделать так, чтобы сестра ни в чем не нуждалась. Ромола перенесла столько горя, и нужно сделать так, чтобы она смогла поскорей забыть о нем. Хорошая пища, много свежего воздуха, и все поправится за несколько недель. А затем, когда ей это надоест, сестра сможет вернуться назад к своей жизни совершенно здоровая, ведь, в конце концов, это самое важное.

Немного времени спустя Сильвия прошла по коридору и постучалась в дверь Ромолы. Затем она взялась за дверную ручку и повернула ее, но, к своему удивлению, обнаружила, что дверь заперта.

– Кто там? – послышался резкий и неприветливый голос Ромолы.

– Это я, Сильвия.

– Ну, тогда все нормально.

Ключ повернулся, и дверь открылась. Сильвия вошла и застыла, открыв рот. Комната была завалена одеждой. Казалось, Ромола в спешке одно за другим вытащила все свои платья и разбросала их на стульях и на полу.

Они лежали повсюду, всех цветов и оттенков: переливчато-синего, ярко-красного, изумрудно-зеленого, а с ними рядом – пышные, в оборках, нижние юбки и белье. Сильвия смотрела на все это великолепие и не могла вымолвить ни слова.

– Да не пугайся ты, – засмеялась Ромола. – Я просто пытаюсь сообразить, что надеть, но ничего подходящего для гардероба вдовствующей миссис Брент у меня нет.

– Ромола! – воскликнула Сильвия. – Я никогда не видела такого количества вещей. Как ты смогла столько купить?

– Да, мне периодически доставалось то одно, то другое, – туманно ответила Ромола. – Что-то осталось после спектаклей, в которых я выступала, э-э… тех, кто пел в хоре, всегда обеспечивали одеждой.

– Понимаю, – закивала Сильвия, хотя все же ей было не совсем ясно: она слышала, что хористкам очень мало платили. – Ромола, какая красота! – Она взяла с кровати красное платье из тончайшего шелка. В нем был очень откровенный вырез, а юбка ниспадала великолепными мягкими волнистыми складками.

– Я его надевала в особенных случаях, – сказала Ромола. – Это подарок лорда Карстерза, очень милого молодого человека. Он… как бы это сказать… он был очень добр ко мне один раз.