Смех, свет и леди - Картленд Барбара - Страница 30

Он подошел к кровати и взял руку Минеллы в свои ладони.

Глядя на него, она думала, что ни один мужчина не сравнится с ним красотой и мужественностью.

Сегодняшняя ночь была особенной и, вспомнив об этом, Минелла зарделась.

После того, как они вернулись на судно, граф оставил ее в каюте, а сам пошел к капитану.

Пока его не было, Минелла не мота ни сидеть, ни даже спокойно стоять.

Она беспокойно расхаживала по каюте, зная, что корабль уже вышел из порта и взял курс к Египту.

Платье, в котором она ездила с графом на берег, Минелла сменила на другое — самое лучшее из тех, что было среди платьев леди Сибиллы.

Оно было сшито из шифона. Пышная юбка каскадом оборок спускалась до самой земли, а тесный корсаж выгодно подчеркивал тонкую талию Минеллы.

Платье было белого цвета, вполне подходящего для церемонии. В то же время его оживляли цветные крапинки и розовый пояс, а кроме того, граф купил в Неаполе две огромные корзины цветов — роз и орхидей.

— Когда я впервые увидел тебя, в волосах твоих были орхидеи, — сказал он, — и я подумал тогда, что они сияют подобно звездам, и ты, казалось, была окутана сиянием такой одухотворенности, которой я никогда не встречал прежде.

Зная, что ему это понравится, Минелла прикрепила к поясу букетик орхидей и еще один взяла в руку.

Когда граф в сопровождении капитана вошел в каюту, Минелла увидела в его глазах восхищение и безграничную любовь.

Впрочем, она не знала, что ее лицо тоже сияет счастьем. Капитан закрыл за собой дверь и сказал:

— Его светлость объяснил мне, миледи, ваше затруднительное положение, власть, которой наделила меня королева, позволяет мне с легкостью все исправить.

— Благодарю вас, это очень любезно с вашей стороны, капитан, — смущенно проговорила Минелла.

— Заверяю вас, что для меня это большая честь, — сказал капитан. — И вы можете целиком положиться на меня в том, что я никому не открою вашего секрета, если этого не потребует от меня закон.

— Я и моя жена бесконечно благодарны вам, капитан, что вы согласились прийти нам на помощь, — сказал граф. — Как вы понимаете, известие, полученное в консульстве, очень расстроило нас.

— Разумеется, я понимаю, — отвечал капитан. — А теперь, если вы оба встанете передо мной, я позабочусь, чтобы ваш брак был заключен должным образом.

Он открыл молитвенник, который принес с собой и начал церемонию бракосочетания.

Граф держал Минеллу за руку, пока они отвечали» да «, а когда он надел ей на палец обручальное кольцо, ей показалось, что ангелы спустились с небес и приветствуют их райским пением.

И она не сомневалась, что отец сейчас рядом с ней и благословляет ее, как благословил бы при жизни.

Она чувствовала его присутствие так же безошибочно, как присутствие графа, и знала, что, какие бы трудности не выпали на ее долю в будущем, он всегда будет помогать ей и защищать ее.

Прочитав молитву, капитан сказал:

— Властью, данной мне ее величеством королевой Викторией как капитану корабля королевского флота, объявляю вас мужем и женой, и да благословит Бог ваш союз.

Он умолк и закрыл молитвенник. Граф очень тихо сказал:

— Благодарю вас. Моя жена и я чрезвычайно признательны вам.

— Мне кажется, милорд, — сказал капитан, — это хороший повод для праздника! Я уже велел принести бутылку лучшего шампанского, и лед на борту тоже найдется!

Когда шампанское принесли, капитан провозгласил тост за здоровье графа и его супруги, а потом оставил их одних.

Едва дверь за ним закрылась, граф протянул руки, и Минелла бросилась ему в объятия.

— Мы поженились! — воскликнула она. — Теперь мы действительно муж и жена!

— Если ты захочешь, — сказал граф, — можно попросить провести еще хоть тысячу церемоний, но главное, что отныне ты моя законная жена, и никто не сможет отнять тебя у меня. Все трудности позади.

— А что мы скажем дома? — спросила Минелла.

— Предоставь это мне, — ответил граф. — Я уже все придумал. Пусть газеты узнают, что моя жена умерла давным-давно, а потом, когда мы вернемся из очень длинного свадебного путешествия, мы объявим о нашей свадьбе.

И прежде, чем Минелла успела что-то сказать, он поцеловал ее.

Это был страстный и требовательный поцелуй, и вместе с тем в нем было что-то религиозное, почти священное, и, почувствовав это, Минелла поняла, как много она для него значит.

Но теперь, когда в конце концов они были вместе, она испытывала смущение.

Понимая ее состояние, граф сказал:

— Я мог бы просидеть здесь всю ночь, просто любуясь твоей красотой и рассказывая тебе о своей любви. Но, любимая, я хочу, чтобы между нами не было этих дурацких подушек и одеял! Кто бы ни изобрел» связку «, он достоин ужасной казни!

Минелла от неожиданности рассмеялась, а граф сбросил с себя одежду и лег в постель рядом с ней.

Он обнял ее, но не стал целовать, а просто прижал к себе крепко-крепко и прошептал:

— Я буду очень нежен, моя любимая. Ты не боишься меня?

Минелла уткнулась ему в плечо и прошептала в ответ:

— Я такая неопытная… Я боюсь сделать что-то не правильно.

— Мое сокровище, моя душа, моя любовь, — сказал граф, прижимая к себе Минеллу, — ты само совершенство, и чтобы ты ни сделала, все будет правильно, но я не переживу, если ты разлюбишь меня из-за какой-нибудь мелочи.

Минелла подняла лицо к нему.

— Это невозможно! Я люблю тебя и буду любить всегда, потому что мы словно сражались бок о бок в великой битве или нырнули в пучину моря и вернулись живыми!

— Я чувствую то же самое, — согласился граф. — Но как я мог хотя бы надеяться, что судьба будет к нам так добра?

Он не ждал, пока Минелла ответит, а прижался губами к ее губам.

На мгновение она подумала, что помог ли им Бог, судьба или ее родители, незримо охраняющие свою дочь, в качестве благодарности за это счастье они обязаны поделиться им со всеми людьми.

Как делился со всеми отец своим весельем и добротой.

Потом все мысли исчезли, и осталась только волна неизведанного чувства, поднимающегося в Минелле в ответ на поцелуи графа.

Когда он коснулся ее тела, Минелла вновь услышала небесную музыку и увидела сияние, исходящее от их сердец и заливающее все вокруг божественным светом.

— Я люблю тебя! — хотела она воскликнуть, но наслаждение захлестнуло ее и унесло до самых небес.

Любовь разгоралась в ней, как пожар, и она чувствовала, что они с графом перестают быть простыми смертными и становятся вровень с богами.

— Я люблю тебя! — хрипло проговорил граф. — Моя любимая, драгоценная, изумительная жена, я люблю тебя!

— Я… Обожаю тебя! — прошептала Минелла. — Научи же меня любить тебя так, как ты хочешь, и сделай меня своей настоящей женой отныне и навсегда!

А потом осталась только музыка ангелов и высокое пламя вечной любви.