Дороги и сны - Панкеева Оксана Петровна - Страница 108

На этом месте слушатели не сговариваясь переглянулись.

– И как они не додумались создать для этого дела комиссию? – не удержался Жак.

– Ну а он вам что? – продолжил разговор Вельмир, игнорируя комментарий.

– В первые годы после Падения он помогал нам отбиваться от мародеров, снабжал рабочей силой и оружием, помог построить свою электростанцию и вырыть колодцы… – честно перечислила Эрна. – А потом он ушел. Занялся своими делами. К тому времени нам уже ничего от него не нужно было, но разорвать соглашение мы не могли, пока он сам того не захочет. Сейчас наше с ним сотрудничество трудно назвать добровольным. Нам просто некуда деваться. Ссориться с Повелителем – самоубийство. Так и живем. Поэтому спускаться в поселок вам не стоит – Нагмал вас выдаст, даже если ему самому это будет неприятно.

Мэтр помолчал, устремив задумчивый взгляд вдаль, где виднелась над деревьями верхушка пирамиды. Затем словно очнулся, порывисто обернулся и посмотрел в темные безмятежные глаза провидицы.

– Вы пришли сюда, – медленно подбирая слова, произнес он, – потому что у нас есть реальный шанс избавить вас от Повелителя и вы это уже знаете? Или по какой-то другой причине?

– То, что сделали с ним вы, не продлится долго, – спокойно изрекла женщина. – Ты знаешь это?

– Знаю, – кивнул мэтр. – Потому и пришел сюда искать другой способ. Вы не будете возражать, если мы с коллегами наведаемся к гробнице и попробуем выяснить, что же нашел там Скаррон?

Эрна пожала плечами:

– Это неважно.

– А что важно?

– Важно одно: чтобы вы не погибли сами и не убили Кайдена раньше времени.

– «Раньше времени» – это до каких пор?

– Пока жив Повелитель.

– Хорошо, мы будем осторожны. Но упокоить Повелителя мы все-таки должны.

– Не совсем… – Провидица запнулась, точь-в-точь как увиливающий от рассказа о вещих снах Мафей. – То есть и это тоже, но… Словом, делайте что должно, только не ходите в поселок и не показывайтесь на глаза нашим старейшинам. Донесут.

– Спасибо за предупреждение. Есть еще что-то, что нам следует знать?

– Будьте осторожны с Нимшастом. Он чокнутый.

– Это еще кто?

– Я не сказала? Ах да… забыла. Это тот самый ученик Повелителя, которого наставник привел к нам после Падения. Ему нужно было на ком-то испытать свое колдовство, прежде чем применить на себе, и он решил испытать на ученике.

– Вы хотите сказать, – осторожно поинтересовался мэтр, когда и слушатели, и переводчик немного справились с шоком, – что он еще и не один такой бессмертный?

– Такой – один. Он бы не потерпел существования равных себе соперников. Нимшаст смертен, и ключи к его жизни и смерти держит в своих руках Повелитель. Оттого ученик и помешался.

– Вот это действительно сюрприз… – Похоже, великий герой был изумлен не меньше соратников. – Получается, кроме загадки бессмертия Повелителя нам придется искать еще и филактерии его ученика? Который подлец Скаррон наверняка где-то надежно спрятал?

– Очень надежно, – кивнула женщина. – Нимшаст ищет его уже сто семьдесят лет. Мне Кайден сказал. Он знает.

– А он не говорил, как эта штука выглядит? – не утерпел Мафей.

– Он сам никогда его не видел, – с сожалением ответила Эрна.

А мэтр с некоторым раздражением заметил:

– Спасибо за заботу, ваше высочество, но я знаю, как выглядит филактерий. И уж тем более это знает мэтресса Морриган.

– А я – нет, – непочтительно огрызнулся ученик. – И никакой гарантии, что мне хоть кто-нибудь расскажет.

– Даже цветные иллюстрации покажу, дабы вы не натворили чего-нибудь непоправимого в попытках выяснить самостоятельно.

Пока они пререкались, странная посетительница поднялась и собралась уходить. Похоже, на ее взгляд, все нужное уже было сказано.

Когда куфтийская провидица, сопровождаемая нестройным хором благодарностей и прощаний, скрылась в окружающих тропу кустарниках, Жак спросил, опасливо понизив голос, как будто боялся, что подслушают:

– А она нам клипсу не сдернула? Что-то подозрительно настойчиво она нас отговаривала. Может, ей зачем-то позарез нужно, чтобы мы не встретились с этими самыми старейшинами?

– Нет, – хором откликнулись Кантор и Мафей.

А мэтр пояснил:

– Разумеется, ей именно это и нужно. Чтобы мы не встретились со старейшинами и этим самым Кайденом. Но нужно именно по той причине, которую она указала. Старейшины побоятся прогневить Повелителя и выдадут нас. А этот Кайден… ну чем-то дорог он ей. Может, это ее сын, или любовник, или даже любимый дедушка, мало ли что. Вот и не хочет, чтобы он пострадал при попытке нас захватить. Нет, действительно, Эрна нас не обманула. Просто она, как обычно поступают провидцы, не сказала нам всего.

– И что мы теперь будем делать? – осторожно поинтересовалась Ллит.

– Для начала уберемся отсюда, вернем достопочтенному убасу казенную машину, а затем отправимся домой, созовем коллег и будем думать. Прогуляемся еще разок к пирамиде. Возможно, снарядим невидимую разведку в поселок, где мы так и не побывали. Словом, работы у нас предостаточно.

Господин наместник никогда не курил – не но причине благонравного воспитания и не из-за приверженности к здоровому образу жизни, даже своеобразное строение рта и зубов было здесь ни при чем. На демона табачный дым попросту не действовал. До сих пор Шеллар усматривал в этом лишь один положительный момент – драгоценному начальству было абсолютно наплевать на прокуренные кабинеты и на клубы дыма, витающие вокруг его начальственной персоны.

Вечером предпоследнего дня Зеленой луны безразличие наместника к постоянным воскурениям советничьей трубки оказалось не просто бытовым удобством, а бесценным подарком судьбы.

В восемь часов сорок пять минут Шеллар вернулся из очередного дипломатического визита к старому приятелю Рутгеру Шварцу и был немедленно зван к начальству – доложить что и как. Ради такого важного дела Харган даже прервал ежевечернюю беседу с Ольгой.

В десять часов двадцать три минуты утомленный пространным докладом наместник принялся зевать и тереть глаза, а еще через шесть минут сообщил, что все, конечно, замечательно и Шеллар, конечно, молодец, что так славно все с гномами уладил, но остальное пусть он доложит завтра, а то что-то бедный правитель сегодня устал зверски и спать хочет, прямо с ног валится. Наверное, до сих пор Джарефова афера аукается.

Шеллар мысленно воздал хвалу богам и с живейшим участием заверил любезное начальство, что оно абсолютно право и бедные подданные не перенесут, если господин наместник уморит себя непосильным трудом.

Когда Харган удалился, сонно промычав «до завтра», советник, едва дождавшийся этого спасительного момента, распахнул настежь обе рамы и еще минут десять торчал из окна, глотая свежий воздух и рискуя вывалиться со второго этажа. Порошок из семян кулдышника дикорастущего, порекомендованный мэтрессой Морриган, обладал, несомненно, всеми мыслимыми достоинствами – его дым оказывал снотворное воздействие на демонов, при этом не имел собственного выраженного запаха и легко маскировался обычным табачным, а также теоретически был безвреден для человека. Ну если порошок, как принято у приличных магов, сжигать в курильнице. Смешивать его с табаком и курить взатяг до сих пор никто не додумался, поэтому никто и не мог предупредить Шеллара, что подобный извращенный способ воскурения не лучшим образом сказывается на самочувствии.

В одиннадцать ноль-ноль, удостоверившись, что, несмотря на небольшую кузнечную мастерскую в голове, его больше не шатает, а гномьи угощения не намереваются вырваться на волю по крайней мере в ближайшие четверть часа, советник покинул кабинет и направился в глубь парка на ежевечернюю прогулку. Пешие прогулки ему очень удачно порекомендовал орденский целитель еще после инцидента с мастером Ступеней, и Шеллар с радостью этим поводом воспользовался. Помимо того что такие прогулки действительно были полезны для здоровья, они еще и давали возможность, не вызывая подозрений, бродить в нужных направлениях и с не совсем прогулочными целями. Последние несколько дней Шеллар прохаживался через парк к фамильному кладбищу. За это время он изучил расположение всех кустов и надгробий относительно старой усыпальницы, стащил от нее ключ, засек время, необходимое на дорогу, и убедился, что суеверный смотритель с наступлением темноты запирается на все замки и до рассвета не высовывает и носа.