Дороги и сны - Панкеева Оксана Петровна - Страница 82

– А ваш сосед по острову, настоящий мэтр Истран, точно умер ненасильственной смертью? – не остался в долгу Кантор.

– К тому времени я к нему давно привык, – рассмеялся волшебник. – А вот в первые месяцы знакомства действительно испытывал сильное желание стукнуть его или придушить. Однако, будучи человеком цивилизованным и просвещенным, всякий раз отдавал предпочтение старой доброй «завесе безмолвия». Полагаю, теперь ты знаешь все, что хотел? Надеюсь, уж ты-то не станешь задавать мне глупый вопрос «почему?»

– Тоже не хотели становиться живой легендой? – невесело ухмыльнулся Кантор.

– Я знал, что ты поймешь. Только боюсь, получилось это у меня ничуть не лучше, чем у тебя.

– Может, еще выкрутитесь как-нибудь?

– Сомневаюсь. Я совершенно не контролирую свой внешний вид, возраст может смениться от чего угодно. Стоит мне один раз «поплыть» в присутствии Мафея так же, как это случилось пару недель назад, и плакали все мои тайны. – Мэтр грустно вздохнул и пристально всмотрелся в темноту. – Иди спи. И пожалуйста, завтра не рассматривай меня, как слона в зоопарке, а также не забывай, что ко мне следует обращаться на «ты». Иначе я сам сбиваюсь, начинаю величать Мафея его высочеством, а всех прочих господами…

– Я постараюсь, – пообещал Кантор, в глубине души полностью согласный с почтенным мэтром в том, что тайны его долго не проживут.

Макс помянул недобрым словом тяжкий физический труд и свою коварно подкравшуюся старость и с протяжным оханьем разогнул спину.

– Ото ж, – насмешливо отозвался Казак, откладывая кисточку и любуясь на свое творение. – Это тебе не принцессам глазки строить.

– В те времена, когда я строил глазки принцессам, я и копать мог без вреда для здоровья, – проворчал Макс. – Говорил же, надо было их в одну братскую могилу сложить и не мучиться.

– Нет, ну это ты совсем не прав, – возразил переселенец и, легко поднявшись на ноги, подхватил горшочек с краской. – Христя просила похоронить ее рядом с тем охотником, но не в одной могиле, а то ей неловко. Бабця и хлопчик тоже вряд ли были бы рады, если бы мы их в одну яму запихнули. Складывать вместе хороших людей и всяких злыдней опять-таки нехорошо. Этот твой Хосе Игнасио вовсе ни туды ни сюды: с одной стороны, скотина, а с другой – вроде и покаялся. Вот и осталось только два таких непотребных злодея, которых и в одну могилу закопать не жалко. Да нехай, ну подумаешь, покопали трошки, размялись… Сейчас вот пойдем отдохнем, а завтра зажарим ту курицу, что осталась, и подумаем, что дальше делать.

– Что тут думать… – вздохнул Макс. – Перво-наперво надо наведаться в Аррехо – проверить то, что порассказал мне этот покойник, и заодно лошадь тебе купить. А потом, видимо, придется мне к своим пешком добираться, лесами-горами. А ты меня проводишь.

Он еще раз оглянулся на ровный рядок свежих холмиков, украшенных крестиками, изготовленными из разобранной ограды и веревочек. На каждом красовалась дощечка – кое-где с именами и датами, а кое-где только с бесхитростной эпитафией. На последней дощечке мстительной рукой обиженного Казака было выведено: «Какой-то разбойник, как звать – не знаю; и тот подлюка, что меня бесчестно в спину застрелил».

– А что, сам ты по лесу гулять боишься? – хохотнул переселенец, но отказываться не стал.

– Я не бессмертный, – огрызнулся Макс.

– А в этом Аррехо ты чего забыл?

– Надо одно местечко прощупать, но самому мне туда соваться нельзя, меня там в лицо знают. Через эту лавку прошел один из артефактов, за которыми сейчас гоняется посланник Повелителя. Нам надо успеть выяснить куда, пока демон до этой лавки не добрался. А потом посмотрим, может, если в столице большого шума не будет или он к тому времени уляжется, то и через леса пробираться не придется. Подробности обсудим завтра, а сейчас пойдем спать. Во-первых, я устал, а во-вторых, может, меня кто-то сейчас по снам ищет, а я тут в добровольные могильщики записался.

Он сказал это просто так, без каких-либо намерений или ощущений, и даже удивился немного, обнаружив, что его действительно ищут. Вот таким же образом обычно проявлялась его способность к сглазу, отчего собственная догадливость приобрела некий нехороший привкус.

Едва только сон начал оформляться в нечто поддающееся пониманию – разумеется, это опять оказался проклятый храмовый зал! – в него вломился недовольный и вечно занятый Дэн.

– Опять с дамами полуночничаешь? – Конечно же он не преминул поддеть кузена именно с этой стороны. Неужели считает, что это смешно? – Я тебя по делу ищу, а ты непонятно чем занят и спать не ложишься.

– Тебе еще не надоела эта старая как мир хохма с путающейся в ногах бородищей? – огрызнулся Макс. – Сам бы так поразвлекся! Сначала рассортировать кучу из восьми скелетов, потом тащить мешок в тридцать с лишним кило пешком по лесу, потом два сеанса некромантии, а под конец мы еще вдвоем вручную вырыли семь могил. И зарыли тоже.

– Да, я вижу, ты сделался сторонником активного отдыха. – Кузен огляделся и присел на ближайшую скамью. – Знакомое местечко. Оно давно тебе снится или недавно начало?

– Оно мне снилось и после первого раза, – неохотно поделился Макс и, передвинув вторую скамью, сел напротив. – Но регулярно стало сам понимаешь когда и почему. Оставь, все равно ничего полезного ты на эту тему не посоветуешь. Лучше расскажи скорей, как там дела у вас с Татьяной и что передал мне Ресс.

– С Рессом и его видениями как раз все просто. Он передал, что интересующий тебя объект, условно обозначенный «роковая брюнетка», имеет все шансы успешно сыграть свою роль и остаться в живых при условии взаимодействия с другими объектами, условно обозначенными как «наконечник» и «железка». Точно Ресс не может сказать, там есть вилка, завязанная на неучтенные объекты, и еще одна, не поддающаяся предсказанию.

– То есть как? – Мэтр озадаченно затеребил косу. – Что может быть на свете такого, что вообще не поддавалось бы предсказанию?

– Например, объект, условно обозначенный «два огня».

– Но до сих пор он успешно просматривался!

– Значит, с ним что-то такое случится, что просматриваться он перестанет. Вернее, он-то просматривается, но там не то что вилка, а веер на бесконечность.

– А вторая вилка до или после?

– После.

– А как на нее выходит?

– Это только те варианты, которые хотя бы на что-то внятное выходят.

– А что там еще есть внятного после того… как ты сказал, веера? Особенно меня брюнетка интересует.

– Там такая интересная вилка получается… четверная. Есть вариант, где «наконечник» действует в прежнем режиме, брюнетка гибнет. Есть вариант наоборот. Соответственно, есть где гибнут оба и где оба остаются в живых. Варианты, в которых девушка выживает, завязаны как раз на неучтенный объект.

Макс заковыристо выругался и рванул себя за косу.

– Опять неучтенные объекты, вилки, веера и прочие неопределенности! И как я должен объяснить Шеллару, что каждый из них погибнет с вероятностью пятьдесят процентов?!

– Вероятностей Ресс не дает, – напомнил кузен, сочувственно разводя руками.

Мэтр еще пару раз подергал косу и мрачно уточнил:

– От самого Шеллара что-нибудь в этом раскладе зависит?

– Между двумя вариантами, в которых брюнетка выживает, а он либо да, либо нет, есть небольшая завязка на него, но она не решающая. Там намешаны и «железка», и «браслет», и неучтенный объект, и даже некие божественные сущности.

Макс отбросил на спину растрепанную косу и решительно поднялся:

– Пойдем навестим Шеллара. Лучше будет, если ты сам ему все объяснишь, а то у него могут возникнуть дополнительные вопросы, а я не буду знать, что ответить. А по дороге расскажешь, как там Татьяна.

Они вышли из храма и двинулись по мощеной дорожке среди кипарисов, наблюдая, как постепенно меняется пейзаж сна.

– С Татьяной… – задумчиво произнес Дэн, обходя неизвестно откуда взявшуюся канаву посреди дороги. – Нечисто там что-то. Нет, с ней самой все в порядке, и я на днях вернусь домой, но сам этот случай… не случай это был, Макс. Я говорил с ее тренером, он высказал подозрения насчет неслучайности происшедшего и происков соперников. Я говорил с двумя чиновниками от большого спорта, и они уверяли меня, что в таких экстремальных видах спорта травмы случаются часто, а сами в это время думали о том, как бы я чего не заподозрил и не поднял скандала. Сами они, конечно, не были причастны, но явно о чем-то догадывались и больше всего боялись именно скандала. А еще я уловил чью-то мысль… к сожалению, там было слишком много народу, и я не смог определить, чью именно… Кто-то с полной уверенностью полагал, что виной всему посторонний импульс, сбивший дистанционное управление полозьями, но доказать это будет невозможно. По возвращении я еще раз съезжу туда и попробую найти кого-нибудь, кто сможет сказать мне что-то полезное. Или подумать. А Татьяна пока посидит на Бете. Есть вариант, что это могло быть связано с одним из ее последних пациентов. Она рассказывала, незадолго до отъезда к ней приходил очень странный посетитель. Вроде бы с обычной депрессией, но вел он себя не совсем адекватно. И кроме того, Татьяна готова поручиться, что этот человек обладает магическими способностями.