Дороги и сны - Панкеева Оксана Петровна - Страница 95

Пока он выпутывается из зеленой массы и пытается разгрести хотя бы глаза, Ольга бросается к целителю, уже изготовившему шприц, и бьет по рукам. Шприц падает на ковер, а брат Энжи пытается отыскать собственные пальцы в гуще длинной курчавой шерсти, рыжей, как борода стража алтаря…

На этом самоотверженная защитница не успокаивается – с воинственным кличем: «А ну отпустите короля!» и занесенным для удара жезлом она бросается на группу монахов.

Кто-то преграждает ей дорогу и перехватывает жезл, пытаясь вырвать из рук. Дикий вопль бьет по ушам, на полу корчится нечто бесформенное, на глазах прорастая зеленым сквозь голубое и белое…

Топот в коридоре, комната наполняется солдатами, зеленые мундиры, зеленое платье, зеленые волосы, зеленые побеги на голубом и белом, зеленые круги перед глазами… Шум, грохот, крики, скандал, автоматная очередь…

И в наступившей тишине – спокойный уверенный голос советника:

– Отвезите заговорщиков в департамент Безопасности. Пригласите вашего врача, из прибывших, не орденского. Шприц отвезти на экспертизу. Усим, пошлите Амана и еще троих солдат своего кулака, самых умных, сопровождать этот предмет. Чтобы присутствовали при экспертизе и не выпускали его из виду. Мы не знаем, кто еще участвует в заговоре. Тхим, возьмите кого-нибудь из прислуги, из местных, кто знает город, и найдите какого-нибудь мага. Теоретические знания нам тоже будут полезны. Ольга, осторожно и медленно положи жезл вот сюда и отойди. Я ценю твою преданность и отвагу, но заслонять господина наместника собственными юбками уже не нужно. Ему больше ничто не грозит.

Хотелось бы верить…

Все обошлось одной ночью душных кошмаров, утренней головной болью и несколькими днями ломоты в натруженных крыльях. Доктор Фтахи и незнакомый молодой маг, которого притащили из города, в один голос утверждали, что господин наместник дешево отделался, и с ними нельзя было не согласиться. Если бы не фантастический нюх Шеллара и Ольгина бесшабашная отчаянность, все могло сложиться гораздо хуже…

Харган отвлекся от размышлений о странном поведении жезла и попытался сосредоточиться на докладе. Стараниями доктора голова уже не болела, но соображала все еще плохо. Только бы подданные не заметили…

Если подданные и заметили, прочесть это по их лицам вряд ли было возможно. Советник Шеллар и мастер Чань, будучи по характеру совершенно разными людьми, поразительно походили друг на друга в одном: в умении держать лицо. Созерцание этих скульптурных физиономий частенько раздражало Харгана, но сегодня их сдержанная неподвижность, наоборот, успокаивала.

– Так что вы говорите?.. – переспросил наместник. – Это был не яд?

– На внутреннюю поверхность крана вашей ванной был нанесен пастообразный вариант так называемой «пудры». Это широко распространенный в здешних краях галлюциноген, действующий на сознание при попадании на слизистые оболочки. В шприце содержался более тяжелый наркотик, но доза не была смертельной. Согласно признанию первосвященника Джарефа, в его намерения не входило покушение на вашу жизнь.

– А что тогда? – Можно было бы напрячься и сообразить самостоятельно, но зачем, если сейчас все равно доложат и объяснят?

– То, что я говорил вам давно, – подал голос Шеллар. – Брат Джареф хотел править. Сам. Пока он чувствовал над собой власть Повелителя, он пытался добиться его расположения. Как только он догадался, что портала больше нет и Повелитель не может оказывать влияние на происходящее здесь, он попытался избавиться от вас. Убить вас Джареф не мог, посвящение не позволяло, да и невыгодно это ему. Поэтому он подсунул вам наркотик, чтобы привести вас в недееспособное состояние. По его расчетам, вы должны были наглядно продемонстрировать свою неадекватность некоторому количеству свидетелей, после чего вас объявили бы больным и принялись лечить. Сущность этого «лечения» только что наглядно изложил мастер Чань. Это так удобно – наместник вроде и на месте, извините за нескладный каламбур, но брату Джарефу ничуть не мешает. А случись вдруг такое, что портал восстановится и Повелитель призовет к ответу, – героическими усилиями брата Джарефа и его целителей господин наместник спасен. Правда, его здоровье все еще вызывает опасения, поэтому с докладами брат Джареф пока будет ездить лично…

– Все именно так, – бесстрастно согласился глава департамента. – Правда, брат Джареф изложил свои мотивы немного иначе. Он утверждает, что таким образом пытался вывести вас из-под вредного влияния брата Шеллара, и в свою очередь выдвигает встречные обвинения. В частности, глава ордена высказал сомнения в верности советника и в действенности посвящения…

– Пока был жив мастер Ступеней, таких сомнений не возникало, – холодно вставил Шеллар.

– У меня их не возникает и сейчас, – произнес Харган, уловив в голосе советника знакомые хрустящие интонации, предвещающие конфликт. – А в отношении брата Джарефа они у меня возникали, и задолго до того, как их высказал советник. Кстати, мастер Ступеней был со мной согласен.

– Моя работа не позволяет без сомнений принимать на веру какие бы то ни было утверждения, – так же невозмутимо изрек мастер Чань. – Поэтому я рассмотрел обе версии. Тот факт, что брат Джареф сейчас находится в заключении, а брат Шеллар присутствует при нашем разговоре, означает лишь то, что версия последнего кажется мне более правдоподобной, тогда как методы его оппонента заставляют сомневаться в его добрых намерениях. К тому же в силу некоторых обстоятельств главе ордена сейчас нежелательно показываться на людях.

– Вы что, не могли его просто постричь? – поинтересовался Шеллар. Так что, эти зеленые волосы не были бредом или галлюцинацией?..

– К сожалению, – без всякого сожаления подтвердил хин. – Поскольку данный эффект носит магический характер, при попытке остричь волосы отрастают снова буквально на глазах. Несколько братьев, успевших возмечтать о новом радикальном средстве от облысения, впали в глубокое уныние… Итак, насколько я понял, господин наместник намеревался привести некоторые факты в пользу одной из рассматриваемых версий?

– В день посвящения брата Шеллара я общался с братом Джарефом и заметил, что его желание лично увидеть Повелителя носит несколько навязчивый характер, – пояснил Харган. – Это показалось мне странным, и я решил посоветоваться с мастером Ступеней. Он не дал мне прямого ответа, но ясно намекнул, что главой ордена движут корыстные мотивы. Прямо он не сказал ничего, столь же прозрачно намекнув, что банально боится Джарефа, и посоветовал обсудить этот вопрос с братом Шелларом. После посвящения мастер осматривал советника, и у него не возникало сомнений в успешности ритуала. В тот же день или днем позже Шеллар высказал свое мнение о первосвященнике, и с тех пор оно ничуть не изменилось. Я говорил об этом и с Повелителем. Он тоже со мной согласился. Кстати, поинтересуйтесь у брата Джарефа, как он исполняет покаяние, наложенное Повелителем. Что-то мне подсказывает: наш духовный пастырь о нем уже и забыть успел.

Глава департамента удовлетворенно кивнул и захлопнул папку.

– Что будем делать с заговорщиками?

– Способ казни придумайте сами, – устало отозвался Харган. Только что произнесенная речь в его состоянии казалась подвигом, а уж напрягать фантазию было свыше его сил. – Все магические вопросы я разберу… чуть позже. Я пока не готов объяснить ни зеленые волосы, ни… остальное. У вас все?

Добавлять, что он до сих пор не уверен в собственных воспоминаниях, наместник не стал. Достаточно того, что он тупил, мямлил и свалился без чувств на глазах у подданных. Не хватало еще признаться, что у него реальность перепуталась с бредом и он не может точно вспомнить происшедшее.

Советник и глава департамента синхронно встали, намереваясь откланяться. Харган поколебался несколько мгновений и все-таки не удержался:

– Шеллар, останься. К тебе есть вопросы.

Спаситель и благодетель послушно сложился, возвращаясь на место. Наместник рассеянно попрощался с уходящим хином, пытаясь все-таки сосредоточиться и найти нужные слова для начала предстоящего разговора.