Тайный поцелуй - Картленд Барбара - Страница 23

— Вы действительно решили торжественно отметить мое возвращение домой, — сказал глубоко тронутый всем увиденным лорд Хейвуд. — Спасибо, Лалита.

— Именно так всегда и должно быть в доме вашей светлости, — ответила девушка. — И давайте на сегодняшний вечер забудем обо всех проблемах, трудностях и о неясном будущем. Сегодня вы будете только отдыхать и наслаждаться покоем.

— Это именно то, что я и намереваюсь делать, — с улыбкой сказал лорд Хейвуд.

Он сел в приготовленное для него кресло и обнаружил, что в его бокал уже налита мадера. Отпив глоток, он торжественно произнес:

— В первую очередь я хочу выпить за вас, Лалита. Я не ожидал такой встречи, и, признаюсь, мне очень приятно.

Картер, наряженный в фамильную ливрею Хейвудов, черного и желтого цветов с

серебряными пуговицами, вошел в столовую, неся первую перемену. Лорд Хейвуд сразу же догадался, что именно Лалита подбирала, какое вино следует подавать к каждому блюду, и с этой целью ей, без сомнения, пришлось обследовать винный погреб. Все было выполнено безукоризненно.

Когда Картер в завершение обеда появился с бутылкой шампанского и персиковым шербетом, который ему особенно удался, лорд Хейвуд сказал Лалите:

— Я полагаю, что вы уже поняли, что дали мне еще один ключик к вашей тайне. Ваш отец должен был знать толк в хорошей еде и в хорошем вине, раз вы так прекрасно разбираетесь во всех тонкостях этого дела.

— Это правда, но учил меня в основном мой дедушка. Именно ему больше, чем кому-либо еще, я обязана своим умением вести дом.

— Я и это могу записать в досье, которое собираю на вас, — улыбнулся Хейвуд.

— Почему-то мне кажется, что в нем не так уж много заполненных страниц!

— Думаю, вы бы очень удивились, если б узнали, как много там про вас уже написано, — поддразнил ее лорд Хейвуд, не сомневаясь, что возбудит своими словами ее любопытство.

— Досье, видимо, содержит не только факты из моей жизни, но и ваши суждения о моем характере, — заметила Лалита.

— Конечно, — согласился он.

— Я бы очень хотела знать, что вы... думаете обо мне.

Лорд Хейвуд рассмеялся.

— Наконец-то я в первый раз за все время получил подтверждение, что вы истинная женщина. Женщины всегда очень интересуются собой, правда, вы до сих пор казались мне исключением.

— Я интересуюсь лишь тем, что вы думаете обо мне, — попыталась вывернуться Лалита. — И если бы вы поделились со мной вашим мнением по поводу моего характера, то я бы рассказала вам о том, что я думаю о вас, — добавила она.

Лорд Хейвуд расслабленно откинулся на спинку кресла с бокалом шампанского в руке.

— Прошу вас. Джентльмены всегда пропуска ют леди вперед. Я бы очень хотел узнать, что вы обо мне думаете.

Лалита чуть наклонила голову набок и взглянула на него. Лорду Хейвуду безумно нравился этот жест, который он считал очаровательным. В этот момент она напоминала ему бойкую маленькую птичку.

— Ну, что ж, дайте мне подумать, — медлен но произнесла она. — Вы, конечно, и сами знаете, что вы сильный, решительный, властный и деспотичный! Вам наверняка об этом многие говорили.

Лорд Хейвуд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Но вы также очень добры и способны к состраданию. Вы все понимаете и способны глубоко сочувствовать другим. Вы многое принимаете близко к сердцу, но не показываете виду.

— Откуда вы это можете знать? — спросил он, пытаясь скрыть свое удивление.

— Я просто это чувствую. Это похоже на шестое чувство, я как будто вижу, что вас волнует и как вы на это реагируете, но не глазами, а... — Она коснулась груди. — Наверное, я чувствую это сердцем.

Лалита произнесла все это, настороженно поглядывая на него, словно боялась, что он не поймет ее. Наконец она беспомощно взмахнула рукой и добавила:

— Я не могу все это объяснить. Но вы ведь такой тонкий человек... Вы должны понять, что я пытаюсь сказать.

— Понимаю, — серьезно кивнул лорд Хейвуд. — И мне это кажется очень странным.

— Почему же?

— Возможно, потому, что таким, как вы меня описали, меня не знает никто.

Лалита радостно улыбнулась ему. И вместе с улыбкой ее глаза приобрели прежнее задорное выражение.

— Я ведь предупреждала вас, что я из кельтов, а значит, я немножко колдунья. И хотя вы не поверили мне, я знаю, что все обязательно будет... точно так, как вы хотите.

— Хотелось бы в это верить, — вздохнул лорд Хейвуд.

— Вы должны в это верить, потому что все так и будет, — настаивала Лалита. — Вы обязательно победите, потому что по своей природе победитель, воин. Вы — человек, который всегда берет верх над своими врагами, неважно, люди это или обстоятельства.

Лорд Хейвуд поднял свой бокал.

— Сегодня, после такого великолепного обеда в столь очаровательном обществе, — торжественно произнес он, — я готов поверить во все, что угодно, даже в горшок с золотом, зарытый в том месте, где начинается радуга.

— Это именно то, во что вы должны верить, — сказала она тихо.

Наступила неловкая тишина, затем Лалита сказала:

— А теперь скажите, что вы думаете обо мне.

— Решительная, упрямая, непослушная, дерзкая.

Лалита что-то пыталась возразить, но лорд Хейвуд, не давая ей сказать, добавил:

— Но при этом добрая, обладающая богатым воображением, сообразительная и необыкновенно прелестная.

Девушка внезапно вспыхнула, а лорд Хейвуд подумал, что, кажется, в первый раз за все время их недолгого знакомства Лалита по-настоящему смутилась.

Выразив свое восхищение и благодарность Картеру за столь великолепный обед, они перешли в кабинет, где Лалита показала лорду Хейвуду старинную книгу, которую она обнаружила на полке во время своей уборки.

Это было подробное описание самого первого аббатства, построенного монахами. В книге был также приведен план, на котором показаны старые части здания, сохраненные Робертом Адамом при последующей перестройке.

— Одна из часовен сохранилась точно в таком виде, как ее построили монахи, — сказала Лалита. — Как только у меня будет время, я приведу там все в порядок, поставлю цветы, зажгу свечи на алтаре, а затем помолюсь, чтобы те, кто когда-то жил в аббатстве, вновь посетили эти места и благословили нас.

— Мне приятна ваша убежденность, что это может случиться, — мягко сказал лорд Хейвуд.

Они сидели рядом на диване, листая книгу и внимательно разглядывая рисунки. Девушка была полностью поглощена этим занятием. Она была взволнована своей находкой, и теперь ей хотелось, чтобы хозяин поместья по достоинству оценил эти старинные гравюры. Но внимание лорда Хейвуда занимало сейчас совсем иное. Он внезапно осознал ее близость.

Он слышал нежный аромат роз — запах ее любимых духов, чувствовал тепло ее тела...

Она была одета в вечернее платье и, может быть, потому показалась ему сегодня необыкновенно женственной и нежной. Он с трудом удерживался от желания обнять ее, привлечь к себе, поцеловать.

Внезапно его пронзила мысль, что в его жизни еще не было такого случая, чтобы женщина, сидящая рядом так близко, как сейчас Лалита, не подняла к нему зовущих к поцелую губ, не попыталась привлечь его своими чарами, возбудить в нем чувственность.

И именно лицо леди Ирен возникло в эту минуту у него перед глазами, и он в который уже раз за сегодняшний день поблагодарил бога за то, что ему удалось вовремя уехать из Лондона.

— Жаль, что Роберт Адам оставил так мало от старого аббатства, когда строил этот дом, — сказала Лалита, не подозревая о том, какая буря бушевала сейчас в душе у лорда Хейвуда. — Оно было не только красиво, но могло стать священным местом.

Но у нас все еще остается наша часовня, — ответил он. — И вы совершенно правы, Лалита, нам надо привести ее в тот вид, какой она имела, когда я был мальчишкой. Это было прекрасное место для молитв и размышлений.

— Если мы это сделаем, я каждый день буду там молиться о вас, — пообещала она.