Укрощение леди Лоринды - Картленд Барбара - Страница 16

Лоринда догадалась, что было в коробке, еще до того, как открыла ее, и когда она подняла крышку и заглянула внутрь, то обнаружила, что не ошиблась. Дурстан Хейл прислал ей свадебное платье!

В жизни ей не доводилось видеть более прекрасного платья, и к тому же оно изумительно шло ей.

Блоснежный атлас, покрытый тончайшим газом того же цвета, своей чистотой подчеркнет прозрачность ее кожи, и ее рыжие волосы будут особенно ярко выделяться под изящной кружевной фатой, присланной вместе с платьем.

Однако она вовсе не собиралась позволять Дурстану Хейлу выбирать для нее свадебное платье или приобретать его за собственный счет. Она выберет себе наряд по собственному желанию, у него не может быть никакой власти над ней до тех пор, пока обручальное кольцо не окажется на ее пальце.

Из-за отсутствия денег она не могла обновить свой гардероб, как бы ей этого ни хотелось, однако в ее шкафу было достаточно элегантных платьев, которые она носила в Лондоне. Они неизменно вызывали всеобщее восхищение, стоило ей появиться в любом из них.

Она подвергла их придирчивому осмотру, отвергая то одно, то другое, пока наконец не выбрала, лукаво улыбнувшись про себя, не белое платье, хотя белых у нее хватало, а зеленое. Если прежние знакомые, размышляла Лоринда, вправе были ожидать от нее какой-нибудь эксцентричной выходки, то приверженных условностям жителей графства и особенно Дурстана Хейла ее появление на свадьбе в зеленом платье удивит, а возможно, даже возмутит. К платью, которое, в сущности, больше подходило для вечера, она надела широкополую шляпу, заранее отделанную зелеными перьями страуса.

В этом наряде она выглядела необыкновенно привлекательной и в то же время чувственной. Дурстан Хейл сразу же поймет, что она умышленно бросает ему вызов, подумала Лоринда, глядя в зеркало.

«Я не намерена подчиняться его прихотям! – решила она. – Уж если он задумал купить меня, я постараюсь сделать его существование настолько унылым и невыносимым, насколько это будет в моих силах».

Лоринда вздернула подбородок, глаза ее заблестели, как всегда в предчувствии схватки. Она отошла от зеркала, чтобы закончить укладывать свои вещи, и неожиданно услышала голос отца: он звал ее.

Отправляться в церковь было слишком рано, и Лоринда недоумевала, что могло ему понадобиться. Наверное, ему попались на глаза еще какие-нибудь предметы, которые он пожелал взять с собой в Ирландию.

За все десять дней, предшествовавших свадьбе, у Лоринды не выдалось ни одной свободной минуты для себя. Отец был так взволнован предстоящей поездкой в другую страну, что напоминал школьника, собиравшегося домой на каникулы. Он пил намного меньше обычного и твердо решил забрать с собой из замка все, что, как он считал, могло понадобиться ему в будущем или украсить собой новый дом, который он надеялся обрести в Ирландии.

– А если мистер Хейл станет возражать, узнав, что ты взял все эти вещи с собой? – засомневалась Лоринда. – В конце концов, раз уж он купил нас без остатка вместе со всем имуществом, они по праву принадлежат ему.

– Едва ли ему так необходимы все наши фамильные портреты, да и тебе тоже! – ответил отец. – И я настаиваю на том, чтобы хоть некоторые из моих предков оставались рядом со мной.

По-видимому, отцу это понадобилось, чтобы произвести должное впечатление. Лоринде нетрудно было об этом догадаться, так как граф уже восстановил в памяти имена многих влиятельных людей в Ирландии, с которыми успел познакомиться за долгие годы. Он же заставил Лоринду отправить некоторым из его прежних друзей письма, извещавшие о его скором прибытии.

Само собой разумеется, все вещи, которые он пожелал увезти с собой, пришлось упаковать Лоринде при помощи грумов.

Сборы оказались непомерно сложной задачей, поскольку небольшая кучка личных вещей в холле превратилась в целую груду багажа, все возраставшую с каждым днем.

– Почему бы тебе не забрать с собой весь дом и скрыться? – как-то раз съязвила Лоринда.

– Я бы так и сделал, если бы мог, – серьезно сказал граф. – Если бы мы располагали деньгами Хейла, чтобы потратить их на Прайори, как это было бы чудесно!

– Но тебе так или иначе пришлось бы жить в Корнуолле, папа, а ты сам говорил, что одна мысль об этом наводит на тебя скуку.

– Это правда, – вынужден был согласиться он. – Мне всегда говорили, что Дублин – очень веселый город, а игорные залы там почти не уступают лондонским.

Лоринда вздохнула.

Было совершенно бесполезно предостерегать отца от дальнейшего участия в азартных играх. Она понимала, что это было бы лишь пустой тратой времени, однако сердце ей подсказывало, что, хотя в данном случае ему удалось вернуть свой долг, в следующий раз он может оказаться далеко не таким удачливым.

«Какой смысл сейчас спорить об этом? – убеждала она себя. – Папа все равно будет играть независимо от последствий, что бы я там ему ни говорила».

– Лоринда! – донесся до нее громовой голос графа со стороны лестницы, и тогда она открыла дверь спальни.

– Лоринда! – крикнул он снова.

– В чем дело, папа?

– Я хочу, чтобы ты спустилась вниз.

Она повиновалась, медленно спускаясь по ступенькам и поглядывая краешком глаза на целую гору сундуков, баулов и чемоданов, загромоздивших весь холл.

Граф находился в гостиной, и не один. Рядом с ним стоял Дурстан Хейл. Он выглядел, как вынуждена была признать Лоринда, в высшей степени импозантно.

Его элегантный костюм привлек бы к себе внимание в любом обществе, но когда их глаза встретились, его проницательный взгляд показался Лоринде еще более отталкивающим и смутил ее гораздо сильнее, чем в ту памятную встречу.

– Ты должна подписать брачный контракт, – сказал ей граф. – Твой будущий муж любезно привез сюда все необходимые документы, чтобы нам не пришлось задерживаться в ризнице после завершения свадебного обряда.

Чувствуя на себе взгляд Дурстана Хейла, Лоринда подошла к письменному столу, на котором лежала целая кипа юридических документов, и будущий муж спросил у нее:

– Вы получили свадебное платье, которое я отправил вам сегодня утром?

– Да, его доставили, – кивнула Лоринда.

– Тогда почему же вы его не надели?

– Потому, что я предпочитаю венчаться в своем собственном платье.

– Уж не в том ли, что теперь на вас?

– Надеюсь, вам оно понравилось, – ответила Лоринда, заранее уверенная в обратном.

– Я человек суеверный.

– Неужели вы и впрямь можете верить, будто зеленый цвет приносит несчастье?

– На свадьбе – да! Пожалуйста, переоденьтесь.

– Я не собираюсь этого делать. Вы должны принимать меня такой, какая я есть.

– Я не считаю зеленое платье подходящим для невесты, и, конечно, ваше появление в таком виде потрясло бы всех друзей и знакомых, которые будут ждать нас в церкви.

– Зато это даст им тему для пересудов!

– Я считаю это нежелательным, когда дело касается моей жены.

Лоринда бросила на него взгляд, полный нескрываемого лукавства:

– А вы все еще хотите жениться на мне! Мое поведение постоянно вызывало в обществе пересуды.

– Я так и понял и намерен отныне раз и навсегда положить этому конец.

– Что ж, посмотрим, – загадочно промолвила Лоринда и, взяв белое гусиное перо, опустила его в чернильницу.

– Где я должна поставить свою подпись? – спросила она.

Дурстан Хейл протянул руку и положил ее на документы.

– Сначала вы переоденетесь.

Подняв на него глаза, она поняла по его резко очерченному подбородку и плотно сжатым губам, что он говорит совершенно серьезно.

– Я уже сказала вам, что намерена венчаться в зеленом.

– Женщина, с которой я вступаю в брак, должна быть одета в белое!

Они стояли лицом к лицу по разные стороны письменного стола. Резким движением Дурстан Хейл убрал документы.

– Очень жаль, милорд, – обратился он к графу, – но мне все же кажется, что нам лучше подписать документы в ризнице, после окончания брачного обряда.

Он направился к двери.