Заложница - Картленд Барбара - Страница 41

Топот на палубе, хлопанье поднимаемых парусов и грохот якорной цепи полностью умиротворили лорда Меридана, и он развалился в кресле.

– Как в былые времена, правда, Чарльз? – сказал он. – Я не перестаю думать, что никто не смог бы сорваться с места быстрее нас.

– Дай-ка я подсчитаю, – проговорил Чарльз.

– Мы, должно быть, выехали с Беркли-сквер вскоре после одиннадцати…

– В одиннадцать тридцать пять, если быть точным, – поправил его лорд Меридан. – Если бы Энтони и Джеймс шевелились быстрее, мы бы отплыли еще до рассвета, когда никого вокруг нет.

– А что такого, если нас увидят? – спросил Чарльз.

– Похоже, здесь слишком много шпионов, – ответил лорд Меридан; – Я никогда не доверял этим французишкам, которые говорят, что они перешли на сторону революции. Поверь мне, очень многие из них находятся на жаловании у Наполеона.

– Мне самому эта мысль не раз приходила в голову! – сказал Чарльз.

Шум на палубе заставил лорда вскочить на ноги.

– Вот они! – воскликнул он.

Через несколько секунд дверь распахнулась и в комнату вошли Энтони Хоуксли и лорд Куртней.

– Вы чертовски долго добирались сюда! – возмутился лорд Меридан. – Ты что, Себастьян, – ответил сэр Энтони, – мы побили рекорд!

– Не верю! – крикнул Чарльз.

– Ну, почти, – поправился лорд Куртней. – Если бы Энтони не ковырялся так долго, мы были бы в Брайтхелмстоуне на пять минут раньше принца!

– Это мне нравится! – воскликнул сэр Энтони. – Это Джеймс все время жаловался, что ему приходится отправляться во Францию в своих лучших штанах!

– Что бы там ни было, вы здесь, – сказал лорд Меридан. – И это важнее всего. Слушаю вас, капитан Дженкинс!

– Мы готовы к отплытию, милорд. Уже поднимают якорь.

– Очень хорошо, капитан.

Капитан отсалютовал и вышел.

– Итак, мы выступаем! – воскликнул Чарльз. – Бог мой, как же повезло Ивонне – знала бы она только!

– Как насчет того, чтобы спасти еще парочку таких же пленных, пока мы будем болтаться там? – спросил сэр Энтони. – Не понимаю, почему все удовольствие от путешествия должно доставаться Себастьяну!

– Внимание! – остановил их болтовню лорд Меридан. – Нам надо выработать план.

– Мы будем заниматься планами только после того, как ты дашь нам поесть, – сказал лорд Куртней. – Черт возьми, я голоден как волк после этой скачки.

– И я, – добавил сэр Энтони. – Позволю себе заметить, что ты, Себастьян, очень плохой хозяин.

– Я уже приказал нести завтрак, – ответил лорд Меридан. – А пока, может, выпьете вина?

Он начал наполнять бокалы, и в этот момент вошел стюард с завтраком. Они услышали скрип якорной лебедки и завывание ветра в поднятых парусах. Яхта дала небольшой крен и, подобно лошади, напряглась, готовая рвануться с места.

Лорд Меридан поднял свой бокал.

– За нас, – сказал он. – И за спасение плененной дамы!

– За нас, – мрачно повторил Чарльз, – И будем надеяться, что с Божьей помощью вернемся домой.

– Интересно, будет ли кто-нибудь помнить о нас, если мы не вернемся? – спросил лорд Куртней, опуская бокал. – У меня есть подозрение, что плакать не будут!

– Слушай, Джеймс! – воскликнул сэр Энтони. – Ты всегда слишком мрачно смотришь на жизнь. Думай о том море слез, которые прольются, если мы не вернемся. У Брукса все впадут в уныние, это заметит принц, даже когда он подопьет!

– Надеюсь, ты прав, – уныло произнес лорд Куртней. – В любом случае я напишу завещание и оставлю его капитану. На тот случай, если нам придется высаживаться на берег, а моя интуиция мне подсказывает, что Себастьян именно это и намерен предпринять.

– Мне кажется, ты утонешь раньше, чем мы подойдем к берегу, – серьезно заметил Чарльз. – Тебе, Джеймс, следует надеть спасательный жилет, если, конечно, тебе удастся обернуть его вокруг своего живота!

– Моего живота! – вскричал лорд Куртней. – Я намного тоньше тебя, Чарльз, и тебе это хорошо известно! Спорим, что твой живот больше?

– Давай! – согласился Чарльз.

– Подождите минутку, – прервал их лорд Меридан. – Умерьте свой пыл и давайте решим некоторые вопросы. Мы не можем высадиться на берег, не имея плана действий.

– Ты у нас главнокомандующий, – сказал сэр Энтони. – Что ты предлагаешь?

– Начнем с того, что нас четверо, – ответил лорд Меридан, поудобнее устраиваясь в кресле и наливая себе бренди. – Кто из нас говорит по-французски? Я не имею в виду «я люблю», «ты любишь» – этот птичий щебет.

– Когда-то я был лучшим в Итоне, – сказал лорд Куртней, – но только в те дни, когда болел наш преподаватель французского!

– Что касается меня, я никогда не засорял свою голову этим лягушачьим языком, – объявил сэр Энтони. – Я прекрасно обходился без него, несмотря на моду в Кларенс-хаусе говорить на французском то, что проще было бы сказать по-английски.

– Вся твоя беда, Энтони, в том, – сказал Чарльз, – что в момент твоего рождения над тобой реял английский флаг!

– Если этим ты хочешь сказать, что я англичанин, – набросился на него сэр Энтони, – позволь тебе заметить, мой дорогой друг, что я чертовски горд этим!

– А ты, Чарльз? – спросил лорд Меридан, пропустив слова сэра Энтони мимо ушей.

– Ну, я могу связать пару слов, – ответил Чарльз. – Когда я был помоложе, я даже ухитрялся понимать коечто. Три года назад в течение нескольких месяцев у меня была любовница француженка. Ты, Джеймс, должен ее помнить – такая симпатичная малышка. Не могу вспомнить, как ее звали, но никогда не забуду, насколько она была жадна: требовала так много денег, что я не выдержал.

– Мне следует оторвать голову! – громко произнес лорд Меридан.

– Почему? – опередил лорд Куртней Чарльза, который хотел съязвить по этому поводу.

– Потому что, выбирая вас в качестве моих помощников, я думал только о вашей преданности и умении работать кулаками. Я совершенно забыл, что нам понадобится переводчик или по крайней мере тот, кто сможет спросить дорогу к замку.

– Слушай, Себастьян, у тебя ведь нет недостатков, разве ты не говорить по-французски? – спросил Чарльз.

Лорд Меридан выглядел немного пристыженно.

– Честно говоря, я никогда не интересовался французским, – признался он. – Разговаривать по-французски я, конечно, могу, но никто не признает во мне француза. Греческому и латыни я отдавал много времени в Оксфорде, но от них нам пользы не будет. Говорят, что когда я ухаживаю за кем-нибудь, я красноречив, но из этого не следует, что я знаю много слов.

– Черт побери! Мы пропали! – воскликнул Чарльз. – Может, послать за капитаном и узнать у него, есть ли на борту кто-нибудь, кто может разговаривать на этой тарабарщине?

– В этом нет нужды, – послышало голос от двери. – Уверена, что в моих силах помочь вам.

Четверо мужчин резко обернулись и как завороженные уставились на вошедшую женщину. Лорд Меридан вскочил и грозно рявкнул:

– Люсинда! Какого черта вы тут делаете?

Люсинда не ответила, и в каюте воцарилась тишина. Наконец Чарльз обрел дар речи.

– Тысяча чертей! Люсинда, вы непредсказуемы, как сам Бонапарт! – воскликнул он, поднимаясь.

Лорд Куртней и сэр Энтони тоже поднялись. По восхищению, отразившемуся на их лицах, и блуждающим улыбкам можно было заключить, что, без сомнения, поведение Люсинды было для них приятным сюрпризом.

Она уже успела переодеться: сняла свое запыленное дорожное платье и надела другое, более элегантное, цвета морской волны, отделанное зеленой лентой. Когда Люсинда грациозно шла к стулу, любезно предложенному Чарльзом, она была похожа на появившуюся из морской пучины нимфу. Она улыбнулась и бросила несколько обеспокоенный взгляд на лорда Меридана. Весь его облик говорил о том, что он страшно разгневан.

– Очень сожалею, Себастьян, – сказала она, – если мое появление доставило вам… неудобство, но я… мне показалось, что я могу быть вам полезной.

– Как вы тут оказались? – сурово спросил лорд Меридан. – Невозможно, чтобы вы обогнали нас, ведь мы неслись с такой бешеной скоростью!..