Заложница - Картленд Барбара - Страница 45

Люсинда наблюдала за лицом лорда Меридана.

– Полагаю, она оскорбила Бонапарта в одной из своих пьес, – как бы размышляя, сказал он. – Мне говорили, что, подобно всем простолюдинам, он очень чувствителен ко всему, что касается его персоны, а в пьесах Ивонны всегда были прелестные комедийные сценки.

– Зная ее, – сказал Чарльз, – могу предположить: единственное, что может повергнуть ее в отчаяние, – это невозможность попасть в Париж и тратить деньги. Уж если кто и знает, как в рекордный срок опустошить карман мужчины, то это Ивонна де Бозоль!

Интересно, подумала Люсинда, сколько мог Себастьян потратить на нее. Но долго раздумывать над этим не пришлось, потому что обсуждение высадки Себастьяна на берег в одиночку отодвинуло все другие мысли на второй план. Она прекрасно сознавала, какой опасности он подвергается.

– Вот что я сделаю, – говорил он. – Я добуду какуюнибудь лошадь, здесь наверняка есть поблизости ферма, доеду до замка и перелезу через стену. Как я понимаю, Ивонна совершенно свободна в своих передвижениях в пределах замка. Я найду ее и, если не получится сразу увезти ее с собой, вернусь и опишу вам ситуацию, и мы придумаем план побега.

Все стали обсуждать его предложение, и только Люсинда задала самый важный вопрос.

– А если вы… не вернетесь? – Ее сердце замерло. – Что тогда делать?

– Да, очень своевременный вопрос, – согласился лорд Куртней. – Что нам тогда делать, Себастьян?

– Если я не вернусь до рассвета, – ответил лорд Меридан, – вы должны сняться с якоря и вернуться в Англию.

Чарльз Холстед откинулся и рассмеялся.

– У нас тут, Себастьян, прямо «Челтенхемские трагедии»! – воскликнул он. – Ты прекрасно знаешь, что мы ничего подобного не сделаем! Нет, у меня есть идея получше. Один из нас пойдет с тобой, а когда ты перелезешь через стену, – если уж ты на самом деле собираешься это сделать, – он останется тебя ждать. Он будет следить за всем, а если ты попадешь в беду, он вернется на яхту и сообщит нам. Таким образом мы будем в курсе дела.

– Это более разумно! – поддержал сэр Энтони. – И идиотом, почему все должно доставаться тебе, Себастьян? Мы прибыли сюда не для того, чтобы качаться на волнах! Качка всегда на меня плохо действовала.

– Ну хорошо, – сказал лорд Меридан. – Я согласен, что этот вариант более разумный. Но остальные должны оставаться на борту и заботиться о Люсинде. Что бы ни случилось, она не должна подвергаться опасности. Это понятно?

– Ну конечно, – ответил Чарльз. – Здесь она будет в полной безопасности. Единственное, что может помещать твоим планам, это судно французской береговой охраны, которое захочет зайти в бухточку и поинтересоваться, какого черта мы туда забрались!

– Я уже думал об этом, – сказал лорд Меридан. – Мы поднимем французский флаг.

– Французский флаг?!

Все трое мужчин были шокированы.

– Черт побери! Это непатриотично!

– Нет, Себастьян, – опередил Чарльза сэр Энтони. —

Вы же знаете, с кем нам придется иметь дело! Во время войны обман противника всегда считался доблестью!

– Вы уверены, что вам не расставлена ловушка? – спросила Люсинда.

– Вы уже спрашивали меня об этом, – нахмурившись, ответил лорд Меридан. – Я знаю Ивонну много лет. Она умная актриса, ее хорошо принимают в Париже, и я не ошибусь, если скажу, что она была очень благосклонна ко мне. Я не верю, чтобы она могла написать подобное письмо с целью завлечь меня в расставленные сети. – Он помолчал и спросил: – А ты что думаешь, Чарльз?

– Я согласен, – ответил Чарльз. – Ивонна не настолько лжива, чтобы заманить тебя в ловушку. И потом, Себастьян, о чем речь? Ты не генерал, не адмирал и даже не член кабинета – ведь именно к этим категориям относятся политические пленные. – Нет, нет, она искренне просит о помощи! – лорд Меридан начал раздражаться. – Ивонне я доверил бы свою жизнь!

– Именно это вы и собираетесь сделать, – сказала Люсинда.

Возникло напряженное молчание. Лорд Меридан отодвинул карту.

– Решено, – сказал он. – Но если что-то случится и вам придется спасать меня, закуйте Люсинду в цепи и заприте ее в каюте! Иначе она опять попадет в какую-нибудь историю.

Он шутил, но Люсинда чувствовала, что он обеспокоен.

– Даю вам слово, я не сделаю ничего, что могло бы усложнить положение, – сказала Люсинда. – Мне только очень хочется, чтобы ваш план удался. Предположим, кто-нибудь обратится к вам по дороге. Как вы будете ему отвечать?

– Для этого моих знаний французского достаточно, – ответил лорд Меридан. – Мне гораздо сложнее понять, что эти лягушатники болтают.

– Вот именно, – сказала Люсинда. – Теперь вы видите, что вас должна сопровождать я? Я могла бы поговорить с крестьянами или садовниками, так я выяснила бы гораздо больше вас.

– Послушайте, Люсинда, – предостерегающе произнес лорд Меридан, – мне бы очень хотелось, чтобы вы поняли: я не желаю слушать этот бред!

– Когда мы только отчалили, вы выясняли, кто может говорить по-французски, – запротестовала она. – Вы ведь считали, что язык может вам понадобиться.

– Он может понадобиться позже, – напыщенно заявил лорд Меридан, – в том случае, если мне не удастся связаться с Ивонной, – ведь мы должны учитывать и такое. Для начала нужно только одно: выяснить, может ли она бежать. Наверняка, со стороны моря охраны не будет, они, скорее всего, наблюдают за дорогой на Париж.

– Как вы думаете, почему она оказалась в Булони? – спросила Люсинда. – Если она так любит Париж, зачем нужно было уезжать оттуда?

Лорд Меридан пожал плечами.

– Может, она приехала туда отдохнуть, – предположил он. – Актрисы очень устают.

– Все, что вы рассказали мне о ней, звучит довольно странно, – сказала Люсинда.

– Прекратите выдумывать! – приказал лорд Меридан. – Кто пойдет со мной? Предлагаю разыграть на картах. Пойдет тот, у кого самая крупная или самая мелкая карта – выбирайте сами.

Карты оказались в ящике стола. Их разложили, и каждый торжественно вытянул по одной.

– Можно мне тоже? – попросила Люсинда и тут же получила решительное «Нет!».

Лорд Куртней первым перевернул карту. Это была десятка червей. У сэра Энтони оказался бубновый валет, а у Чарльза – король пик.

– Отлично! – удовлетворенно произнес лорд Меридан. – Мы с Чарльзом привыкли путешествовать вместе.

«Они оба…» – с замирающим сердцем подумала Люсинда. Она знала: как бы она ни пыталась уверить себя, что ее сердце полностью отдано Себастьяну, крохотная, но полная жизни частичка его принадлежала Чарльзу.

Люсинда опустилась на стул и закрыла руками глаза.

Не было смысла оставаться на палубе, так как в сплошном тумане невозможно было что-то разглядеть, и она спустилась вниз. Туман был настолько густой, что лампы еле освещали каюту. Люсинде казалось, что целая жизнь прошла с того мгновения, когда хрупкая лодочка с Себастьяном и Чарльзом, прощально махавшими руками, отвалила от борта яхты. Она ощутила, что сердце ее уплывает с Себастьяном. Увидев, как лодка растаяла в тумане, Люсинда едва сдержала крик, призывающий их вернуться. Ей было хорошо известно, что никакие уговоры, никакие доводы ничего не изменят. От бессилия на глаза навернулись слезы.

Сотню раз план менялся, и каждый раз оставалось одно-единственное препятствие: отсутствие человека, способного свободно говорить по-французски.

Как только Люсинда не умоляла их взять ее с собой – все напрасно! Наконец было решено, что Себастьян с Чарльзом поплывут к берегу и постараются как можно ближе подобраться к замку, расположенному в окрестностях Булони. Они постараются проскользнуть незамеченными, чтобы не пришлось с кем-нибудь разговаривать.

Первоначальная идея Себастьяна добыть двух лошадей была невыполнимой, так как его произношение вызвало бы подозрение у любого крестьянина или торговца лошадьми. И кроме того, вряд ли лорд Меридан понял бы, что ему ответили.

Поэтому решили, что они пойдут пешком, что вызвало у Чарльза страшное недовольство.