Зловещая тайна (Дуэль сердец) - Картленд Барбара - Страница 51

Кэролайн изобразила удивление.

— Добрый вечер, миссис Миллер. Вы желали меня видеть?

— Если вы будете столь любезны уделить мне несколько минут… Я не хочу доставлять вашей светлости никакого беспокойства, но мне только что сообщили, что вы дали повару и миссис Тимминс некоторые распоряжения. Безусловно, любое ваше приказание будет немедленно выполняться, но поймите, дорогая леди Брекон, все было бы гораздо проще, если бы эти приказания передавались через меня.

Кэролайн подняла брови.

— А почему?

— Просто чтобы ускорить их выполнение и избежать путаницы. Вы же понимаете, что если вы отдаете приказания и они противоречат отданным мною…

— Вами? — перебила Кэролайн. — Но, миссис Миллер, вы же не настолько наивны, чтобы вообразить, будто вы и дальше будете здесь всем распоряжаться?

Я хорошо знакома с ведением домашнего хозяйства и к тому же намерена управлять своим домом по-своему.

Я не хочу причинять вам лишних неудобств, но чем раньше вы найдете себе другое место, тем лучше. Я уверена, что леди Августа любезно снабдит вас рекомендацией.

Выражение лица миссис Миллер изменилось. Поджатые губы вытянулись в ниточку, а глаза сузились в блещущие гневом щелки.

Наблюдая в густеющем сумраке за превращением этой женщины в живое воплощение недоброжелательства и зла, Кэролайн похолодела от внезапного страха.

Но она по-прежнему высоко держала голову и, не дрогнув, встретилась с миссис Миллер взглядом.

— Итак, вы хотите от меня избавиться, — проговорила миссис Миллер.

— Ну, конечно, — спокойно отвечала Кэролайн. — А вы разве другого ждали?

На мгновение ее откровенность озадачила миссис Миллер, но она тут же прошипела:

— Ваша светлость совершает большую ошибку. Вы раскаетесь в своем решении!

Кэролайн улыбнулась:

— Не думаю, миссис Миллер; по правде говоря, я довольно разборчива в выборе знакомств.

Кэролайн хотела оскорбить ее, и она в этом преуспела. Миссис Миллер просто тряслась от бешенства.

— Вы пожалеете об этом, — выдавала она, — вы и ваш муж — если он и в самом деле ваш муж!

На последних словах рот ее скривился в отвратительной усмешке. Затем она повернулась и вышла, тихо и осторожно закрыв за собой дверь, что было еще более угрожающе, чем если бы она в ярости хлопнула ею.

Кэролайн показалось, что в комнате потемнело из-за той атмосферы злобы и ненависти, которую оставила после себя эта женщина.

Да, она добилась своего: раздразнила гремучую змею.

Теперь Кэролайн испугалась, но не за себя, а за Вэйна.

Вдруг что-то словно толкнуло ее.

Она вскочила и, подбежав к окну, увидела подъезжающего к замку всадника. Усталая лошадь шла медленно, а всадник низко склонился в седле, опустив голову, как будто и он был в полном изнеможении.

Сердце Кэролайн сильно забилось. Она чувствовала, что Вэйн устал и подавлен, но тут же решила, что пусть, пусть лучше он будет таким, чем надменным и раздраженным, нападающим на нее за ее прежние проступки.

Она следила за ним, пока он не скрылся из виду. Когда он исчез, она слегка вздохнула, но сразу же улыбнулась. Они увидятся за обедом. Главное сейчас — это то, что она увидит его, будет рядом с ним. Она была абсолютно уверена, что неважно, сердит он или ласков, презрителен или насмешлив, она любит его, несмотря ни на что, любит больше всего на свете.

Глава 12

Обед был в семь. За несколько минут до этого часа Кэролайн спустилась вниз в платье из голубого газа с рассыпанными по нему звездами, особенно подходящем, по ее мнению, для исполнения намеченных ею на этот вечер планов.

Как она и ожидала, ее вещи прибыли из Мэндрейка незадолго до этого. Среди них была и муфта на лебяжьем пуху, предназначенная для Хэрриет. Вместе с вещами было доставлено и длинное истеричное послание от миссис Эджмонт. Кэролайн просмотрела две-три убористо исписанные страницы и нетерпеливо отбросила письмо в сторону. Она так и думала, что кузина Дебби придет в ужас от известия о ее свадьбе, но Кэролайн занимали теперь более важные соображения, чем сам этот факт.

— Я прочту излияния миссис Эджмонт попозже, — сказала она Марии. — Но, право же, ее упреки действуют мне на нервы.

— Неудивительно, что бедняжка расстроена, — фыркнула Мария, но Кэролайн, предчувствуя, что та снова готова разворчаться, ничего не ответила.

Спускаясь про лестнице, Кэролайн нарочно замедлила шаги и приняла вид спокойного достоинства, хотя ее снедало желание кинуться навстречу Вэйну. Как бы он ни был на нее сердит, какая бы пропасть между ними ни лежала, ей доставляло глубочайшее удовлетворение просто быть с ним, знать, что он рядом, следить за выражением его лица и постоянно ощущать, как с каждой встречей растет и крепнет ее любовь к нему.

Когда она спустилась в холл, к ней с поклоном при, близился явно ожидавший ее дворецкий.

— Его светлость приветствует вас, миледи, и надеется, что вы примете его извинения по поводу его отсутствия за обедом. Его светлость поздно вернулся с прогулки верхом и очень утомлен.

Настроение Кэролайн тут же упало, в глазах затаилась глубокая грусть. Она проговорила сдержанно:

— Благодарю вас. Передайте мои приветствия его светлости и скажите, что я желаю ему хорошо отдохнуть ночью.

Обед показался Кэролайн невыносимо томительным и скучным. Вопреки возможным ожиданиям, мистер Уорлингем, очевидно, задался целью произвести на всех приятное впечатление. Он спросил ее мнение о новомодном освещении под названием газ, только что заимствованном из Парижа, и некоторое время они подробно обсуждали приготовления к предстоящей в следующем месяце коронации Его Величества.

Но ничего не могло отвлечь внимание Кэролайн от пустого стула на противоположном конце стола, как не могла она не заметить и недоброжелательных взглядов, которыми атаковала ее миссис Миллер. Эта дама, казалось, была сама нежность, когда ее томный взгляд устремлялся в сторону мистера Уорлингема, но она даже не пыталась скрыть своей враждебности к Кэролайн. Да и леди Августа в этот вечер была, если только это можно себе представить, более злоязычна, чем всегда, и, хотя Кэролайн и забавляла ее болтовня, у нее создалось впечатление, что ядовитые речи леди Августы готовы уязвить всех без исключения.

На протяжении всего обеда, казавшегося ей бесконечным, Кэролайн остро ощущала свое одиночество в окружении врагов, и ей более чем когда-либо не хватало Вэйна. Несмотря на его подавленное состояние, в нем чувствовалась неодолимая сила. Кэролайн понимала теперь, что хотя ранее она этого и не замечала, но с самых первых дней своего пребывания в замке находила в этой силе опору себе и странным образом чувствовала себя в безопасности просто потому, что он был рядом.

Теперь ей казалось, что ее захлестывают волны мрака. Они давили, теснили ее, тянули в свою дьявольскую бездну. Когда наконец дамы оставили мистера Уорлингема одного за столом перед графином портвейна, Кэролайн не смогла сдержать вздох не только облегчения, но и радостного освобождения. Извинившись перед леди Августой, она поспешила в свою спальню, где уже дожидалась ее Мария с плащом из темной легкой материи в руках.

— Где ты его взяла, Мария? — спросила Кэролайн с любопытством.

— Я увидела его в одном из шкафов в коридоре. Он висел там с другими вещами его светлости, вот я его и одолжила на нынешний вечер. Если ваша светлость желает остаться незамеченной, платье лучше будет прикрыть.

— Какая ты умница, Мария!

Когда Мария накинула плащ ей на плечи, Кэролайн увидела на нем пряжку, украшенную ониксом и бриллиантами.

— Мне кажется, — сказала она, рассматривая плащ, — на континенте джентльмены надевают такие вещи на маскарадах.

— Наверное, поэтому он и оказался среди нарядов его светлости, — сказала Мария. — Что ж, сегодня он никому не понадобится, а вам он очень подойдет.

Кэролайн взглянула в зеркало: и в самом деле плащ и очень удобен, и ей к лицу.