Зловещая тайна (Дуэль сердец) - Картленд Барбара - Страница 67

— Вэйн узнает, что ты его отец. Этого я всегда желала, превыше всего на свете.

— Когда я искал тебя, я не знал о его существовании, — сказал лорд Милборн. — Как же я рад этому! То, что я потерял тебя, было уже достаточно тяжелым ударом.

— Но что же случилось с тобой, любимый? — снова спросила леди Брекон.

— Я никак не доберусь до сути, — улыбнулся лорд Милборн. — Слава богу, Маргарет, у нас с тобой еще будет время рассказать обо всем друг другу. Вкратце же история такова. После того, как вербовщики затащили меня на борт «Триумфа», как ты и слышала, нас атаковали французы. Мы храбро сражались, но их было вчетверо больше. Доркас сказала, что «Триумф» им захватить не удалось, так как другие британские суда пришли ему на помощь. Я этого не знал. Меня ранило в голову, и я упал в море. Я пришел в себя на плоту, где был еще один моряк, который меня и спас.

Я был тяжело ранен и ничего не помню, кроме изнуряющей жажды и усилий моего спутника удержать меня на месте. Два дня нас носило по волнам, пока нас не подобрали французские рыбаки. Они высадили нас на побережье Бретани и обращались с нами очень хорошо. Но я потерял память. Местный лекарь залечил мне рану на голове, но больше он ничем не мог мне помочь.

Я жил у рыбаков, больной, совершенно для них бесполезный, с полгода. То, что они не посадили меня в тюрьму и не выкинули в море, свидетельствует об их сердечной доброте. Затем по счастливой случайности я подружился с одним французом, образованным человеком, философом и литератором. Мы много беседовали с ним, и он вскоре догадался, что, несмотря на скромность моей одежды, я был не простого звания.

Он поселил меня в своем доме и пригласил из Парижа врача, который нашел мое состояние любопытным, но неизлечимым.

Мой друг возил меня и к другим врачам, но и те ничего не могли для меня сделать.

По-моему, только благодаря моему другу, который обеспечил мне отдых и занятия, подобающие моему подлинному положению, память ко мне вернулась. Перовое, что я вспомнил, — это твое лицо, Маргарет. Я ясно видел его перед собой, но прошло еще много времени, прежде чем я вспомнил, как тебя зовут и что ты моя жена. Потом, постепенно, все это пришло ко мне.

Меня охватило лихорадочное нетерпение, я рвался вернуться домой и найти тебя. Я с ужасом понял, что с момента нашей разлуки прошло три года.

Мой друг дал мне денег на дорогу и помог переправиться в Англию — это было нелегко, так как между нашими странами все еще шла война. Вернувшись, я узнал, что твой отец умер и ты исчезла. Старики, у которых ты жила близ Плимута, тоже умерли. Я чуть с ума не сошел, когда все мои попытки, отыскать тебе кончились неудачей.

Полтора года спустя мои обстоятельства изменились. Оба моих кузена погибли, сражаясь против Бонапарта, а мой дядя, граф Милбори, умер. К моему изумлению, я оказался единственным, наследником. Из бедняка, никому не нужного, кроме тебя, моя дорогая, я превратился в богача и обладателя старого и славного титула. Ты можешь себе Представить, как мне не хватало тебя?

— Мой бедный Фрэнсис! — заговорила леди Брекон. — Если бы ты только знал, как я страдала, как тосковала по тебе! После рождения моего третьего ребенка я уже не пыталась вернуться к жизни. Я хотела остаться одна со своими воспоминаниями о тебе. Мне казалось, то, что я сделала, было лучше для Вэйна. Отец оставил мне кое-какие деньги, но их было недостаточно, чтобы Вэйну жилось так, как я хотела. Я обманула лорда Брекона, и мое единственное оправдание только в том, что он был счастлив, считая Вэйна своим сыном.

— Тебе не в чем упрекать себя, Маргарет, мы поговорим об этом позже, а теперь, любимая, мне придется покинуть тебя.

— О нет, нет, Фрэнсис! — вскрикнула леди Брекон.

— Очень ненадолго, уверяю тебя. Но я должен вместе с Кэролайн отправиться на поиски Вэйна. Его нет сейчас в замке, и это еще одна история, которую слишком долго рассказывать. К тому же за сегодняшний день ты уже довольно пережила. Ты веришь мне, Маргарет, что я вернусь к тебе очень скоро? Нам с Кэролайн крайне важно найти твоего сына… и моего.

— Я сделаю все, что ты хочешь, — сказала леди Брекон, — но только, Фрэнсис, любимый мой, не задерживайся.

— Не беспокойся об этом, Маргарет. Мы уже и так потеряли слишком многие годы.

Он вновь поцеловал ее руки, но она отняла их и раскрыла ему объятия. Кэролайн отвернулась: слишком много нежности было в этом порыве для посторонних глаз.

Лорд Милборн вышел из комнаты ее светлости с таким счастливым лицом, словно годы отступили и он снова помолодел. Но, несмотря на все потрясения, он быстро отдал вполне конкретные и четкие распоряжения. Марию и камердинера Вэйна отправили как можно скорее укладывать вещи, для них и для багажа приготовили фаэтон, а Кэролайн с лордом Милборном уже спешили в его карете по дуврской дороге. Он держал ее за руку, и оба были настолько счастливы, что это невозможно было передать словами.

Ехали они быстро, остановившись лишь позавтракать в Сэйл-Парке, расположенном недалеко от Кентербери. Здесь, пока они наскоро перекусывали, им сменили лошадей. Никогда еще Сэйл-Парк не казался Кэролайн более прекрасным и гостеприимным. Его знаменитые сады сверкали всеми цветами радуги. Кирпич дворцовой постройки и зеркальные стекла освещались яркими лучами солнца. Голуби кружились над газонами, а в серебре пруда отражались лебеди.

Не теряя времени, они снова пустились в дорогу.

Внезапно встревожившись, Кэролайн спросила:

— Вэйн обещал дождаться меня в Мэндрейке. Вам не кажется, дядя Фрэнсис, что он может скрыться куда-нибудь, считая, что тем самым спасает меня от несчастья?

— Куда бы он ни отправился, мы его найдем, — решительно сказал лорд Милборн, и Кэролайн, взглянув в его доброе лицо, теснее прижалась к нему.

— Как это замечательно, дядя Фрэнсис, что вы — мой свекор. Трудно даже поверить этому. Мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, — Лучшей невестки я бы не желал, — сказал лорд Милборн, улыбаясь.

— И подумать только, когда-нибудь Сэйл-Парк будет нашим, — начала было Кэролайн, но тут же спохватилась. — О, дядя Фрэнсис, я не то хотела сказать… получилось так, будто я желаю вашей смерти, но я так ненавижу замок Брекон…

— Так почему же не сказать об этом прямо? Да, Кэролайн, когда-нибудь Сэйл-Парк будет принадлежать Вэйну и тебе. Но так как в нем больше сотни комнат, я думаю, вы уже сейчас можете использовать его как свою резиденцию, по крайней мере пока не найдете что-нибудь получше. Мы с Маргарет не будем вам мешать. Я думаю, нам так же, как и вам, захочется уединения.

— Больше всего на свете, дядя Фрэнсис, мне хочется жить в Сэйл-Парке.

— К тому же, — продолжал лорд Милборн, — есть еще и Милборн-Хаус в Лондоне, и охотничий домик в Лестершире, оба они в вашем распоряжении. У вас, молодежи, найдется чем заняться, а Вэйну полезно будет приобрести более респектабельных друзей. Я буду настаивать на этом.

Кэролайн засмеялась:

— Это и правда жалкая компания. Но вы понимаете, дядя Фрэнсис, в каком он был состоянии, а жить спокойно в этом ужасе просто невозможно.

— Конечно, понимаю.

Кэролайн счастливо вздохнула:

— Я чувствую, словно все заботы свалились с меня.

И у Вэйна будет такое же ощущение. Пусть Джервис Уорлингем наслаждается тем, что он лорд Брекон, никому другому этот титул не понадобится, я уверена, что на нем лежит проклятье. Боже мой! Мне только что пришло в голову: ведь я не знаю настоящего имени Вэйна — и своего тоже.

— Вэйн — виконт Шеррингэм, — отвечал лорд Милборн, — и я имею честь приветствовать госпожу виконтессу.

— Чудесное имя, мне оно сразу же понравилось. Но, дядя Фрэнсис, — вдруг испугалась Кэролайн, — а я по-прежнему его жена?

— Ну, конечно, — улыбнулся лорд Милборн. — Имена на брачном свидетельстве придется заменить. Я сам повидаюсь по этому поводу с епископом. Но ты жена Вэйна по закону и перед богом.

— Как это замечательно!

Вздохнув с облегчением, Кэролайн прислонилась головой к плечу лорда Милборна и долго сидела так молча, в полном удовлетворении, пока они неслись все дальше и дальше.