Падение Иерусалима - Картун Дерек - Страница 71

— Почему она не дает о себе знать? — в десятый раз Бен Тов задавал этот вопрос.

— За ней, вероятно, следят.

— Так что нам-то делать?

Эссат и сам не знал.

— Картографы ничего не сумели установить?

Бен Тов нахмурился еще больше:

— Говорят, ни на одном из планов улиц нет такого участка, который совпал бы с твоим рисунком. Мол, рисунок слишком мал, вообще не привязан ни к чему конкретно. Я дюжину своих ребят усадил за карты городов, они тоже ничего не нашли. На Расмию только и надежда.

— Может, обыск что-то даст.

Было уже 21:00, когда зазвонил телефон.

— Спрашивают какого-то Эссата, — сообщили с коммутатора. — нас в списках такой не значится.

— Соедини со мной.

— Я по поручению Расмии, — проговорил далекий мужской голос.

— Кто вы?

— Какая разница? Я говорю с Эссатом?

— Нет. Постойте.

Эссат схватил трубку.

— Слушаю!

— Расмия просит передать вам кое-что, она сама позвонить не может. Запомните: синагога на углу улиц Зонненфельда и Рокача в квартале Меа Шеарим. Кирпичная, с куполом. Ступайте от нее по улице Зонненфельда, сверните в третий переулок направо. По левую руку от вас окажется дом с зеленой дверью. Это там, под досками пола.

— Кто вы?

— Неважно.

— Откуда мне знать — может, вы все выдумали?

— Спросите своего приятеля в Париже, кто такой Ковач. Я заодно с Ковачем.

— Можно выйти с вами на связь еще раз?

— Нет. Торопитесь — меня предупредили, что часы уже тикают.

— Еще одну секунду — где вторая бомба?

— Расмия пока и сама не знает. Когда узнает, позвоню.

Говоривший положил трубку. Судя по выговору, еврей из Восточной Европы, — это все, что можно о нем сказать. Бен Тов хлопнул себя ладонью по лбу:

— Я полный кретин! На рисунке купол — так я решил, что бомбу спрячут в самом что ни есть арабском месте, возле мечети. Из головы вон, что синагоги тоже бывают с куполами. Даже после того как чертова девка скрылась в квартале Меа Шеарим, я и мысли не допускал, что бомбу могут спрятать там — как же, в таком святом для евреев месте! Идиот!

Он поспешно набрал номер, позвонил в саперную воинскую часть.

— Пошлите людей на угол улиц Зонненфельда и Рокача в квартале Меа Шеарим. И поскорее. Мы тоже туда едем. Да, думаю, она там, так что берите людей поопытнее. Если окажется, что след ложный, начальству своему не докладывайте, идет?

Вдвоем с Эссатом они сбежали по ступенькам, сели в машину и помчались с такой скоростью, будто за ними гнался сам дьявол.

К дому с зеленой дверью они подкатили одновременно с саперами. Майор, возглавлявший группу, с серьезным видом доложил Бен Тову свой план:

— Главное — застать врасплох тех, кто в доме. Высадим дверь и врассыпную по комнатам — надо спешить, насколько мы знаем эту систему, там часы не тикают, часового механизма нет, а детонатор можно задействовать с любого расстояния.

Операция заняла минуту, не больше. Дом оказался пуст, только тощая кошка заорала истошно, угрожающе выгнув спину, — аж искры посыпались в темном углу. Саперы принялись осторожно взламывать полы и почти сразу обнаружили то, что искали.

— Маленькая какая, — удивился Эссат, во все глаза разглядывая вполне мирного вида цилиндр, — не длинный, довольно узкий.

— А ей и ни к чему быть большой, — отозвался майор. — Выйти всем, останусь я и еще двое — ты и ты. Остальные поспешно вышли.

— По вашему радио с кем можно поговорить?

— С генштабом.

— Могут оттуда связать меня с канцелярией премьер-министра?

— Попробуем.

Через полминуты, услышав в трубке голос Порана, Бен Тов сказал ворчливо:

— Нашли. Сейчас с ней работают. Саперы, конечно, кто ж еще? Если она взорвется у них в руках, то вы об этом сами услышите в ближайшие полчаса. На всякий случай — пусть правительство все же знает, арабский отдел «Моссада» не зря ел свой хлеб.

— Премьер, как ты знаешь, настаивает, чтобы ты свои новости передавал по обычным каналам связи, — ответил Поран. — Может, лучше его не беспокоить лишний раз?

— Ладно, брось свои шуточки. Вторую пока не нашли.

— Хоть какой-нибудь ключ есть к поискам?

— Абсолютно ничего. Но я, как всегда, не теряю надежды.

Час спустя из дома донесся торжествующий вопль, и тут же в дверях появился улыбающийся майор, по лицу и по шее градом катился пот.

— Мы-таки вывели ее на чистую воду, эту маленькую сучку. Мои ребята заканчивают проверку, но она уже абсолютно безопасна, это точно, — и он с силой хлопнул Бен Това по плечу.

Глава 34

На следующее утро в кабинете министров разразился новый скандал — теперь уже по поводу второй бомбы.

— Пусть жители Иерусалима не спешат возвращаться в покинутый город, — заявил премьер-министр. — Со стороны террористов было бы логично спрятать бомбу именно там.

Мемуне и министр обороны еще до заседания держали между собой совет и пришли к обоюдному решению, что второй бомбы не существует.

— На побережье ужас что творится, — сообщил министр обороны. — ни одна из медицинских служб не действует, даже армейская ничего поделать не может. В такой толчее возможны любые эпидемии. Есть слухи о беспорядках в Тель-Авиве: начались грабежи, а заодно выступления против правительства.

— И на этом основании мы должны скомандовать людям чтобы они шли по домам?

— Риск невелик. Не верю я в эту вторую бомбу!

— Но если она все же есть и находится, боюсь, в самом Иерусалиме, мы заманим туда жителей, а тут как раз взрыв — какие тогда будут выступления против правительства, можешь себе представить?

— Эксперты «Моссада» считают, что этого не произойдет. Я разделяю точку зрения экспертов.

Двое других участников заседания одобрительно закивали.

— Неправильные оценки экспертов не раз приводили к беде. Вот, кстати, человек, который рекомендовал Мемуне на должность шефа разведки, взвалил на себя чрезмерную ответственность.

— Мы отклоняемся. Мое мнение — беженцам из Иерусалима надлежит немедленно вернуться домой…

— То есть, жизнь городского населения поставлена на карту и зависит от того, кто врет: французы, утверждающие, будто у них украли всего одну боеголовку, или террористы, которые хвастают, что в их распоряжении целых две. — На этих словах премьер совершенно потерял самообладание, терпение его явно закончилось, и он выкрикнул в ярости: — Ты не просто дурак, Эли, ты дурак безответственный!

Поднявшийся всеобщий гвалт, в котором спорящие не слышали друг друга, закончился победой премьер-министра. Решили все же передать по радио, что опасность существует, что, возможно, в Иерусалиме находится и вторая бомба и потому населению города лучше повременить с возвращением, подождать, пока саперы обнаружат ее, как обнаружили первую.

Правительство обратило внимание населения на то, что беженцам, устремившимся к границе с Иорданией, разрешается пересечь реку Иордан по мостам возле селений Абдулла и Дамия — за это следовало поблагодарить англичан, пустивших в ход свои связи с королем Иордании. Что касается американского флота, он по-прежнему держался поодаль от берегов и пока воздерживался принимать на борт американских граждан — это все еще представлялось небезопасным и для них самих, и для кораблей.

В здании ООН в Нью-Йорке поздно вечером собрался Совет Безопасности, который принял резолюцию, осуждающую всякий терроризм вообще и действия «Шатилы» в частности и призывающую все страны региона оказывать помощь Израилю, над которым нависла смертельная угроза.

— Весьма ценный документ, — кисло отозвался израильский премьер-министр, когда ему об этом доложили.

В полдень поступило сообщение от «Шатилы»:

«Атомная бомба, находящаяся на территории Израиля, будет взорвана сегодня в 19:00 без помощи часовых механизмов: возле детонаторов находятся наши добровольцы, готовые принять смерть во имя свободы своего народа — да будет вечной их жизнь на небесах. Мы не выйдем на связь, пока не будут исполнены наши требования. Сионисты пусть знают, что, увиливая и откладывая все на последнюю минуту, они поступают неразумно и даже преступно: ведь распоряжение командования „Шатилы“ может и не дойти своевременно до непосредственных исполнителей акции».