Не будите спящую ведьму - Радин Сергей - Страница 69

69

— Безопасными коридорами мы вышли из лаборатории, — вслух сказал Иорданец. — Оллфаги всё рвались лететь напрямую. Несколько раз Батису приходилось удерживать их и настраивать на то, что бегущие под ними люди — их подопечные, которых надо защищать. Потом уже выяснилось, что вмешательство Батиса в сознание оллфагов имело очень неожиданные последствия: птицы каким-то образом засекли Батиса в собственном сознании и сочли, что он член их стаи. Ещё позже их птенцы воспринимали мальчика уже как вожака и слушались его беспрекословно… Покинув лабораторию, мы первое время скрывались в пригороде. Думали, охрана нас будет искать. Нашли брошенный, как мы думали, дом и жили. На улицу боялись выходить, поэтому не знали, что в тот же день — день нашего побега — вся эта зараза двинулась на город… Но взаперти долго не проживёшь. Мы вышли и очутились в пустыне ада.

Он передохнул немного и закончил:

— Не забывайте, мы даже не предполагали, на какой планете находимся. Наткнувшись на останки первого же аэротакси, монитор которого доживал последние минуты, мы узнали, что город называется Андромеда. И всё. Второе, что мы начали лихорадочно выискивать, — это космопорт. Думали добраться до первого катера, а там, на орбите, хоть один корабль найдётся… Чтобы попасть в космопорт, надо идти от лаборатории через весь город. Так мы попали на Звёздную площадь, а оллфаги нашли прячущихся здесь людей. Они голодали. Как их бросить? А потом уже выяснили неприятную вещь: транспорт, больше и тяжелее аэротакси, в воздух не поднимается. Тени создают какой-то фон. Да и аэротакси неохотно кружат не выше трёх метров от поверхности. В последнее время теней, что ли, стало меньше. Такси берут потолок до пяти метров.

Замолчав, он так ссутулился, что стало ясно: Матвей смотрит куда угодно, только не на лица сидящих рядом. Зато мне приходилось еле сдерживаться, чтобы не взглянуть на чёрные очки Батиса, чей упорный взгляд я чувствовала с начала разговора.

— Значит, игольчатые появлялись только у энергогностиков, — медленно сказал Ник, — так получается? У людей нетренированных или плохо тренированных организм сразу подчинялся Субстанции, которая их превращала в "акул" или оборотней.

— Я размышлял над этим. В обоих случаях всё начинается одинаково: тень влетает в мозги и почти мгновенно подчиняет их себе. В случае энергогностика этот момент становится решающим. Своим сопротивлением, попыткой блокировать Субстанцию мы превращаем её в игольчатого монстра. А дальше всё зависит от силы энергогностика. Сам игольчатый явно не приспособлен к управлению захваченным телом. Отсюда — неполная мутация организма и его быстрая смерть.

— Думаешь, больше никто не выжил?

— Думаю.

— И если Кейд жив…

— Они снова дадут ему возможность заниматься самыми опасными проектами.

— Несмотря на то что он угробил целую планету.

— То есть, чтобы остановить Кейда, надо опередить майора Брента.

Иорданец поднял голову. Батис не шелохнулся.Забавно, как легко сказал эти слова Имбри. Таким я ещё не видела своего… мужа — делающим выводы и предлагающим решение.Он будто почувствовал наше удивление.

— Когда я сделал предложение Зое, она сказала что-то вроде следующего: однажды её решение принесло только беды, поэтому бразды правления в семье она предпочитает видеть в моих руках… Я предлагаю оторваться от десанта, освободить вас от игольчатых и самим совершить налёт на лабораторию.

Барракуда то ли проворчал, то ли прорычал недовольно.

— А тебя никто и не заставляет. Я же знаю: ты нас не выдашь.

— Слишком много знаешь. Может, я ещё подумаю — выдавать или нет, — ответил Барри и сдвинул брови, думая под нашими любопытными взглядами. Через минуту раздумий сопнул носом и провозгласил: — Ладно. Не выдам.

— Спасибо тебе, Барри, ты настоящий друг, — серьёзно сказал Имбри.

Батис прыснул — и сразу превратился в смешливого мальчишку.

— Как их отвлечь, чтоб сразу вас не хватились?

— Помнишь Тима, стрелка? Передай ему от моего имени, чтоб показал майору наш автопарк. По городу не больно поездишь, но для поисков продуктов штук двадцать аэротакси у нас есть, — объяснил нам Иорданец.

— Передам, — сказал Барри и поднялся.

Ник некоторое время глядел ему вслед, затем повернулся к нам.

— С чего начнём?

— Расскажите, что за опыт у вас с Субстанцией.

Мы, почти не перебивая друг друга, рассказали ему о Саймоне и его беде.

— Хорошо, начнёте с меня, — спокойно сказал Иорданец. — Пусть проба на мне обеспечит мальчику уже проверенный процесс извлечения. Всё-таки свободно шастающий по мозгам агрессор — это одно. А заблокированный игольчатый — другое. Случись что со мной — я справлюсь.

Короткий свист прервал его тревожные размышления вслух.Барри стоял у входа в коридор, в котором только что было исчез, и яростно махал рукой. Поскольку он изредка прерывал подзывание рукой и прикладывал палец к губам, мы подошли к нему на цыпочках и едва дыша.В коридоре, с обеих сторон двери в тёмную комнату, куда драко затащили меня, сидя спали Дирк и лейтенант Тайгер.

— Зоя, ты же сказала… — шёпотом начал Матвей, но запнулся, приглядевшись: — Вот оно что. Птички виноваты.

— Не понял, — прошептал Имбри.

— Желание Дирка поговорить со мной об оллфагах. Они так поразили его воображение, что пересилили заклятие шор. Дальше этой комнаты заклятие их не пустило. А сопротивление шорам привело ко сну. Что будем делать?

— Я пройду тихонько — они и не проснутся, — предложил Барри.

— Дирк… — произнесла я одновременно с Ником.

Мы переглянулись. Кажется, все сразу вспомнили то выражение безразличия, поспешно нацепленное бывшим начальником охраны, когда он узнал о настоящей цели десанта на Персей. Что ж, нам понадобится человек, столь яростно ненавидящий Кейда.Но что делать с лейтенантом? Почему он увязался за Дирком?.. Ответ, как это у меня бывает, пришёл с потолка: Тайгера тоже увлекла идея птиц, пожирающих тени. А Дирк наверняка очень эмоционально рассуждал о возможностях оллфагов; оба шли-шли и наткнулись на начало шорного заклятия. Созданное противоречие "заманчивые перспективы — забудь о повелителях оллфагов" затуманило мозги. Организм нашёл выход — "Спать!".Барри оскалился на нас в том, что посчитал весёлой ухмылкой, и в самом деле тихонько утопал к лестницам вниз.

— Итак? — вздохнул Ник. — Теряем время.

— Лейтенанта зомбировать и отправить назад нетрудно, — высказался Матвей. — Если не желаете оставлять свой след, могу и я…

— Мы ни разу не пробовали вытаскивать игольчатого. Да и с оборотнем один-единственный случай был, — заметил Ник. — Тайгер, если показать ему базовые знаки, достаточно силён, чтобы блокировать Субстанцию что в голове, что вне её. И я помню, как он вёл себя в первой половине вчерашней ночи.

— Берём с собой обоих?

— Берём, — подтвердила я.

Спустя некоторое время мы снова засели на бортиках каменного бассейна.Выяснилось: дела обстоят не так уж хорошо. Пятьдесят на пятьдесят. Если Дирк согласился сразу и безоговорочно идти с нами в лабораторию Кейда, то лейтенант заартачился. А уж когда узнал, что именно с Матвеем и Батисом неладно…