Не будите спящую ведьму - Радин Сергей - Страница 76

76

— Оллфаговая охрана — немаловажная причина, — согласился Дирк. — Но она взаимосвязана с другой: люди Подземья неделями, месяцами не видят дневного света. А у вас возможность часто выходить на поверхность, благодаря крыланам, есть. И есть третья причина присоединиться к вам. Случись такое счастье — забрать людей с планеты, транспорту легче взять колонистов с поверхности, нежели из подземки.

— Всё продумал, да?

— Какое там! Теперь надо будет думать об организации переселения, составлять списки на очерёдность — вот уж где муть. В один день ведь всех не перевезёшь, хоть и есть такое желание.

— Есть причина для спешки?

— Уровень воды в подземке постепенно поднимается. Нас скоро затопит, поскольку чисткой канализации никто не занимается, а машины остановились давно. А Колесо, насколько помню, построено на возвышенности.

Не оглядываясь, Иорданец кивнул, а Дирк погрузился в размышления.Казалось бы, мне их разговор должен быть неинтересен. Но я слушала, боясь пропустить словечко. В огромном акрополе по имени Андромеда маленькая кучка (по меркам мегаполиса) народа пыталась не только выжить. Люди хотели объединиться и создать колонию с нуля. Именно так я поняла и Дирка, и Матвея. Поневоле взявшие на себя руководство выжившими, они хорошо понимали друг друга, поэтому и легко пришли к согласию. И ещё. Почему-то мне казалось, что, вернись мы из опасной экспедиции с благополучно выполненной задачей, оба руководителя не захотят покидать планету. Как и большинство спасшихся персейцев.Внезапно Батис одной рукой вцепился в рукав Дирка, другой — резко указал куда-то назад.Матвей резко затормозил, когда сын хлопнул его по плечу и почти одновременно раздался крик Дирка:

— Стой! Матвей, останови!

— Что ещё?!

— Возвращайся к торцу этого дома! Быстрее!

Поскольку Дирк, отложив оружие, развернулся и нетерпеливо вглядывался во что-то видное только ему и Батису, то остальные опустили было выхваченное оружие. Длинный домина поехал назад. Мы тоже глазели изо всех сил, не зная, что именно они заметили, но понимая, что увидим сразу. И увидели.От угла дома тянулась надпись: "Внимание! Мы здесь и живы!"Матвей остановил аэротакси и, выпрыгнув из машины, вместе с Дирком побежал к стене. Мы — за ними. Дирк светился от счастья — Иорданец улыбался поневоле, глядя на него… Вздохнув от переполняющих чувств, бывший начальник охраны провёл пальцем по широким, неровным буквам: писали, разбрызгивая краску из баллончика.

— Слой на слой, — заметил Ник. — Недавно обновляли.

— Точно! — самодовольно сказал Дирк, любуясь корявой надписью и так и этак, словно ценитель живописи, среди скучных авангардных холстов вдруг обнаруживший картину мастера-классициста.

— Интересно, видят ли они нас? — задумался Тайгер, с улыбкой следя за движением Диркового пальца.

— Вряд ли, — сказал Дирк. — Будь я на их месте — давно бы выскочил при виде маленькой компании.

— А вдруг — боятся?

— Что может быть страшнее чумовика? А мы — разговариваем, можем читать. Нет, скорее, они где-то внизу. Выходят на поверхность время от времени.

— Что будем делать? — спросил его Иорданец. — Оставишь им одну из твоих пластиковых карт с объяснением, как ими пользоваться? Или войдём?

— Не говорите ерунды! — вмешался лейтенант. — Время!

— Согласен, — со вздохом сказал Дирк. — Главное сейчас — это лаборатория.

На всякий случай он оставил две карты: одну сунул в слово "Внимание!", в трещинку, и закрепил так, чтобы было видно; другую придавил камнем у подножия стены, а затем насыпал камней поменьше и воткнул в полученную груду сорванную с куста ветку. Батис, помогавший ему с камнями, посмотрел на ветку, выудил из кармана лентоклеевой карандаш. Через минуту на конце ветки, рядом с двумя веерными листами, красовались подклеенные три оллфаговых пера. Видимо, Батис боялся, что каменную кучу с веткой всё-таки сочтут естественного происхождения, в то время как подклеенные перья ясно указывали на её искусственность.Иорданец, улыбнувшись, обнял сына и повёл к аэротакси.Последним от стены пошёл, конечно, Дирк…И снова узкая улица, с которой Матвей намеревался в скором времени свернуть на дорогу, ведущую в пригород.

— Полчаса лёта от укрытия Иллариона, — задумчиво сказала я.

Не оглядываясь, Дирк кивнул. Мы не стали рассуждать на тему "Сколько таких, живущих неподалёку друг от друга", но явно думали об одном и том же.В течение десяти минут, оставшихся до пригорода, Ник подстрелил из арбалета двух оборотней, а оллфаги, словно голодавшие со вчерашнего дня, с энтузиазмом сожрали небольшую стайку теней.В пригороде, несмотря на оллфаговое сопровождение, аэротакси ощетинилось всем наличным оружием. Машина быстро мчалась в густых зарослях, и мы на полном серьёзе ожидали, что в салон может прыгнуть затаившийся в зелени оборотень, или, что вполне возможно, сами напоремся на "акулу" в кустах… Обошлось.Мы вылетели из дикой, буйно переплетённой зелени на открытое пространство. Впереди серели чёткие линии громадного здания-многогранника. Комплекс. Одинокая, тяжёлая фигура на невидимой границе моря и суши.58.

— Вот ни фига себе, — спокойно сказал Ник.

Машину спрятали в заранее обследованных крыланами зарослях. Отсюда же, раздвинув ветви, разглядывали здание комплекса. И полосу земли перед ним — словно перепаханную, в жалких ошметьях зелени.То, что поразило Ника, ошарашило и лейтенанта.

— Как будто вокруг комплекса днями и ночами проводится парад бронетехники!

— Дирк, вы ведь здесь тоже побывали и не раз. Похоже, здесь всё вспахано и не однажды.

Матвей договорить не успел. Его прервали, наглядно продемонстрировав неутомимых, трудолюбивых пахарей.Из-за угла комплекса вылетело косматое нечто на четырёх лапищах — мы немедленно вооружились оптикой. Нечто активно галопировало от громадной "акулы": та бежала на задних конечностях, слегка распялив в стороны передние, — получалось у неё жутковато-кокетливо, словно на зов петуха мчится всполошённая курица — но каких размеров… Под трёхпалыми конечностями земля содрогалась и взрывалась. Облако пыли почти скрывало несущуюся вслед за погоней (на почтительном от неё расстоянии) стаю оборотней. Ни одного, естественно, в обличии человека.

— Интересно-интересно, — пробормотал Дирк, сдвинув брови. И замолчал.

— Что — интересно? — враждебно спросила я, очень хорошо теперь понимая Бланш, которая была готова убить Винсона за паузу.

— Оборотни — раскормленные, как на убой. Первый раз таких вижу.

Дальнейшее развитие событий объяснило — в чём дело.Скакать по взрыхленной земле четырёхлапому существу было трудновато: слишком уж по-паучьи оно подпрыгивало. Преимущество "акулы" являлось неоспоримым. Она догнала косматого "паука" и сильным прыжком упала на него, мгновенно сжимая когтями какую-то выпуклость на спине жертвы. Наверное, это голова, потому как, лишившись её, косматое нечто, сдавленное ящером в лепёшку, лишь разок слабо дрогнуло "коленками" и утихомирилось навсегда. Ящер склонил к нему удлинённую морду — и впрямь курица, рассматривающая насекомое на предмет съедобности. Затем "акула" неспешно, нижней лапой оторвала конечность жертвы — заворожённые её странно грациозным движением, мы даже "услышали" хруст отдираемого куска плоти. И даже чавканье.Подоспевшие оборотни мгновенно окружили место пиршества — опять-таки на очень почтительном расстоянии.