Суеверие - Амброуз Дэвид - Страница 42

— Тогда почему так не происходит все время? Почему все, кому не лень, не изобретают прошлое заново, не создают людей, которые никогда не существовали?

— Возможно, именно это и происходит.

Джоанна на минуту задумалась.

— Возможно, — она поднялась с дивана. — Я тоже выпью с тобой.

Она налила себе виски, бросила в бокал пару кусочков льда и, отхлебнув, прислушалась к тому ощущению легкости, которое давал алкоголь. Она знала, что это всего лишь иллюзия, но от этого удовольствие меньше не становилось.

— Если мы, как ты говоришь, — сказала Джоанна, вернувшись в комнату из кухни, — создали человека, которого никогда не существовало, пока мы о нем не подумали, — она посмотрела на Сэма со странной улыбкой, — тогда мы весьма уместно назвали его Адамом, ты не находишь?

— Может быть, мы просто знали, что делаем.

— О нет! — Она протестующе подняла руку. — Я готова проглотить любую ахинею, только не утверждение, будто мы знали, что делаем, — она сделала еще глоток из бокала. — По крайней мере у нас появилось веское доказательство существования паранормальных явлений.

Сэм посмотрел на нее с таким выражением, словно вот-вот расхохочется. Но он только грустно улыбнулся и покачал головой.

— Боюсь, что нет.

Джоанна нахмурилась:

— Как это?

— А ты подумай. Для любого, кроме нас пятерых, Адам существовал всегда. Как мы сумеем доказать, что это не так?

Джоанна похолодела: Сэм, несомненно, был прав.

— Именно это сказала та бешеная старуха. «Теперь ты одна». Может быть, она и вправду наложила на меня проклятие — и вот оно действует?

— Но ведь на меня она ничего не накладывала. Или на Мэгги, или на Дрю и Барри. Так что эта гипотеза, мне кажется, тут не подходит.

— Хорошо, — сказала Джоанна. — Приятно слышать, — она сделала еще глоток и оказалось, что бокал уже пуст. — Уорд больше не звонил?

— Я забыл тебе сказать за этими разговорами. Завтра утром он приезжает. Мы встречаемся в середине дня у него дома. Ты как?

— Запросто.

— Он пока не говорит, что у него есть, но голос у него взволнованный — по крайней мере для Уорда.

Глава 38

Они поели в модном рыбном ресторанчике за углом. За бутылкой шабли они снова обсуждали то, о чем говорили дома, и строили предположения насчет того, что приготовил Уорд.

— Первое, что надо сделать с утра, — сказал Сэм, — это выяснить, кто тот Адам Виатт, который лежит в этой могиле.

— Это я сделаю в два счета.

Джоанна взяла его за руку, и они медленно пошли обратно к ней, думая каждый о своем. Дома они разделись и забрались в ванную, как двое людей, давно знакомых с привычками друг друга. Только в постели, когда их тела сплелись под простынями, им удалось забыть о событиях последних месяцев. К их взаимному удивлению и удовольствию после ласк, длившихся, казалось, полночи, они заснули глубоким и освежающим сном.

— Так скажи мне, — попросил Сэм после того, как они позавтракали и выпили кофе, — ты уже решила, что делать с репортажем?

Накануне Джоанна рассказала ему об ультиматуме Тэйлора.

— Мне придется его дописать, — ответила она. — Я зашла слишком далеко, чтобы идти на попятный, — как и все мы.

— Мне кажется, это правильно, — сказал Сэм. — Я рад. — Он взглянул на часы. — Пора приниматься за дело. Увидимся в полдень.

Он взял плащ, поцеловал Джоанну на прощание и вышел. Из окна она видела, как его машина отъехала от бортика и скрылась за углом. Зазвонил телефон. Джоанна подошла к столу и взяла трубку.

— Джоанна?

— Да.

— Это Ральф Казабон.

Больше, чем сам звонок ее поразило чувство вины, которое шевельнулось в ней, словно разговаривая с ним, она предавала Сэма.

— Алло? Вы слышите? Только не говорите, что успели меня забыть.

— Нет... Извините, просто я не... Это так неожиданно.

— Надеюсь, я не слишком рано — хотел поймать вас, пока вы не ушли на работу. Если, конечно, пишущие люди вообще ходят в контору.

— Иногда. Но не сегодня.

Джоанна терялась в догадках, откуда Ральф знает ее телефон, но потом вспомнила, что он есть в телефонной книге — Кросс Дж. Э. Но разве она говорила ему, что живет на Бикмэн Плэйс?

— Я вчера немного за вас беспокоился. Вы умчались так внезапно, что я испугался, не случилось ли что.

— Нет... Не то чтобы... Нельзя сказать, что случилось. Боюсь, я не смогу объяснить...

Он даже не подозревает, какая это чистая правда, мелькнуло у нее в голове.

— Что ж, если у вас все в порядке...

— Да, все прекрасно.

Она была благодарна, что он не стал ничего из нее вытягивать.

— Я тут подумал... — сказал Казабон, переходя к сути дела. — Может, нам как-нибудь встретиться? Поужинать вместе? Вы свободны на этой неделе?

Джоанна заколебалась. Не потому, что не знала, принять предложение или нет, а потому, что не имела понятия, как это сказать.

— Боюсь, что нет, — проговорила она наконец. — В настоящее время это просто исключено.

Зачем она это сказала? В настоящее время! Цену себе набивает? Джоанна ненавидела себя в эту минуту. Она провела ночь с Сэмом, она его любит! И все-таки Ральф Казабон отчего-то будил в ней любопытство. Бесспорно, он симпатичен, но дело было не в этом, а в чем — она не могла определить.

— Я понимаю.

Нет, он не понимает, сказала себе Джоанна. Да и где уж ему понять? Впрочем, Ральф не стал ни о чем расспрашивать. Он уважал ее частную жизнь, но при этом ненавязчиво оставлял дверь открытой:

— Разрешите, я дам вам свой телефон?..

Он продиктовал номер не дожидаясь ее ответа. И Джоанна записала его в белый блокнот, лежащий у аппарата. Потом Ральф продиктовал свой адрес — это было недалеко, между Парк Авеню и Лексингтон-стрит. Джоанна хорошо знала это место. Там было много больших и жутко дорогих особняков.

— Я собирался созвать гостей, когда выберу занавески и научусь различать цвета. Может быть, вы сможете прийти. Я пришлю вам приглашение.

— Спасибо, я... Я с удовольствием приду, если получится.

Вроде бы все в порядке? Джоанна испытывала странную неуверенность. Этот звонок выбил ее из колеи, и дело было не в Ральфе, а в ней самой. Но что это значит? Ей нужно было как следует все обдумать.

— Ну, не буду задерживать вас. У вас, наверное, и без меня хватает забот, — Джоанна поняла: он почувствовал ее замешательство и не хочет больше ее смущать. — Еще раз извините за ранний звонок. Мне действительно необходимо было удостовериться, что с вами ничего не случилось.

— Спасибо. Честное слово, у меня все хорошо. Вы очень добры.

Повесив трубку, Джоанна постаралась выбросить этот пустой разговор из головы. Она злилась на себя, что отвлекается на пустяки, когда так много всего надо сделать. Она снова сняла трубку и набрала номер, который хорошо помнила. Ей ответил сонный женский голос.

— Гизела? Кажется, я тебя разбудила?

— Я сидела за компьютером до поздней ночи. Нужно было срочно закончить работу.

— Хорошо — я надеюсь, что теперь ты свободна и сможешь мне помочь.

Гизела Лейс была непревзойденным мастером по добыче любой информации, и только благодаря своей ненависти к рутинной работе и отсутствию честолюбия до сих пор ютилась в убогой квартирке и питалась так бессистемно, что то худела чуть ли не до истощения, то превращалась в толстуху. При этом она была лучшей подругой Джоанны и ее секретным оружием, когда возникала необходимость срочно добыть сведения, которые нормальный человек отыскать не в силах.

— Валяй, — сказала Гизела, подавляя зевок.

— Мне известны только имя, даты рождения и смерти, а также, где находится его могила...

Глава 39

Увидев апартаменты Уорда Райли, Джоанна подумала, что он, должно быть, и впрямь очень богат. Он жил в Дакота-билдинг — неоготической громадине, построенной в конце прошлого столетия и являющейся едва ли не самым престижным зданием на Манхэттене. Дакота-билдинг был знаменит тем, что здесь убили Джона Леннона и в шестидесятых годах снимали фильм «Ребенок Розмари». А для тех, кто любит читать, этот дом был еще и местом действия чудесного романа Джека Финнея «Время и вновь».