Белоснежка идет по следу - Роньшин Валерий - Страница 27

Молодцов повернулся к Чайникову:

— Сейчас ты, Шура, звякнешь «крестному отцу». — Суперопер протянул Саше «мобильник» Цыгана. — И поговоришь с ним как курьер.

— А что сказать, Григорий Евграфыч?

— А вот что… — И Молодцов объяснил, что надо сказать.

Чайников набрал номер.

— Слушаю, — раздался в трубке мужской голос, который показался Саше смутно знакомым.

— Это гофорит шелофек, которофо фи штать, — произнес Чайников, старательно коверкая русскую речь.

— О, наконец-то, — радостно откликнулся голос. — Мы вас уже заждались.

— Фи ест Папа? — спросил Саша.

— Нет, я не Папа.

— Но фи ефо уфитеть?

— Да, он скоро придет. Вы оставьте свой номер. Он вам перезвонит.

— Мне не нато сфонить. Фи перетать Папе, што я ошен спешить. И хотеть полушить тофар прямо сей минут. Я останофиться ф отель «Астория». Номер тфести фосемь. Фи меня корошо понимать?

— Да, понимаю. Отель «Астория». Номер двести восьмой. Я все передам.

— Как только фи приносить тофар, ми платить фам сполна. О'кей?

— О'кей. Через час мы с Папой будем в отеле. Вас это устроит?

— Та, ошен.

Глава XXII КТО ТЫ, БЕЛОСНЕЖКА?

Саша Чайников, изображая из себя иностранца, с сигарой в зубах лежал на роскошной кровати в двести восьмом номере отеля «Астория». А под кроватью лежал Суперопер с пистолетом. А на крыше соседнего дома сидели снайперы со снайперскими винтовками. А справа от отеля, на Большой Морской улице, стояла оперативная машина группы немедленного реагирования. А слева от отеля, на Малой Морской улице, стояла оперативная машина группы прикрытия. А в самом отеле, в двести девятом номере, притаилась группа захвата.

Короче говоря, все было готово ко встрече с самым опасным преступником Петербурга.

Брыкин и Оладушкина по причине своего юного возраста участия в операции не принимали. Ребята сидели за столиком в «Макдоналдсе», неподалеку от «Астории», и ели чизбургеры, запивая их кока-колой. А под столиком сидела Белоснежка и ела двойной гамбургер.

Стае глянул на часы.

— Бандиты уже на подходе, — сообщил он Юльке.

В это же самое время на часы глянул и Саша Чайников. И тоже сообщил:

— Бандиты уже на подходе.

— Ясненько, — ответил из-под кровати Суперопер.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Саша, быстро сунув руку под подушку, где у него лежал пистолет.

Дверь открылась, и в номер вошел… надзиратель Шибайло. Чайников тотчас его узнал. И Шибайло тотчас узнал Чайникова.

— Рвем когти. Папа! — закричал он «крестному отцу», который еще не успел войти в номер. — Засада!..

Саша выхватил пистолет.

— Ни с места!

Шибайло тоже выхватил пистолет.

Ба-бах! — с ходу выстрелил надзиратель в Чайникова.

Пуля вжикнула. Саша почувствовал сильнейший удар в грудь, от которого он кубарем скатился с кровати.

А из-под кровати, словно мячик, выкатился Суперопер, молниеносно сбил Шибайло с ног и, заведя бандиту руки за спину, сцепил их наручниками.

— Спокойно, приятель. Не дергайся.

Чайников встал, пошатываясь. Первым делом он посмотрел на свою грудь. И сразу все понял. Бандитская пуля угодила в медальон, который ему надела Калерия Ивановна. Фамильная реликвия в очередной раз спасла очередного Волконского.

В номер ворвались бойцы группы захвата.

— Ну, взяли?! — закричал им Молодцов.

— Кого?! — закричали в ответ бойцы.

— «Крестного отца»!

— Так вы ж сами его взяли, Григорий Евграфыч, — указал командир группы дулом автомата на Шибайло.

— Да это не он! Был ещё второй!

— Второй? — Бойцы переглянулись. — Мы не видели второго.

— Вот в рот компот! Упустили Палу!.. Быстро сюда рацию!

Супероперу дали портативную рацию.

— Оцепить весь район! — приказал в микрофон Молодцов. — Никого не впускать н не выпускать! — Он взглянул на Чайникова. — Шура, ты «крестного отца» в лицо разглядел?

— Нет, Григорий Евграфыч, — виновато ответил Чайников. — Не разглядел.

— Черт! И я не разглядел.

— Район оцеплен, — послышался голос из рации. — Машины проверяются.

— Да он скорее всего пешком ушел, — сказал Саша.

— Вот именно! Пешком!.. — Суперопер хлопнул Чайникова по плечу. — Молоток, Шура!

Чайников хотел было спросить, почему он «молоток», но Суперопер уже кричал в микрофон:

— Капитан, на Малой Морской, в «Макдоналдсе» находятся двое детей с собакой! Ко мне их! Быстро!..

— Есть! — четко ответил невидимый капитан.

Буквально через пять минут Стас, Юлька и Белоснежка были доставлены в двести восьмой номер.

— Это «крестный отец»? — спросила Юлька, с любопытством глядя на Шибайло.

— «Крестному отцу» удалось уйти, — мрачно ответил Саша.

— И что теперь? — спросил Стас.

— Вся надежда на Белоснежку, — сказал Суперопер и, присев перед собакой на корточки, погладил ее по шерстке. — Выручай, милая. Мы упустили опасного преступника. Если ты сейчас не возьмешь след, может случиться большое несчастье…

Белоснежка, навострив уши, внимательно слушала, что ей говорил Молодцов. А Суперопер продолжал:

— Я знаю, что в центре Питера взять след очень трудно. Почти невозможно. Но есть такое слово, собачка, — «надо». У преступника в руках страшное бактериологическое оружие. Если ему удастся передать оружие террористам, погибнут тысячи людей и собак. Пойми это, Белоснежка.

И умная Белоснежка поняла.

Она ткнулась носом в ладонь Суперопера и шумно втянула ноздрями воздух, давая понять, что ей требуется понюхать какую-нибудь вещь, принадлежащую преступнику.

Молодцов сокрушенно развел руками.

— Ничего нет, милая. Вот разве что его сообщник. — Сыщик кивнул на Шибайло.

Белоснежка тщательно обнюхала надзирателя со всех сторон и выбежала в коридор.

Все с надеждой следили за действиями Белоснежки.

Побегав по коридору, собака гордо тявкнула и замахала хвостом, показывая этим, что нашла след.

— Нашла, нашла… — стали взволнованно переговариваться бойцы группы захвата.

— Тихо, — прикрикнул на них Суперопер. — Не мешайте ей работать.

Белоснежка сделала несколько глубоких вдохов, стараясь получше запомнить найденный след, и побежала по лестнице вниз. Следом за ней побежали Молодцов, Чайников, Брыкин, Оладушкина и группа захвата.

Выскочив на улицу, Белоснежка в задумчивости остановилась. Ее ноздри уловили множество уличных запахов, которые сбили ее со слабой ниточки следа. Собака закрутилась на пятачке у входа в «Асторию», отыскивая нужный запах среди сотни ненужных. Отыскала и вновь пошла по следу. Мимо памятника Николаю I, по набережной реки Мойки, через Поцелуев мост…

Белоснежка шла по следу. Позади остались шесть улиц и семь переулков. «Такое даже Эйнштейну было не под силу», — думал Суперопер, едва поспевая за собакой. И вот, наконец, Белоснежка вихрем взлетела по лестнице одного из домов по улице Ермака. Ударив передними лапами в железную дверь на четвертом этаже, собака залилась звонким лаем.

Молодцов решительно надавил кнопку звонка.

— Кто там? — послышался мужской голос.

— Открывайте, милиция.

Дверь открылась. И все увидели человека, которого не раз видели по телевизору и на предвыборных плакатах, развешанных по всему городу. Другими словами, все увидели Сидора Карловича Змеевцева, одного из многочисленных кандидатов в губернаторы Санкт-Петербурга.

— В чем дело, господа? — спросил Сидор Карлович, слегка приподняв левую бровь.

Белоснежка, оскалив зубы, угрожающе зарычала на Змеевцева.

— Спокойно, Белоснежка, — ласково сказал собаке Суперопер. И совсем неласково обратился к кандидату: — Гражданин Змеевцев, вы подозреваетесь в совершении ряда тяжких преступлений. Ясненько?

— Да вы что, милейший, — зашипел Змеевцев, словно змея, — белены объелись? Не видите, с кем разговариваете? Да когда я стану губернатором, вы у меня…

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, приятель, — холодно перебил Змеевцева Суперопер. — Лучше давай сюда штамм.