В поисках Валгаллы - Касслер Клайв - Страница 42

На борту «Боинга-747» они едва успели пристегнуться к креслам, как огромный реактивный самолет с ревом промчался по взлетной полосе и начал быстро подниматься. Под ними промелькнули пышные зеленые заросли Тонги, быстро сменившиеся ровным зеленоватым океаном, и, наконец, они поплыли над разбросанными в небе облаками, такими плотными, что, казалось, по ним можно было ходить.

Через тридцать минут полета Джордино задремал в кресле. Сидевший у окна Питт поднял с пола кожаный портфель Игена, положил его на колени и щелкнул застежками. Он осторожно поднял крышку, опасаясь, что тот снова наполнен машинным маслом. «Нелепая идея, – мелькнуло в голове. – Нельзя же дважды войти в одну и ту же реку».

В портфеле ничего не было, кроме полотенца и видеокассет, на которых камерами «Навигатора» были зафиксированы эпизоды спасения людей с «Изумрудного дельфина». Развернув полотенце, Питт осторожно вынул странный зеленоватый предмет неправильной формы, подобранный на полу часовни. Повертев его в руках, Питт поймал себя на том, что только сейчас ему впервые удалось рассмотреть эту непонятную вещь.

Брусок вызывал странное чувство. В отличие от других сильно обгоревших неорганических материалов, он был не шершавым, а округлым и гладким, да при этом еще и перекрученным, как спираль. Питт так и не определил, из чего он сделан. Завернув находку в полотенце, он отправил ее обратно в портфель. Питт надеялся, что химики в лаборатории НУМА установят его состав. Он же должен был только доставить его, на этом его миссия заканчивалась.

Принесли завтрак, Питт выпил только томатный сок и кофе. Ему не хотелось есть. Отхлебывая мелкими глотками кофе, он снова посмотрел в иллюминатор. Далеко внизу промелькнул остров – изумрудное пятнышко, сверкающее в голубом топазовом море. Приглядевшись, Питт узнал Тутуила, один из островов Американского Самоа. Он даже разглядел гавань Паго-Паго, где много лет назад побывал на морской станции со своим отцом, тогда американским конгрессменом, отправившимся обследовать тихоокеанские базы.

То путешествие хорошо сохранилось в его памяти. Тогда ему только что исполнилось пятнадцать, и, пока отец осматривал оборудование базы, он проводил дни в подводных прогулках вокруг острова. С ружьем для подводной охоты Питт скользил вдоль кораллов среди стай необычных разноцветных рыб. Правда, он редко пользовался гарпуном, пружиной которого служила лента, вырезанная из куска старой хирургической резины. Ему больше нравилось изучать или фотографировать подводные чудеса. Утомившись подводными изысканиями, он расслаблялся на песочном пляже под пальмой и обдумывал свое будущее.

А потом он вспомнил о другом маленьком и уютном пляже на острове Оаху на Гавайях. Тогда Питт еще служил в военно-морских силах. Он видел себя рядом с женщиной, которую так и не смог забыть. Саммер Моран была самой очаровательной из всех, кого ему довелось знать.

До мельчайших деталей он помнил, как они впервые встретились в баре отеля «Аль Моана» на пляже Уайкики. Ее восхитительные серые глаза, длинные огненно-рыжие волосы, прекрасное тело в облегающем платье из струящегося зеленого шелка.

Потом он вспомнил о ее смерти, это воспоминание приходило к нему много раз. Питт потерял Саммер во время землетрясения в подводном городе, построенном ее сумасшедшим отцом Фредериком Мораном. Она нырнула, чтобы спасти отца, и больше не вернулась.

Покончив с воспоминаниями, Питт стал смотреть в окно. Он устал и потому особенно чувствовал свой возраст. Питт задумался над тем, хотелось бы ему встретиться с самим собой двадцатилетним.

Как бы он сейчас отнесся к полному сил и задора молодому франту в щегольской форме пилота ВВС? Узнал бы он его? И как бы этот юноша посмотрел на постаревшего Питта? Смог бы он хотя бы на миг представить головокружительные приключения, мучительные расставания, кровавые столкновения и травмы, которые были уготованы ему в будущем? Повзрослев, Питт сильно сомневался в этом.

Отвернувшись от окна, он закрыл глаза и выкинул из головы видения своей молодости. Если бы ему дали шанс, выбрал бы он другую дорогу в жизни? Пожалуй, нет. Он прожил удивительно полную жизнь и даже кое-чего добился. Он был благодарен судьбе уже за то, что остался жив, пусть так будет и дальше.

Самолет тряхнуло, и он начал снижаться. В Гонолулу Питта и Джордино встретил пилот из НУМА, который должен был доставить их в Вашингтон. Он проводил их через турникеты, чтобы они могли взять багаж, а потом отвез к бирюзовому «Гольфстриму» Агентства, который стоял в дальнем конце летного поля. Когда они вылетели, солнце касалось горизонта на западе, а на востоке голубой цвет моря сменялся черным.

Большую часть полета Джордино спал как сурок, Питт же то засыпал, то просыпался. Когда он окончательно очнулся, то попытался осмыслить трагические события, связанные с «Дельфином». Питт не сомневался, что адмирал Сэндекер отправит его работать над новым проектом, хотя и не мог согласиться с таким вариантом. Он должен был разгадать эту тайну. Виновники ужасного пожара на лайнере должны ответить за свою бесчеловечную жестокость перед судом.

Вот интересно, встретит ли его у самолета Лорен Смит, его последняя возлюбленная? Обычно она приезжала в аэропорт.

Перед ним как бы проявился образ Лорен с ее светло-каштановыми волосами и синими глазами. Несколько раз они были близки к тому, чтобы пожениться, но так и не сделали решающего шага. Может быть, теперь настало время. "Неизвестно, – подумал Питт, – сколько мне еще суждено бороздить океаны и попадать в переделки? Но годы текут незаметно, правда, лишь до тех пор, пока не скажешь, проснувшись утром: «Боже мой, пора оформлять пенсию и страховку».

– Нет! – невольно вырвалось у него.

Джордино проснулся и посмотрел на Питта:

– Ты кого-то звал?

Питт улыбнулся:

– Нет, просто померещилось.

– Тогда не забудь перекреститься, – буркнул Джордино, вслед за чем повернулся на другой бок и снова отправился в страну сновидений.

«Нет, – теперь уже про себя подумал Питт. – Я вовсе не собираюсь лежать на травке. Один подводный морской проект придет на смену другому. А я не успокоюсь, пока жив».

Когда Питт окончательно проснулся, самолет садился на воздушной базе Лэнгли. День оказался пасмурным и дождливым, по стеклам струилась вода. Пилот подрулил к терминалу НУМА и остановился как раз около открытого ангара. Сойдя с трапа, Питт остановился и посмотрел на ближайшую автостоянку. Там никого не было.

Лорен Смит не прилетела, чтобы встретить его.

Джордино отправился в свой кондоминиум в Александрии, чтобы привести себя в порядок и обзвонить приятельниц, сообщив им, что вернулся. Отбросив мысль о том, чтобы расслабиться дома, Питт сел в служебный джип, принадлежавший НУМА, и поехал в штаб-квартиру на восточном берегу реки Потомак.

Припарковав автомобиль на подземной стоянке, он поднялся в лифте на десятый этаж, во владения Хайрема Йегера, компьютерного гения Агентства, возглавлявшего огромный участок работы. В его библиотеке хранилась информация обо всех известных научных фактах или исторических событиях, связанных с океанами, с тех пор, как начали записывать историю моря, и до настоящего времени.

Йегер начинал работать в Силиконовой долине, но последние пятнадцать лет трудился в НУМА. С завязанным на затылке конским хвостиком, он, в джинсах, жилетке и ковбойских сапогах, был похож на пожилого хиппи.

Глядя на него, никто бы не подумал, что он живет в прекрасно обставленном доме в престижной части Мэриленда. Йегер ездил на спортивном «БМВ», его дочери были гордостью своих колледжей и многократными победительницами конных состязаний. В НУМА Йегер сконструировал суперкомпьютер, назвав его Макс. Йегер разговаривал с машиной, как с человеком, выведя в качестве собеседника голографический образ собственной жены.

Когда Питт вошел в святая святых, Йегер изучал последние результаты, присланные экспедицией НУМА из Японии. Они были связаны с исследованиями морского дна, поисками форм жизни на скалах под илистыми отложениями.