В поисках Валгаллы - Касслер Клайв - Страница 85

Джордино не мог отказать себе в удовольствии пожирать глазами сексапильных девиц, заполнявших центральную улицу студенческого городка. Он миновал Батлер-холл, внушительное здание из темно-красного кирпича, увенчанное огромным куполом с золотым крестом, и остановил машину рядом с Джералд-холлом, где на первых двух этажах размещались административные офисы основных факультетов колледжа.

Поднявшись по ступеням, они подошли к столу справок. Молодая блондинка привстала им навстречу.

– Чем могу помочь? – любезно осведомилась она, сопроводив свои слова ослепительной улыбкой.

– У нас назначена встреча с доктором Джерри Уансдеем, профессором антропологического факультета.

– Поднимитесь по левому крылу главной лестницы, затем сверните направо. Антропологический факультет расположен в конце коридора.

– Благодарю вас.

– При виде всех этих пышных блондинок, – пробормотал Джордино, – меня так и подмывает снова заняться высшим образованием.

– Тебе не повезло, – сухо заметил Питт, – не забывай, что это женский колледж. Мужчинам здесь нечего делать.

– Может быть, я смог бы здесь преподавать, – вякнул Джордино с надеждой.

– Тебя бы вытряхнули отсюда раньше чем через неделю за аморальное поведение, – безжалостно заключил Питт.

Очередная молоденькая красотка провела их к кабинету доктора Уансдея. Мужчина, стоявший у полки с книгами, повернулся к ним.

Доктор Уансдей был ненамного выше Джордино, но заметно уже в плечах и талии. Он не носил куртки из твида с кожаными заплатами на локтях и не курил трубки, подобно большинству своих коллег. На нем был тонкий свитер и сапоги для верховой езды. У него было узкое, чисто выбритое лицо с небольшими залысинами, темно-серые глаза и ослепительно белые зубы.

– Насколько я понимаю, – осведомился он, – кто-то из вас звонил мне вчера и договорился о встрече?

– Это был я, – сообщил Питт. – Позвольте представиться. Мисс Келли Иген, Ал Джордино. Мое имя Дирк Питт.

– Располагайтесь поудобнее, господа. Вам повезло. Ближайшие два часа я совершенно свободен. – Он бросил любопытный взгляд в сторону Келли. – Если не ошибаюсь, вашим отцом был доктор Элмор Иген?

– Да, это был мой отец, – подтвердила Келли.

– Я был очень расстроен, услышав о его смерти. Как вы, возможно, знаете, я переписывался с вашим отцом и несколько раз встречался с ним. Он очень интересовался походами викингов 1035 года.

– Да, мой отец посвятил несколько лет жизни поискам и изучению камней с руническими надписями, которые викинги оставили по пути своего следования.

– Доктор Мэрлис Кайзер порекомендовала нам встретиться с вами, – сообщил Питт.

– Удивительная женщина, – улыбнулся Уансдей, усаживаясь за рабочий стол. – Полагаю, Мэрлис уже рассказала вам о том, что, по мнению доктора Игена, викинги, обосновавшиеся на территории, были вырезаны местными индейцами.

Келли кивнула:

– Она рассказывала нам об этом.

Уансдей выдвинул один из ящиков письменного стола и достал из него пачку бумаг.

– Мы очень мало знаем о жизни древних индейцев, обитавших в долине реки Гудзон. Первое упоминание о них содержится в бумагах Джованни да Верразано, датированных 1524 годом. Во время своего исторического плавания вдоль восточного побережья североамериканского континента да Верразано открыл залив Нью-Йорка и провел здесь около двух недель, изучая жизнь и обычаи местных индейцев, о которых оставил весьма примечательные записки. – Уансдей сверился со своими записями и продолжал: – Верразано описывает индейцев как людей с грубыми чертами лица, длинными черными волосами и темными глазами. Они одевались в шкуры лис и оленей, украшенные орнаментом из меди, умели выдалбливать лодки из цельных стволов деревьев и строить хижины. Если не считать этого описания, наши сведения о первых обитателях долины Гудзона очень неполны и не дают материала для серьезных научных обобщений.

– Иными словами, достоверная история американских индейцев начинается в 1524 году, – подвел итог Джордино.

– Письменная история, – поправил его профессор. – Следующим великим мореплавателем, оставившим записи, был Генри Гудзон. Он вошел в гавань Нью-Йорка и направился вверх по реке, которой впоследствии было дано его имя. Ему удалось подняться на десять миль, но дальше река стала непригодной для плавания. По его словам, индейцы, жившие в нижней части долины, были сильными и воинственными людьми. Обитатели верхней части долины были, напротив, дружелюбны и миролюбивы.

– Какое оружие они использовали?

– Главным образом луки и стрелы с наконечниками из камня, хотя умели изготовлять также палицы и томогавки из кремня.

– А что они употребляли в пищу? – поинтересовалась Келли.

– Дичь и рыбу, а также устрицы, которыми были богаты здешние места. Индейцы выращивали маис, тыкву, подсолнечник, бобовые и табак. Для курения использовали трубки из меди, единственного металла, который они умели обрабатывать.

– Похоже, у них была достаточно обеспеченная жизнь.

– Думаю, да. Во всяком случае, ни Гудзон, ни другие первопроходцы не упоминали о случаях голода или недоедания. – Уансдей слабо улыбнулся. – Интересно, что в записях первых мореплавателей ни словом не упоминается институт рабства или скальпирование поверженных врагов. Эти милые привычки они приобрели позднее, после общения с представителями западной цивилизации.

– Имеются какие-либо сведения о более ранних контактах с европейцами? – спросил Питт.

– О некоторых признаках таких контактов действительно сообщали и Генри Гудзон, и другие исследователи. Один из спутников Верразано сообщил, что видел у индейцев изделия из железа, напоминавшие лезвия старых проржавевших ножей. Другой описал железный топор, висевший на стене одной из хижин. Упоминаются и металлические котлы, использовавшиеся для приготовления пищи.

– Шлемы викингов... – задумчиво пробормотал Джордино.

Уансдей улыбнулся и продолжал:

– Первые легенды аборигенов стали известны европейцам не ранее 1613 года, когда голландцы начали осваивать долину Гудзона. Для более тесного общения с индейцами им поневоле пришлось изучить язык аборигенов.

– И о чем же повествовали эти легенды?

– Очень трудно отделить факты от вымыслов, – пожал плечами профессор. – Не забывайте, что легенды передавались из уст в уста на протяжении нескольких столетий. В одной из них рассказывается о свирепых бородатых мужчинах с белой кожей и головными уборами, блестевшими на солнце, построивших поселение где-то в долине. Спустя некоторое время часть из них надолго ушла в глубь страны...

– Магнус Сигватсон и сто его спутников, отправившихся на запад, – прервала его Келли.

– Да, я знаком с руническими надписями, обнаруженными вашим отцом, – подтвердил профессор. – Далее в легенде повествуется о том, что индейцы начали расхищать снаряжение, которое пришельцы привезли из-за океана. Свирепые белые люди с лицами, обросшими волосами – как звали их туземцы, – пытались вернуть свою собственность и отрубали руки пойманным ворам. К несчастью, среди воришек оказался сын вождя одного из племен, населявших долину. Объединенные силы индейцев атаковали поселение чужеземцев и разрушили его, уничтожив всех его обитателей. По одной из версий часть женщин и детей аборигены увели в рабство, но, как я уже говорил, этот обычай появился значительно позднее.

– Надо полагать, Магнус и его спутники испытали сильное потрясение, когда, вернувшись, обнаружили, что их близкие перебиты туземцами.

Уансдей кивнул:

– Об этом мы можем только догадываться. Как бы то ни было, теперь настал их черед. В легенде рассказывается о великой битве между свирепыми белыми людьми с блестящими головами и обитателями долины. Чужеземцы перебили более тысячи индейцев, прежде чем сами полегли на поле боя.

– Не слишком веселая история, – вздохнула Келли.

Уансдей печально развел руками:

– Кто может с уверенностью сказать, где здесь правда а где вымысел?

– Странно, однако, что никаких следов этого поселения так и не было обнаружено, – заметил Питт.