Игра теней - Катериничев Петр Владимирович - Страница 72

— Понятно. Ваши выводы.

— Сопоставляя активное участие Дронова в операции «Досье», закончившейся полным провалом «Гудвина», и высокую профессиональную подготовленность его действий, я предполагаю, что он — «мираж». Как и люди, которые с ним работали…

Советник снова почувствовал холодную изморозь страха, волной прокатившуюся по спине…

«Мираж»…

Что это — план, супергруппа или просто сотрудники, обладающие значительными полномочиями, агентурной базой и исключительно подготовленные, — не знал никто.

Когда еще в 1974 году Андропов создал «Альфу», ходили слухи о создании подобного подразделения в ГРУ. Но вскоре слухи поутихли. Андропов был слишком могущественной фигурой, а КГБ — кроме разведки и контрразведки — занимался еще и проблемой благонадежности армии; позволить создавать подразделение, представляющее собой нечто большее, чем армейский спецназ, он не позволял. У себя же в ПГУ вырастил еще одну супергруппу — «Вымпел»…

В 1984 году Андропов скончался. В КГБ, где и при Брежневе проносились кадровые сквознячки, перемены стали «реалиями»… Пощечина, которую получила «Альфа» после Вильнюса от Генсека КПСС, — этот велеречивый политик просто-напросто отказался признать погибшего офицера не только за сотрудника Комитета, бойца «Альфы», но вообще — за служилого человека, отправленного воевать по приказу…

Тогда-то появились смутные слухи о «мираже» и «миражах»… Но попытки Организации через своих людей, весьма высокопоставленных, хоть что-то разузнать об этом начинании ГРУ не привели ни к чему. Вполне возможно, что сама военная разведка и инспирировала эти слухи, с тем чтобы объявить их вздором, скомпрометировать идею и потом, втихую, заняться ее реализацией в полном объеме…

Слухи побродили, не подтвердились, о них забыли — текущие дела ждать не любят. Тем более, что успехи Организации были грандиозны; казалось, высшая власть у них в пуках… Вот именно: казалось.

Уже с девяносто первого года они почувствовали смутное но целенаправленное противодействие, которое становилось все более упорным… Первая «смена состава» в верхах не насторожила, октябрь девяносто третьего, казалось, принес Организации реванш, но победа оказалась пирровой: смены в рядах политического истеблишмента ускорились…

Советник мерил шагами кабинет и думал.

Действительно, организованность противника не вызывала сомнения. С восемьдесят четвертого по девяносто первый — времени вполне достаточно, чтобы сформировать этот «мираж» или как он там прозывается… Слухи о «миражах» в девяносто первом возобновились, но проверки, проводимые еще «Гудвином» достаточно регулярно, ни к чему не привели…

Никакая организация не может существовать без системы связи, любая структура «светится» на контактах. Если «миражи» все-таки существуют, то можно предположить следующее: если это все же организация, то она законсервирована до поры. Или… Или принцип ее построения совершенно парадоксален: она состоит из людей, прошедших оперативную, аналитическую, боевую подготовку весьма высокого уровня; каждый из них действует в одиночку и просто-напросто не знает других! У летчиков-асов это называется «свободный вылет парой»… Получив долговременную стратегическую задачу, они самостоятельно определяют и тактику, и средства, и в действиях своих совершенно автономны; ответственность несут только за Результат.

Ответственность… Перед кем?.. Значит, существует руководящая структура, причем официально функционирующая, имеющая «крышу» спецслужбы… Какая именно? ФСБ можно исключить, но исключить наличие гам «миражей» нельзя. Тогда — кто? ФАПСИ?

СВР? ГРУ? последняя служба особенно беспокоит.

Ну а возглавить ее может человек… Хм… Лучшая кандидатура — Владимир Сергеевич Подгорский… Ныне покойный… В его отдел стекалась такая информация… Покойный?..

Мираж… Советник не верил ни в какую мистику. Пуля, выпущенная из крупнокалиберного оружия, превращает любого супермена в кусок неподвижной разлагающейся материи. Вот в это он верил.

Урфин сидел в кресле… Он был спокоен и сосредоточен. В углу рта зажата длинная тонкая сигара., . Он ждал приказа.

— Так Дронов — «мираж»?

— Это только мое мнение.

— А «Долли»?

Урфин пожал плечами.

— Готовность к варианту «эскейп»?

— Пока — по схеме тихого устранения.

— Нам нужна «разборка». Со стрельбой и дымом. Чтобы камня на камне не осталось… Пожалуй, «РПО» подойдет…

Ручной пехотный огнемет… Метровая дура, в действительности — гранатомет, снаряд которого пробивает броню легкого бэтээра и взрывается, просто-напросто выжигая в радиусе семидесяти метров все живое. И — неживое тоже.

Урфин мельком глянул на Советника — на лице того играла улыбка, словно он вспомнил нечто очень приятное. Или предвкушал это.

— Для проведения «эскейп» по силовому варианту необходимо подтянуть людей и заготовить мотивировки. Нужно время.

— А мы и не торопимся… Вечером огонь ярче… А миражам — место среди теней.

Глава 34

» — А кто же будет играть Бориса, царя? — Какого Бориса-царя? Бориску, на царство?! Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее? Сам захотел царствовать и всем володети? Повинен смерти!»

— Что это? — Лека, напряженно размышлявшая о чем-то, вдруг подняла глаза.

— Видик. Я его так и не выключил. Кино.

— А-а-а…

«Какой типаж… Браво… Но я не узнаю вас в гриме…»

— Олег… По-моему, готовится… устранение Президента.

— Да? Милая барышня, ты детективами обчиталась. Завалить Деда?.. Пройдись к книжному лотку — там даже опус под таким названием. И — никто не берет. Потому что — на хрен никому не нужен.

— Президент?

— Боевик.

— Олег, я серьезно.

— Да я тоже не шучу. Валить Деда невыгодно. Никому. Уже не говоря о том, что это технически почти невыполнимо.

— Олег… Тогда я начну по порядку.

— Это смотря что считать порядком…

— Ты знаешь, где работал мой отец?

— Ага. Мне сообщил один собиратель стеклотары. Замминистра по совместительству. Разносторонних дарований был человечек. Ныне покойный.

— Тогда ты понимаешь, почему я исчезла…

— Еще бы. Сейчас тебе ничего не грозит. Досье — нет, «Гудвина» — тоже. Живи и радуйся.

— Досье — на кого?

— Ты не знаешь?

— Нет.

— И что такое «Гудвин» не знаешь?

— Не-а. Зато знаю, что есть еще «Янус».

— Что за зверь?

Девушка пожимает плечами.

— Тогда — излагай. По порядку не нужно. Лучше — логически. Как ты оказалась в Штатах?

— Отец работал в ЦК. Возглавлял специальный отдел. В девяносто первом его убили.

— Извини, Лека. Как убили?

— Ты имеешь в виду…

— Да, технику. Еще раз извини.

— На даче. Выстрелом в голову.

— Что — дача не охранялась?

— Ты же помнишь… Старая власть ушла, новая — словно еще не заступила.

Сама дача — нет, но блок це-кашных дач охранялся, однако как-то по инерции.

Проникнуть туда можно было без особого труда. Особенно вместе с функционером соответствующего ранга. Убийство было замаскировано под самоубийство.

— Следствие проводилось?

— Официальное? Символически. Времечко-то было: управделами ЦК из окна выпадает, Маршал Советского Союза вешается в собственном кабинете, министр внутренних дел стреляется… Рядом с такими китами мой папа — скромный служащий…

— Значит, было и неофициальное?

— Полагаю — да.

— Кто проводил?

— Я же сказала — предполагаю. У папы были друзья. Настоящие друзья.

— Они сейчас живы?

— Надеюсь.

— Никакую связь с ними не поддерживала?

— Нет. А как?

— Это они помогли тебе оказаться в Штатах?

— Ага. Один из них. Игорь Дмитриевич, старый папин друг. Тогда это он звонил по телефону. Он снабдил меня настоящим американским паспортом и отправил в Штаты. Я стала Хэлен Джонсон.

— Чем по жизни этот Игорь Дмитриевич занят?

— Не знаю. Военный. Хотя форму никогда не носит.

— Тогда откуда…