Игра теней - Катериничев Петр Владимирович - Страница 79

Макбейн скрылся за домом, почти бегом пересек двор. Это его движение заметили сидевшие в неприметном «москвичке» трое мужчин. Двое выбрались из салона последовали за американцем. Зайдя за угол, они успели заметитъ только его спину — мужчина скрылся за углом. Двое рванули вслед…

— Стрелять умеешь? — спрашиваю Леку.

— Было бы из чего.

В холле выламываю декоративную панель, из образовавшейся ниши вынимаю револьвер «кольт спешиал 0, 357 магнум», пистолет Стечкина с двумя запасными обоймами, гору револьверных патронов россыпью.

— Ну и?..

— Чем богаты… Что предпочитают сержанты ВМ США?

— Пистолет.

Судя по тому, как девчонка поймала оружие и деловито осмотрела, пользоваться им умеет. Командую:

— Отойди от окна! — хотя и сам чувствую нелепость приказа. Если бы нас хотели снять, давно бы сделали это, пока мы маячили за тюлевой занавеской, как Персей с Андромедой… Нет, ребятам нужно показательное выступление! А вообще — настроение препаршивое. И очень тянет спеть «Варяга». Ребячество вообще-то, но хочется!

Ладно, у бойцов тоже еще приключения впереди: простым кумулятивным снарядом дверцу в мою избушку не открыть, будут работать «пластиком», потом скорее всего что-нибудь типа ручного пехотного огнемета… Работает эта машинка отменно…

— Как только собьют дверь — огонь!

— Ага.

Сам застываю в холле с «хлопушкой», стараясь контролировать и входную дверь, и лоджию.

Шанс у нас один: сразу завалить парня с огнеметом и прорываться… Хотя, если честно, то никаких!

А в голове вертится всего одна мысль, глупая, бездарная и безнадежная: «И почему люди не летают?!»

Из квартиры, располагавшейся прямехонько над, квартирой Дронова, вышли пятеро. Трое остались. Один сидел в кресле и напряженно курил. Двое — со снайперскими винтовками в руках — контролировали дом напротив.

Вышедшие разделились. Трое застыли в «предбаннике», контролируя лестницу сверху; двое спустились на два пролета. Лифт был отключен загодя…

«Запорожец» катился вниз по склону, набирая скорость. Водитель фургона заметил приближающийся автомобиль.

— Что за уеб… — Вдруг словно что-то ударило изнутри — упал под рулевое колесо. «Запорожец» налился огнем словно перезревший томат соком, ухнул выдохом взрыва.

— Четвертый вызывает Первого, прием.

— Первый слушает Четвертого.

— Внештатная ситуация. Уровень «В».

— Понял. Есть установочные?

— Двое преследуют возможный объект.

— Первый понял. Конец связи.

— Первый вызывает Второго.

— Второй слушает Первого.

— Выпускай «альпинистов»…

— Есть.

Урфин смотрел на секундомер. Прошло уже полторы минуты, результатов — ноль.

И этот чертов взрыв! Через пяток минут может прибыть патрульно-постовая служба.

Придется ликвидировать. Хотя… Еще три минуты верных есть. Успеют.

Догонявшие Макбейна спешили. Слишком. Завернув за угол, они не увидели никого. Переглянулись. Американец появился из подъезда и быстро зашагал прочь от дома. До людной улицы ему — только пересечь двор. Преследователи переглянулись, один утвердительно кивнул; они побежали, на ходу доставая оружие. Американец резко развернулся. Два хлопка слились в один — бежавшие словно споткнулись о препятствие, какое-то время еще двигались вперед по инерции и упали ничком.

Адмирал удовлетворенно кивнул: спины обоих сошлись кровью, нарезанные осколки пуль прошили парней навылет.

Макбейн вернулся. «Москвичек» стоял на том же месте. Водитель что-то говорил в портативную рацию. Закончил разговор. Американец быстро прошел вдоль дома появился у машины и резко дернул дверцу на себя. Реакция водителя оказалась скверной — за такую работу Мак Сотрудника бы просто уволил! Вместо того чтобы отреагировать на внештатную ситуацию и ввязаться в рукопашку, водитель что-то замямлил, нащупывая пистолет на сиденье рядом. Удар — голова водителя дернулась;

Макбейн рывком вытащил его из-за руля и бросил за кусты сирени. Завел мотор и стал ждать…

Двое быстро спускались по лестнице. Первый шел впереди, держа наготове миниатюрный «бизон». Другой вытащил из брезентовки метровую трубу — «РПО».

Спустились на четыре этажа.

— Двенадцатый, — констатировал первый.

— Пошли…

Первый распахнул дверь. Густая очередь из такого же «бизона» с глушителем просто смела обоих парней. Стрелявший успел сделать шаг вперед и подхватить выпавший гранатомет: упади эта железка на пол — шуму бы было…

Двое «ремонтников» вошли в подъезд. Какой-то коренастый мужичок безуспешно нажимал кнопку лифта и чертыхался. «Ремонтники» двинули на лестницу. Задний упал сразу — удар в затылок был жесток — и ткнулся лицом в ступеньки. Второй успел поднять глаза на сухого лысого мужичка в кургузом пиджачке — и рухнул рядом, пропустив молниеносный удар в висок.

Лысый с коренастым обезоружили «ремонтников», развели дверцы лифта и забросили в кабину парней.

— Сосунки, — сплюнул лысый.

— Оклемаются — наука будет.

— Таким науки — нипочем.

— Не скажи. Жизнь такая: или ученый, или мертвый.

Две бабульки с бидонами в руках вошли в подъезд. Двое мужчин безуспешно нажимали кнопочку…

— Не работает?

— Не…

— Вот ведь издевательство над народом устроили! То воды нет, то лифт не работает! Когда ж порядок-то будет?

— Скоро, мать, скоро.

— Хорошо бы уже… Только чтоб не такой, как при Мишке…

— Не… Будет — железный.

Двое «ремонтников» с крыши заскользили вниз на металлических тросах, отталкиваясь каучуковыми подошвами высоких шнурованных ботинок. Пятнадцатый, четырнадцатый, тринадцатый…

Тринадцатый оказался для них несчастливым. Совсем. Два ствола смотрели ребятам в животы, а пожилой кургузый дядька, добродушно улыбаясь, приставил указательный палец к губам и прошептал: «Тсы-ы-ы…»

Потом притянул к себе тросы, отобрал автоматы, еще раз палец к губам: «И — тихо…»

Одинокий телеремонтник замер на краю крыши, пытаясь понять причину задержки. Он заглядывал вниз: ребята зависли на уровне тринадцатого этажа и дальше двигаться, похоже, не собирались. Он взял мини-рацию, чтобы доложить о внештатной ситуации Первому, и тут заметил тень, уже с полминуты маячившую рядом. Стараясь не показать виду, медленно потянулся за пояс, к пистолету…

— А вот этого, малыш, не надо… Совсем не надо… Это До Бога далеко, до земли — бли-и-изко… Зачем спешить?..

Парень скосил глаза и заметил черный зрачок глушителя.

Мужчина докурил сигарету.

— Все чисто, — доложил вошедший.

Мужчина встал, мельком глянул на болтающихся за окном незадачливых штурмовиков…

— Не нравится мне все это… Говно это, а не фээсэшный спецназ… — продолжил вошедший.

— У всех сейчас трудности, — пожал плечами мужчина. — За неимением гербовой пишут на простой…

В сопровождении двоих он вышел из квартиры, спустился на этаж и подошел к двери Олега Дронова.

Взрыв меня удивил. Он не вписывался ни в какие схемы спецопераций. Или просто в этом «скворечнике» живет «папа» местной «Коза ностры», и ребятишки-ремонтники затеяли с ним разборку. Или — наоборот. Чушь.

Судя по всему, вид у меня озадаченный. Прошло уже минут пять, а никто так и не появился. Ни с гранатометом, ни без. Не сказать, что это меня сильно огорчило…

Но вид у меня действительно сильно озадаченный.

— Ну что скажешь, стратег? — хмыкает Лека.

— Похоже, из нас делают козликов отпущения… В хорошем смысле этого слова.

— А что в нем хорошего?

— У древних евреев существовал такой обычай: в день грехоотпущения одного козла приносили в жертву, другого — изгоняли в пустыню после того, как первосвященник или каждый из народа прикоснется к нему и как бы возложит на него совершенные прегрешения. Как говорится — ничего, что зеленый, зато живой!

— Не… Из меня козел хреновый. Хотя коза отпущения — тоже звучит.