Огонь на поражение - Катериничев Петр Владимирович - Страница 69

Считать это «ограничением гражданских прав»? Не знаю… Ведь и сейчас, в конце «просвещенного» двадцатого века, я не могу представить себе на посту премьер-министра Ирана иудея, на посту главы Израиля – араба-мусульманина, даже доказавшего факт проживания пятидесяти поколений своих предков именно в Палестине, на посту президента демократических США – непротестанта, да еще латиноамериканского происхождения. Не могу, и все!

Борьба с «великорусским шовинизмом» в России началась с физического истребления православного духовенства и казачества, прозванного «черносотенным».

Дворяне и белые офицеры были перебиты в гражданской войне или эмигрировали.

Потом пришел через интеллигенции.

Расправившись с великороссами, большевики вспомнили Марксову формулировку и поэтапно начали уничтожать «украинских буржуазных националистов», «дашнаков», «басмачей»… Позднее целые народы объявлялись предателями: калмыки, крымские татары, чеченцы, евреи, поволжские немцы… Это создавало диктатуре образ необходимого внутреннего врага: власть, созданная на крови, обойтись без крови уже не могла.

Об объединительной государственной идее вспомнили в период фашистского нашествия: русский народ снова назвали «великим», остальных – «младшими братьями» и предоставили всем почетное право гибнуть на фронтах. Выдвинутая позднее сусловской пропагандой идея «единого советского народа» оказалась мертворожденной: ни один народ не забыл кровавых ран, нанесенных большевистской диктатурой.

В «судьбоносный» период ленинская формулировка «о праве наций на самоопределение» была реанимирована во всем своем разрушительном величии, а некрофильский лозунг Маяковского – «Ленин и теперь живее всех живых, наше знамя, сила и оружие!» – стал приобретать зловещий смысл. Националисты всех мастей быстренько начертали «право наций» на щитах. И – на мечах.

Как только появилась возможность каждому лично и в отдельности урвать кусок от собственности разваливающегося СССР, коммунисты вспомнили, что они еще и казахи, русские, чеченцы, украинцы, якуты, татары… Бесчинства большевиков-ленинцев привычно, по-коммунистически, списали на счет «великодержавного шовинизма» и «имперских амбиций» русских и немедля потребовали «справедливости». Возгласы сатириков – «Ребята, а до каких пор делиться будем?»

– потонули в чеканном шаге «парада суверенитетов».

Верхом провокации стал августовский «путч». Даже малосведущим гражданам было ясно, что так государственные перевороты не проводятся даже в «банановых республиках», а уж в сверхдержавах – и подавно. Задача по развалу «империи зла» была выполнена. Любопытно, что на этом отрезке совпали интересы и стран Запада, и государственников, считавших необходимым отстранение Президента СССР от власти и воссоздание России как великой державы, и компрадоров.

Даже «путчисты» поняли, как их подставили!..

«Общерегионалы» ринулись во власть и, став «демократами-реформаторами», начали безнаказанно продавать все и вся, был бы покупатель.

Как раз тогда самой популярной в те времена оставалась фраза, брошенная Президентом России: «Берите суверенитета, кто сколько сможет проглотить».

Признаться, даже у меня она вызвала реакцию, адекватную реплике Жоржа Милославского в фильме про Ивана Васильевича, «сменившего» профессию управдома на царя: «Ты что ж это, самозванец, казенные земли разбазариваешь?!»

Изменилась и расстановка сил в мире в целом. Возможно, для чеченского генерала оказался вдохновляющим пример прибалтийских республик, получивших независимость и признанных мировым сообществом. Но признание чеченского суверенитета означало бы по крайней мере три вещи: изменение геополитического баланса в регионе за счет усиления исламских режимов Турции, Ирана, Ирака и полного отстранения России; серьезное ослабление позиций мировых нефтяных и финансовых корпораций в регионе; возможность распада России на «суверенитеты» с установлением национал-криминальных диктатур. Последнее было бы особенно опасным, ибо могло привести к серии национально-гражданских войн и установлению в достаточно мощной в военном отношении стране режима криминал-большевизма; лидеры сокрушенной «империи зла» по сравнению с лидерами новой диктатуры показались бы просто «голубями мира»…

Этим новым лидерам оставалось бы только придумать лозунг типа: «Они нам все поломали, мы им тоже все поломаем!»

Возможно, чеченскому генералу обещали поддержку определенные круги и даже властные структуры соседних мусульманских стран… Однако в политике мораль – категория не самая распространенная; «поигрывая» Чечней, эти круги, как и московские покровители режима, могли решать свои политические и финансовые проблемы.

К тому же всякое действие рождает противодействие; любое, даже тайное вмешательство соседей в чеченские события, вызвало бы ответные шаги России. Почему бы ей тогда, к примеру, не оживить идею «Независимого Курди-стана», поддержав ее материально? То-то разборок соседям хватит по меньшей мере на полстолетия…

Тем не менее противостояние Москвы и Грозного было доведено до стадии военной операции. И тут уместно задать вопрос: КОМУ ВЫГОДНО?

«Масс-медиа» представили подоплеку чеченских событий следующим образом; в России существует «партия войны». Люди, в нее входящие, близки к «национал-патриотам». Из сообщений, равно как и недомолвок, можно заключить, что в нее входят: первый вице-премьер, курирующий «оборонку», секретарь Совета безопасности, министры силовых министерств, руководитель президентской администрации, и. о. генерального прокурора и даже сам начальник Службы безопасности Президента. Оглашен и сценарий «государственного переворота»: поскольку, по Конституции, стать главой государства без выборов может только премьер, заговорщики готовили его отставку и возвышение на этот пост первого вице-премьера. В дальнейшем они планировали и отстранение Президента.

Ну а поскольку этот заговор, начатый «черным вторником», не удался – премьер сохранил кресло, то «партия войны» решила для укрепления своих позиций провести «маленькую победоносную войну», чтобы, во-первых, подвязать накрепко к своим действиям Президента, во-вторых, усилить свое влияние и, в-третьих, под предлогом войны отменить демократические права и свободы в России. Демократия же, естественно, олицетворена «демократами-реформаторами» и их союзниками. И – совет Президенту: чтобы сохранить власть и прилично выглядеть в глазах мирового сообщества, необходимо быстренько разогнать вышеупомянутых заговорщиков и вернуться «в лоно матери-демократии».

Непонятно лишь одно: как при таких «бескозырных рас-кладах», в условиях такого масштабного и представительного заговора Президент вообще еще остается у власти?!

И еще: заговорщиками названы люди, последовательно отстаивающие государственную идею, представляющие интересы национальной российской промышленности и капитала. К тому же находящиеся не в оппозиции, а у власти. Для них любая дестабилизация обстановки в стране крайне невыгодна как с политической, так и с экономической точки зрения. Им выгодно, чтобы в стране сохранялась стабильность, чтобы заводы, нефтепроводы, промыслы работали бесперебойно, потому что это ИХ заводы, им выгодно осваивать новые рынки сбыта для российских товаров, потому что это ИХ товары! При том что это выгодно и всем гражданам России: контрольные пакеты акций всех этих предприятий принадлежат государству.

А война – какая уж тут стабильность… Невзирая на геополитические интересы страны и интересы нефтяных гигантов, националы в любом случае предпочли бы договориться с чеченским генералом на достаточно выгодных для него условиях.

Так что версия о «заговоре» в преподнесенном контексте является, мягко выражаясь, «дезой».

Но от этого не стал менее очевидным факт, что главным объектом провокации стал Президент России. Перед грядущими выборами на него легла ответственность за жертвы в Чечне, между тем как политики, стоявшие три года у власти и сквозь пальцы смотревшие на вооружение режима, оказались как бы миротворцами и как бь защитниками вдов и сирот.