Тропа барса - Катериничев Петр Владимирович - Страница 91

Изображение прояснилось, но всполохи продолжали идти едва заметно, чередуясь через равные промежутки.

Егоров застыл на месте. Встал, неслышными шагами подошел к телеприемнику, стукнул по боковой стенке. Весь экран мгновенно покрыла сеть помех.

— Ну и долго ты будешь слушать эту бодягу?! Алька без тебя есть наотрез отказывается! — Наташа стремительно вошла в комнату. Егоров обернулся к жене.

Она собиралась еще что-то сказать, но, увидев его глаза, тоже замерла. Мужчина выразительно обвел глазами потолок и стены и приложил указательный палец к губам.

19 августа 1991 года, 10 часов 43 минуты

Выстрела Мазин не услышал. Его никто не услышал. Большой Резо просто-напросто замер вдруг и мешком рухнул на пол.

Боевики попытались было выхватить оружие, но тихие хлопки выстрелов защелкали часто-часто, один за другим люди падали на багровый ворс ковра, сраженные наповал.

— Восемь, — насвистывая нечто веселое, по лесенке из комнаты второго этажа спускался черноволосый молодой человек. Вернее, не совсем молодой, но то, что сорока ему еще не было, Мазин мог поручиться. В обеих руках было зажато по тупорылому бесшумному пистолету.

Молодой человек легко подошел к столу, налил себе коньяку в широкий стакан, вдохнул, зажмурившись, аромат и медленно, смакуя, выпил.

— А знает толк эта шантрапа в напитках, а, генерал? — весело спросил он Мазина.

— Что это у вас за развеселый наряд?

— Кто вы? — спросил Мазин.

— Вы, Никита Григорьевич, можете называть меня Маэстро.

Дверь открылась, на пороге появился совершенно бесцветный и безрадостный субъект неопределенного возраста и столь неприметной наружности, что назвать его «серым» было бы лестью. — Чисто, — уныло и безразлично констатировал он.

— Сколько? — деловито заинтересовался Маэстро.

— Шестеро. Четверо во дворе, двое — в подвале.

— Итого… — Маэстро поднял глаза к потолку и стал похож на старую картинку из учебника «Устный счет». — Итого, если с водителем и тем придурком, что маячил за воротами, — шестнадцать. Это все?

— Это все, — как эхо повторил неприметный.

— Ты прав: детский сад. Так это и есть хваленая, организованная преступность? У меня полное впечатление, что просто приказа не было… А, генерал? Да, забыл представить: мой, э-э-э… коллега, собрат, так сказать, по профессии, Кай.

Помните «Снежную королеву»? Вот он как раз оттуда. Молчалив, как айсберг, и холоден, как арктический бриз, если таковые, конечно, бывают в природе.

— Вы оказали мне услугу…

— Если это так можно назвать, Никита Григорьевич.

— Вот именно. Вы из…

— Естественно.

— Вас не смутит, если поинтересуюсь, из чьей епархии?

— Не смутит. Тем более, что я не отвечу. Да вы и сами понимаете, что вопрос ваш против правил.

— А это все — по правилам? — обвел глазами Никита Григорьевич комнату. — Американский боевик, а не особняк в Подмосковье…

— Боюсь, если процесс пойдет в том же направлении, в каком имеет место быть, такая картинка через пяток лет станет настолько банальной даже для обывателя, что… А правила… Никита Григорьевич, вы же прекрасно знаете наши правила: можешь — делай. Кстати, вы знаете, что это за особняк?

Мазин чуть помедлил, словно прикидывая, стоит ли отвечать откровенно:

— Нет.

— Закрытый санаторий минкульта. С прошлого года на ремонте.

— Судя по отделке, ремонт успешно завершен.

— Угу. Ас сегодняшнего дня — и съемщики здание освободили.

— Полагаете, навсегда?

— Уверен, Никита Григорьевич, уверен. Люди суеверны: даже при всех выгодах места они не станут его обживать заново после такого… А уголовники суеверны втройне.

— Вы хоть знаете, кого завалили… э-э-э…

— Маэстро.

— Маэстро? — завершил вопрос Мазин.

— Бандитов, — пожал плечами тот.

— Не вполне так. Это, — Мазин указал на Большого Резо, — один из крупнейших авторитетов воровской Москвы.

— Был… — лениво обронил Маэстро.

— У вас есть родственники? Знаете, Маэстро, это слишком даже для нашей конторы.

— Вы читали Орлова?

— Кого?

— Орлова. Роман «Альтист Данилов»?

— Не довелось.

— Напрасно. Весьма познавательная вещица. Так вот, там был один герой, Кармадон.

Естественно, демон. У него был довольно самоуверенный девиз: «Ничто не слишком».

К чему я? Такой девиз мог бы украсить штаб-квартиру любой секретной службы, нет?

— Может быть. Но ведь вы же не демон, Маэстро…

— Как знать, дорогой Никита Григорьевич, как знать. Маэстро вынул пачку сигарет, предложил Мазину.

— Благодарю… — отозвался тот. — Я предпочитаю папиросы.

— Чего нет, того нет.

— Я не спрашиваю, что вы собираетесь предпринять дальше, но полагаю, вы не запретите мне переодеться? — Мазин окинул себя взглядом. — В этом наряде отдыхающего я чувствую себя… — Он замолчал на мгновение. — Если, конечно, это не помешает вашим планам относительно меня.

— Отнюдь, Никита Григорьевич. Кай! — позвал Маэстро напарника. Тот объявился незамедлительно, словно сторожил за дверями и ждал команды. — Принеси костюм господина генерала.

Кай кивнул и исчез. Материализовался снова он так же бесшумно и неприметно, подал Мазину костюм. — Облачайтесь, генерал.

Теперь Мазин даже не пытался прокачивать ситуацию. Это было бы сейчас так же глупо и нецелесообразно, как при накате цунами исчислять время прилива.

Оставалось. только ждать.

Маэстро глянул на Мазина мельком, мгновенно оценил его состояние:

— Разговор у нас, Никита Григорьевич, будет кратким, но содержательным.

— А вы уверены, что он у нас вообще состоится, господин Маэстро? — иронически скривился Мазин. Достал из коробочки папиросу, тщательно отбил мундштук, закурил, чиркнув кремнем зажигалки.

— Уверен, — жестко отрезал Маэстро. — Работа такая: делать людей разговорчивыми.

Нет, не подумайте… Никакие пытки мы применять не собираемся. Есть гораздо более эффективные и быстродействующие средства, не мне вам рассказывать…

— Химия…

— Естественно. Но в таком случае ясно будет одно: вы категорически отказались с нами сотрудничать. Да и время потеряем.

Как ни странно, в разговоре с Маэстро Мазин чувствовал себя куда более уверенно, чем в «дружеской беседе» в компании Резо и его подручных.

— Вы не могли бы конкретизировать, Маэстро?

— Нас интересует проект «Снег».

— «Снег»? — удивленно приподнял брови Мазин.

— Да. Вы руководили проектом несколько лет, руководили успешно… Сейчас мы хотим лишь сменить приоритеты. Оставив вас у руля.

— Под вашим жестким контролем?

— А что в этом странного?

Мазин снова думал быстро. Итак, проект «Снег». Это название, как и содержание проекта, известно такому узкому кругу… То, что об этом знает Маэстро, причисляет к данному кругу и этого еще сравнительно молодого человека. По крайней мере, он весьма доверенное лицо того, кто стоит над ним. Это первое.

Второе. Человек, конечно, из конторы. В докладной Барс нигде не упоминал название проекта. Скорее его докладная была лишь мотивированной просьбой контакта. Может, это и есть контакт?

Третье, и главное. Судя по всему, парни не посвящены в последние… э-э-э… затруднения. Иначе их разговор не был бы столь благостным. Необходимо принимать решение, и принимать его немедленно. Приказ о ликвидации Барса уже отдан. С этой ликвидацией могут быть утеряны сотни килограммов героина. На оч-ч-чень кругленькую сумму. А это означает только одно: босс или боссы этого Маэстро мгновенно пересмотрят мнение о его, Мазина, «успешном руководстве проектом». Что для него это означает, и думать не хочется.

Решать!

— Я согласен, — произнес Никита Григорьевич. — Человек я служивый, а в нашей конторе давно привык к… изменениям.

— Вот и отлично. Вопрос первый: где Барс? Никита Григорьевич побледнел… Или он поторопился с выводом о степени информированности этих людей? И с ним просто играют в кошки-мышки? Чем заканчивается такая игра, известно…