Вверх по лестнице, ведущей вниз - Кауфман Бел - Страница 28

28

12. Ваше умение отмечать успехи учеников, Ваша искренняя заинтересованность в том, что они говорят, заслуживают похвал. Прекрасно, что девочки стремятся Вам подражать, а мальчики – Вам угождать. Но несколько рискованно выглядеть слишком привлекательной. Нет сомнений – Вы прирожденный учитель!

Сэмюел Бестер.

ВНУТРИШКОЛЬНАЯ ПЕРЕПИСКА

ИЗ 304-й В 508-ю.

Дорогая Беа!

Мы встретились с противником и покорили его!

Я знала, что сегодня ожидается посещение моего урока, и подготовилась к этому. По крайней мере я полагала, что подготовилась.

В примерном плане урока есть раздел «Ожидаемые трудности», но я встретилась с трудностями, которых не ожидала.

Мальчик заикал и чуть не вывалился из окна; раздался сигнал тревоги, оказавшийся ложным; явился Макхаби, чтобы сделать очередное объявление; зашел водопроводчик и начал стучать молотком по батарее.

Бестер сидел в последнем ряду и что-то записывал, в то время как я пыталась держать в уме и в поле зрения 39 ребят, план урока, доску, Фроста, возмутителей спокойствия, обрывки бумаги на полу, исправлять ошибки в языке, расширять сферу урока, вовлекая учеников в обсуждение моральных и этических проблем.

Я не успела выполнить и половины плана, я забыла о заключении и об окнах, но я таки задавала «наводящие вопросы», увязывая стихотворение с жизнью ребят. Бестер говорит, что я прирожденный учитель. Поздравьте меня!

Сил.

* * *

ИЗ 508-й В 304-ю.

Так оно и есть. Вы – прирожденный учитель. Связывать урок с жизненным опытом учеников – хорошо, если удается. Но иногда это выглядит искусственно. Вспоминаю молодую учительницу из профессиональной школы. Ее ученики – грубые городские парни. А она начала обсуждение стихов Вордсворта с вопроса к ученикам: «Вас часто радовал вид моря нарциссов?»

Беа.

* * *

Дорогая мисс Баррет!

Я буду отсутствовать завтра по болезни, так пожалуйста, пусть кто-нибудь другой прочтет мои записи по сегодняшнему уроку.

Это был очень интересный и поучительный урок языка и литературы. Мисс Баррет собирала деньги на «Схоластик» и тот, кто не принесет их завтра, его не получит. Мисс Баррет прочла несколько замечаний относительно «ВО», а мистер Макхаби зашел, чтобы поговорить о нехватке столов в столовой. Мисс Баррет выгнала Роя из класса за то, что он плевал через окно, чтобы избавиться от икоты, и прочитала нам прекрасное стихотворение мистера Роберта Фроста. Заглавие называлось «Неизбранная дорога». Д-р Бестер посетил нас. Он сидел рядом с Фредом.

Мы обсуждали разные решающие повороты в жизни. Решающим поворотом Вивиан был колледж или работа после окончания школы. Но это нехороший пример потому, что она второгодница. Решающим поворотом Линды был – какое платье надеть в субботу вечером. Решающим поворотом у Эдди было, когда он спустился в погреб и ушиб голову. У Лу решающего поворота не было.

Поэт пытается это сказать потому, что он избрал дорогу и это был решающий поворот. Он рассказывает о желтых листьях. Он решает прогуляться и делает неправильный поворот и теряется, и вздыхает. Мораль, что нельзя пройти по двум дорогам одновременно. Некоторые ученики в классе с этим не согласились.

Поэт (м-р Фрост) учит нас жизни и другим вещам. Он был простым. Он был экономным и недавно умер. Он попытался проложить новую дорогу.

Мисс Баррет пустила по классу его фотографию. Но она дошла только до первого ряда, потому что какой-то умник ее стянул и не послал дальше. «Multum in parvo» и означает, что он очень мало говорит. Развилка – значит когда две дороги расходятся.

У него был очень хороший стиль. Он умел видеть вещи.

В моем последнем семестре по языку и литературе мы должны были распределить стихи под различными заглавиями, как «Стихи о Любви и Дружбе» или «о Природе и Твореньях божьих» или «о Религии и Смерти» и указывать, куда входит то или иное стихотворение. Но я не знаю, куда отнести это.

С уважением,

Джанет Амдур, секретарь класса.

30. Автор пытается сказать

Пятница, 6 ноября

Дорогая Эллен!

Да здравствует расставание с малярами! Неужели ты хочешь сказать, что все получилось темно-желтым?

Ты права: Пол Барринджер меня привлекает. Он и правда очень привлекателен. Но поверхностен, и все в нем так гладко отполировано, что не за что зацепиться. Наши отношения тоже поверхностны: иногда вместе поужинаем, иногда сходим в кино в мое «свободное время» – «ха-ха!», как сказал бы один из моих учеников. Я улыбаюсь его забавным стихам и выслушиваю его жалобы на издателей, школу и судьбу. Хотелось бы, чтобы он нравился мне больше.

Отвечаю на твои вопросы: Линда Розен вернулась, надо полагать, что ее вылечили. Джо Фероне передумал и не хочет встретиться со мной после уроков. «Зачем это вам?» – спрашивает он.

В тот день, когда он вернулся в класс с двумя разрешениями на позднее опоздание (он и сам опоздал, еще его задержал за это Макхаби – конечно, бессмыслица), мой урок посетил Бестер. Я знакомила ребят со стихотворением Роберта Фроста «Неизбранная дорога». Но познакомила ли? Не думаю, чтобы до них что-нибудь дошло, несмотря на все мои аккуратные планы, несмотря на точные указания Бестера.

Беда в том, что у них нет никакого багажа. «Я не читал ни одной книги в жизни и не собираюсь», – сообщил мне один ученик. Нелегко заставить их полюбить книгу, не удалось это и моим предшественникам – ни Генриетте с ее уроками-играми, ни Мэри с ее строгостью. Или, может быть, причину этого надо искать еще глубже, в начальной школе?

Как заставить их почувствовать боль короля Лира, а не просто напичкать общеизвестными цитатами из Шекспира? Вызвать у них душевный отклик, а не заставить вызубрить текст? Как бы мне хотелось, чтобы они тянулись к книжке всегда – и вместо телевизора, и после кино, и когда отзвенят для них школьные звонки.

Но что значит для них устное изложение книги? Вспомнить любопытный факт о ее авторе («Эдгар По был психом»); прийти к какому-то выводу: книга побудила удивиться, осознать, решить; пересказать забавный (трагический) случай или, предприняв отвлекающий маневр, нарисовать для нее суперобложку, провести интервью с давно умершим классиком, поиграв в игру «Кто я?», и оживить классика? Иными словами, сделать все, чтобы не читать книгу. Пример:

ЛУ: У моей книги…

Я: У книги, которую ты прочитал…

ЛУ. Угу. Заглавие называется «Макбет» Шекспира.

Я: Ее название…

ЛУ: «Макбет».

Я: Я ожидала от тебя изложение еще какой-нибудь книги. Насколько я знаю, пьеса «Макбет» входила в прошлогоднюю программу. Разве вы ее не проходили?

ЛУ: Нет, мы ее не прочитывали.

Я: Мы ее не читали.

ЛУ: И я тоже. В этой книге автор передал…

Я: Описал…

ЛУ. Описал, как этот…

Я: Кто?

ЛУ: Ну, который хотел того…

Я: Кого?

ЛУ: Ну, которого он описал…

Я: Автор?

ЛУ: Угу. Он передает, как…

Я: Он рассказывает…

ЛУ: Миссис Льюис велела не говорить «рассказывает», когда мы рассказываем. Она дала нам вместо целый список разных «передает» и «преподносит»…

Я: Да, Гарри?

ГАРРИ: Повествует.

Я: Прости, что ты сказал?

ГАРРИ: «Рисует», «отображает». У меня записано.

Я: Она, видимо, учила вас избегать повторений. Ничего плохого в слове «рассказывает» нет. Какова тема пьесы, Лу?

ЛУ: Ну, автор рассказывает про убийство…

Я: Я спрашиваю про тему, а не про сюжет. Кто-нибудь знает разницу между сюжетом и темой? Линда?

ЛИНДА: Сюжет – то, что они делают в книге, а тема – как они делают.

Я: Не совсем. Тема… – Да, Вивиан?

ВИВИАН: Тема – то, что стоит за этим.

Я: За чем «этим»?

ВИВИАН: За сюжетом.

Я: Фрэнк?

ФРЭНК: Урок.

Я: Какой урок? Пожалуйста – полное предложение.